Это обращение на запад есть акт свободы, первое свободное действие человека, избавленного от рабства сатане. "...Совлечену и отрешену, горе руце имуща...". Крещаемый избавлен от всего того, что скрывало от него ранее его положение раба, что делало его лишь по видимости свободным человеком, даже не знающим о своем рабстве, о своей нищете и о своей тюрьме.

Теперь он знает, что был пленником - "а пленники ходят раздетыми и разутыми" [11]. Он отбросил все, что маскировало его рабство, его принадлежность сатане. Он "знает, от какого зла он избавлен и к какому добру он спешит..." [12]. Его воздетые руки показывают, что он подчиняется Христу, хочет быть Его пленником, ищет этого плена, который, по словам Иоанна Златоуста, "превращает рабство в свободу...

возвращает с чужбины на родину, в Небесный Иерусалим..." [13] И священник глаголет: Отрицаеши ли ся сатаны, и всех дел его, н всех ангел его, и всего служения его и всея гордыни его? И отвещает оглашенный, или восприемник его, и глаголет: Отрицаюся. (Этот вопрос и ответ повторяются трижды). Вопрошает священник крещаемого: Отреклся ли еси Сатаны?

И отвещает оглашенный или восприемник его: Отрекохся. (Этот вопрос и ответ повторяются трижды). Таже глаголет священник: И дуни, и плюни на него. В период возникновения этого обряда его значение было очевидно как крещаемому, так и всей христианской общине. Они жили в языческом мире, который был пропитан pompa diaboli, т. е.

поклонением идолам, участием в культе императора, обожествлением неодушевленных предметов и т. д. [14]. Оглашенный не только знал, от чего он отрекался, он сознавал также, к какой трудной жизни - поистине "неконформистской" и радикально противоположной образу жизни окружающих - обязывает его это отречение. Когда же мир стал христианским и отождествил себя с христианской верой и христианским культом, значение этого отречения стало постепенно забываться, так что в настоящее время оно рассматривается как древний, анахронический обряд, как нечто курьезное, не требующее к себе серьезного отношения.

Христиане так привыкли к христианству как неотъемлемой части их мира и к Церкви как религиозному выражению их мирских "ценностей", что само понятие напряженности или конфликта, существующих между их христианской верой и миром, исчезло из их жизни. И даже в настоящее время, после страшных крушений, которые потерпели все так называемые "христианские" миры, империи, народы, государства, многие христиане все еще убеждены, что, по существу, с миром все в порядке и можно с успехом принять его образ жизни и его иерархию ценностей и при этом выполнять свои "религиозные обязанности".

Более того, сама Церковь и христианство рассматриваются, главным образом, как средство для достижения успешной и спокойной мирской жизни, как духовная терапия, снимающая всякую напряженность, разрешающая все конфликты, дающая тот душевный покой, который обеспечивает успех, стабильность, счастье. Сама идея, что христианин должен отречься от чего-то и что это "нечто" заключается не в нескольких явно греховных и безнравственных действиях, но, прежде всего, есть определенное видение жизни, некая система ценностей, суть его отношения к миру, что христианская жизнь - это "узкий путь" и борьба, - эта идея позабыта и не является больше ядром нашего христианского мировоззрения.

Страшная правда состоит в том, что подавляющее большинство христиан попросту не видит присутствия и действия сатаны в мире и поэтому не испытывает нужды в отречении от "дел его и служения его". Они не замечают явного идолопоклонства, пронизывающего идеи и ценности сегодняшней жизни и формирующего, определяющего и порабощающего их жизнь в гораздо большей степени, чем открытое идолопоклонство древнего язычества.

Они закрывают глаза на тот факт, что демоническое состоит, главным образом, в фальсификации и подделке, в отклонении даже положительных ценностей от их истинного смысла, в представлении черного белым и наоборот, в тонкой и порочной лжи и смешении. Они не понимают, что такие по видимости положительные и даже христианские понятия, как "свобода" и "освобождение", "любовь", "счастье", "успех", "достижение", "рост", "самосовершенствование", - понятия, формирующие современного человека и современное общество, - могут на самом деле не соответствовать их действительному значению и быть орудиями зла.

А сущностью зла всегда была и есть гордыня, pompa diaboli. Правда о современном человеке заключается в том, что независимо от того, является ли он законопослушным конформистом или мятежным противником конформизма, он, прежде всего, есть существо, полное гордыни, сформированное гордыней, поклоняющееся гордыне и ставящее гордыню на первое место в своей шкале ценностей.

Таким образом, отречься от сатаны не значит отвергнуть мифическое существо, в чье существование даже не верят. Это значит отвергнуть целое мировоззрение, сотканное из гордыни и самоутверждения, из той гордыни, которая похитила человека у Бога и погрузила его во тьму, в смерть и ад. И можно не сомневаться, что сатана не забудет этого отречения, этого вызова. "Дунь и плюнь на него!" Война объявлена!

Начинается битва, исход которой - либо вечная жизнь, либо вечная гибель. Именно в этом и состоит христианство. Именно это, в конечном счете, и означает наш выбор. 5. Исповедание верности Христу И cue сотворшу, обращает его священник к востоку, доле руце имуща... "...Обращает его к востоку...". Если поворот на запад во время отречения означает обращение к сатане и его мраку, то поворот к востоку означает обращение человека к райскому саду, взращенному на востоке, обращение ко Христу, Свету мира.

"Когда же ты отрицаешься сатаны, - пишет св. Кирилл Иерусалимский, - разрывая совершенно всякий с ним союз, и древнее согласие со адом, тогда отверзается тебе рай Божий, на востоке насажденный, откуда за преступление изгнан был наш праотец. Означая сие, обратился ты от запада к востоку, стране света" [15]. "..Доле руце имуща...".

Мятеж против Бога сменяется теперь покорностью, послушанием и согласием. "Обратись к востоку, опусти руки, поклонись", - с такими словами обращался епископ ко крещаемому в древнем обряде Константинопольской Церкви [16]. Затем крещаемый исповедует верность Христу. И глаголет ему священник: Сочетаваеши ли ся Христу? И отвещает оглашенный, или восприемник, глаголя: Сочетаваюся. (Этот вопрос и ответ повторяются трижды). "...Сочетаешься ли со Христом...". Здесь употреблено греческое слово ????????