In the extremely harsh polemics that followed the first edition of this book, as soon as its title was not changed - "How I became an anti-Semite", "How to become an anti-Semite", "Why I am an anti-Semite"... The author still insists on his version of the title of this collection of articles. If we see manifestations of Russophobia among the inhabitants of the former Soviet republics, then it makes sense to think about whether this Russophobia is only a misfortune for the "Russian migrants" or at least partly also their fault? Exactly the same question arises in connection with anti-Semitic sentiments, which surround a large part of the history of the Jewish people. Is there not something in the polemical devices adopted by some Jewish preachers and journalists that contributes to the birth of anti-Semitism? The author of this book believes that anti-Semitism is a disease. But to treat a disease, you need to know its origin. After all, sometimes a sick state of the body is just a normal reaction to poisoned food.

Оказывается, по католическому календарю, 1 мая – это день воспоминания Нагорной проповеди Спасителя. Так не является ли наложение Дня пролетарской борьбы на 1 мая сознательным вызовом Евангелию? Не есть ли 1 мая в сознании революционеров некая альтернатива Нагорной проповеди? Вместо любви - призыв к классовой ненависти. Вместо единения в духе - солидарность в борьбе за зарплату. Демонстрация 1 мая не есть ли антитеза крестному ходу? Ясного ответа здесь, конечно, нет.

Но ситуация становится еще более неоднозначной, если вспомним, что, как ни молодо празднование 1 мая в качестве революционного праздника, однако и католическое празднование его в качестве дня Нагорной проповеди также является относительно недавней новацией. В Средние Века 1 мая праздновалась память св. Вальпургии. Это и есть та самая «вальпургиева ночь», которая, согласно «теневым», фольклорным представлениям германцев, собирала на шабаши ведьм. Чтобы противостоять этим антихристианским шабашам и верованиям, католическая церковь решила увязать дату первого мая с другими воспоминаниями – с евангельскими. А чуть позже Интернационал по сути вновь наделил 1 мая ассоциациями нехристианскими и разрушительно-демоническими.

Как видим, 1 мая разные люди могут поздравлять своих друзей «с праздником» с совершенно разными подтекстами. Для кого-то это праздник языческого разгула, для кого-то это праздник разгула революционного, для кого-то – праздник Нагорного Света.

Одно и то же слово, сказанное в один тот же день, оказывается, может пониматься совершенно по разному. Поздравляя друг друга - люди на деле с разными праздниками поздравляют в один и тот же день. И прежде, чем ответить на поздравление, надо поинтересоваться – кто же тебя поздравляет, чтобы, исходя из этого, предположить – с чем именно он поздравляет. Вспомним эпизод из фильма «Подвиг разведчика»: «За победу! – За нашу победу!»

Без такого рода интереса к мотивам организаторов может сложиться ситуация, при которой одни люди (статисты, приглашенные на праздник) отмечают одно, а другие (инициаторы) празднуют нечто совсем иное? Может быть, зачинщики решили не разглашать тайну своей радости? Мол, радость у нас большая, и мы не против того, чтобы весь мир нас поздравлял с этим днем. Но у нас свой, очень частный и не всем понятный повод для праздника, а праздник мы хотим вселенский, и вот для того, чтобы весь мир искренне веселился и искренне нас поздравлял - мы дадим ему другое, профанно-экзотерическое толкование праздника.

По поводу Первого Мая была официальная советская версия, поясняющая, почему именно рабочие день своей революционной солидарности празднуют именно первого мая, а не второго. О том, что это еще и «вальпургиева ночь», предпочитали не упоминать.

Но если мы обращаемся к 8 марта, здесь такой двусмысленности просто нет. Потому что не было официально-школьной общеизвестной и общенавязанной версии – почему была выбрана именно эта дата.

На вопрос "почему мы празднуем именно этот день?" чаще всего ответствовали: "так сложилось", "так установилось". Но меня всегда настораживают безличностные обороты. Помните, как советские экскурсоводы нам говорили о храмах: "этот памятник архитектуры до наших дней не сохранился". Вот так вот взял и не сохранился, очевидно, в знак протеста против рабочей крестьянской власти.

Так может, все же обойдемся без безличностных выражений? Сами собой праздники не появляются. Их вводят конкретные, живые люди. Так кто же приучил нас праздновать 8 марта? Кто и зачем? Можем ли мы реконструировать и понять мотивы этих людей?

В науке прежде, чем высказать свои, новые гипотезы, нужно показать – почему именно исследователь не удовлетворился наличными теориями по исследуемой им теме. Так и я прежде поясню - какие толкования, объясняющие происхождение и смысл празднования 8 марта, я не могу принять.

Например, я не могу принять, что это праздник весны. День весны естественно было бы праздновать или 1 марта или в первое мартовское воскресенье. В наших широтах лучше праздновать наступление весны 1 апреля, либо в день весеннего равноденствия 22 марта. Но почему же весна должна наступать именно 8 марта? – Непонятно.

Это не день весны, а день женщины? Но опять – отчего же его нужно праздновать именно 8 марта. День женщины можно было бы праздновать в любое из воскресений весны. Но почему же было выбрано именно 8 число марта? Нет-нет, пояснял я, я не против празднования женского дня, не против того, чтобы начало весны знаменовалось светским праздником, а не только церковной масляницей. Но почему именно 8 марта было избрано для такого праздника?

Всем известно, что 8 марта - "Международный женский день". Также всем известно, что женщины живут во всех странах. Кроме того, почти всем за последние годы стало известно, что 8 марта отмечали только в СССР. Почему же женщины остальных стран его не отмечали? У румын, болгар и сербов есть свои праздники весны, они надевают красно-белые нитки, шарики, цветочки на свои одежды - мартинцы и марцишоры. Но происходит-то это как раз 1 марта. И это несомненный отголосок древнеязыческих празднеств в честь расцветающей земли. Однако 8 марта и они не празднуют. Значит, это был не день женщины как женщины. В этот день надлежало прославлять женщин с определенными качествами. И эти качества почему-то не очень ценились в других странах.

Причина этой странности очевидна: 8 марта - не день женщины, а праздник определенного типа женщин, день женщины-революционерки364. И потому в тех странах, где революционная волна начала ХХ века захлебнулась, празднование Революционерки не прижилось.