Через магию проникнув в Монголию, ламаизм совсем не собирался на этом ограничивать свое распространение. В начале XVII века буддизм распространился и среди западных кочевников, в том числе среди калмыков, откочевавших на Нижнюю Волгу… И собирается идти дальше.

   По преданиям Шамбалы спустя 811 лет после принятия ламаизма монголами «желтая вера» должна покорить Россию и западный мир. Хан Хубилай – внук Чингис-хана. Его правление приходится на 1250-1260-е годы704 (во всяком случае китайским императором он может быть назван не ранее 1260 г.). Значит, во второй половине XXI века, менее чем через 80 лет, все религии Евразии должны быть заменены ламаизмом. Однако, уже в начале ХХ века тибетские ламы сочли, что века ожидания прошли. Как пишет Н. Рерих, «с 1924 года по тибетскому летоисчислению началась новая эра. Век считается не в сто лет, а в шестьдесят»705.

   На протяжении веков служба с участием Далай-ламы кончается тем, что «Живой Будда благословляет присутствующих, поворачиваясь поочередно во все стороны света, и наконец замирает, простирая длани к северо-западу, то есть к Европе, куда, согласно заветам Желтой веры, будет распространяться учение мудрейшего Будды»706. Руки Далай-ламы простираются в сторону России.

   Не только Рерихи, но и сами тибетские буддисты действительно могли считать, что бунт большевиков против Бога есть торжество их веры. И Джа-лама, хоть и был позднее убит коммунистами, но все же помог им в борьбе с белыми отрядами707. Сухэ-Батор сложил песенку, смысл которой в том, что отряды красных монгольских партизан прямиком идут в Шамбалу708.

   Отсюда – восторженное письмо тибетских Махатм вождям Советского Союза, привезенном Н. Рерихом в 1926 году: «В Гималаях мы знаем совершаемое вами. Вы упразднили церковь, ставшую рассадником лжи и суеверий; вы уничтожили мещанство, ставшее проводником предрассудков; вы разрушили тюрьму воспитания; вы уничтожили семью лицемерия; вы сожгли войско рабов; вы признали, что религия есть учение всеобъемлющей материи; вы признали ничтожность личной собственности; вы угадали эволюцию Общины, вы преклонились перед красотою; вы принесли детям всю мощь космоса. Мы признали своевременность вашего движения и посылаем вам всю нашу помощь»709.

   Комментируя антицерковный пассаж из «Письма Махатм вождям Советского Союза», современный рерихианец В. Клещевский пишет: «Заскорузлая „библейская идеология“ стала тормозом на пути и науки и нравственности, мертвые догмы надо было убрать. Любой ценой. Православие как забор держало ум и душу человека в потемках… Ленину было конкретное задание – „уничтожить церковь“710.

   Вот уже и приоткрывается завеса эзотеризма711. Оказывается, Махатмы рекомендуют «уничтожить церковь… любой ценой». Как говорится – «Мы раздуваем пожар мировой. Церкви и тюрьмы сравняем с землей». Почему? – всего лишь потому, что «от тайги до британских морей Красная армия всех сильней».

   Откуда же такая ненависть к Православной Церкви и такое восторженное приятие большевистского атеизма у тибетских религиозных наставников? Никогда Российская Империя не притесняла буддистов. Никогда Православная Церковь не преследовала «желтую веру» тибетцев или монгол. Не отправлялись с русской земли крестовые походы для обращения ламаистов в веру Христову. «Белой царицей» называлась Екатерина Великая у бурят и калмыков. С тех пор, как Забайкалье вошло в состав Российской Империи, число лам там изменялось так: в 1756 г. – 324 человека; в начале XIX века – около 700, в 1893 – 15 000(около 10 процентов населения)712 …

   Казалось бы, монахи должны были бы сдержанно отнестись к богоборческому режиму. И вдруг – такой порыв ненависти, исходящий от духовных вождей северного буддизма, и донесенный Н. Рерихом до Москвы…

   Тот же самый энтузиазм революционная катастрофа России пробудила и в некоторых западных религиозных деятелях. «Сколько раз за последние годы, – говорит И. А. Ильин, – католические прелаты принимались объяснять мне лично, что „Господь выметает железной метлой православный восток для того, чтобы воцарилась единая католическая церковь“. Сколько раз я содрогался от того ожесточения, которым дышали их речи и сверкали их глаза. И, внимая этим речам, я начинал понимать, как мог прелат Мишель д'Эрбиньи, заведующий восточно-католической пропагандой, дважды (в 1926 и 1928 году) ездить в Москву, чтобы налаживать унию с „обновленческой церковью“ и „конкордат“ с Марксовым Интернационалом, и как мог он, возвращаясь оттуда, перепечатывать без оговорок гнусные статьи Ярославского-Губельмана, именующие мученическую православную патриаршую церковь (дословно) „сифилитической“ и „развратной“… Я понял, наконец, истинный смысл католических „молитв о спасении России“: как первоначальной, краткой, так и той, которая была составлена в 1926 г. папою Бенедиктом XV и за чтение которой у них даруется (по объявлению) триста дней индульгенции… «713.

   Так и рериховские Махатмы в одной из величайших катастроф мировой истории заметили лишь то, что оказались сломаны барьеры перед распространением их веры и власти. Началось «наше время», New age. И надо отдать должное их проницательности – там, где по видимости торжествовал радикальный атеизм и материализм, они заметили начало насаждения новой религии. Атеизм оказался орудием выкорчевывания «христианских предрассудков». Семена же, которые предстояло посеять на очищенном и выжженном поле, по рассчетам лам, будут позаимствованы с Востока.

   Как человек, обучавшийся в антирелигиозной среде, могу засвидетельствовать: «перестройка» религиозной политики большевиков началась не в 1988 году. Уже в 70-е годы антихристианская пропаганда начала дополняться пропагандой «восточной мудрости». Журнал «Наука и религия» с самого начала 80-х стал четко делиться на две части: антицерковные памфлеты отныне соседствовали в нем с привлекательными зарисовками из быта языческих народов. Да и сегодня учебники по «религиеведению», выпускаемые вчерашними научными атеистами, содержат критические выпады только в адрес христианства, но становятся чисто повествовательными, переходя к восточному материалу.

   Говорят, у дьявола две руки. Он протягивает к человеку обе и говорит: выбирай из любой. В одной может быть нечто, что человек отчетливо опознает как зло. В другой может быть предлагаемо нечто, что может показаться добром – особенно на фоне явно злого, держимого в уже знакомой длани. И все же это – антихристово добро. Может даже показаться, что эти две руки смертельно противоборствуют друг другу. А на деле – это всего лишь спектакль.

   В России ХХ века первым таким даром был богоборческий атеизм. Когда горечь его плодов стала нестерпимой – вроде бы совсем непохожая и однако же растущая из соседнего плеча рука начала настойчиво предлагать людям иной плод – плод оккультизма. Что может быть общего у последовательного материализма, отрицающего любую веру и любую духовную реальность с духовно-всеядным оккультизмом? Что может быть общего у позитивизма и магии? В положительном исповедании их вер – ничего. Но их роднит то, что они отрицают. Какой бы из этих плодов ни вкусил человек – он или потеряет Христа, или не сможет найти Его.