А. Р. КОМЛЕВ

-        Рассмотри тщательно тела убитых и скажи, что увидишь.

Осмотревшись, воевода увидел, что все поле покрыто мертвыми телами, посреди же них одно место, поросшее травой и пустое, такой величины, что на нем можно лечь только одному человеку. Тогда тот страшный Муж сказал ему:

-           Это пустое место было приготовлено для тебя. Но так как ты в прошедшую ночь мужественно отогнал от себя зло козненного змия (то есть сатану.), трижды боровшегося с тобою, склоняя тебя на грех и желая умертвить, то вот ты сам освободил себя от смерти: это поросшее травою место оставил пустым, душу же свою спас вместе с телом. Остальное время жизни твоей ты, спасшись от смерти, поработаешь Мне.

Праведный Николай проснулся в страхе, и встав, помолился Богу за своих воинов. Когда же началось сражение, то сначала греки одолевали болгар, но затем болгары внезапно воспрянули и начали одолевать греков. Скоро вся сила греческая пала от мечей болгар, и самому царю Никифору с трудом удалось бежать с малой дружиной.

Тогда предводитель греческих полков, блаженный Николай, увидев исполнение своего сна, вознес благодарение Богу за спасение от смерти и, оставив свой сан, удалился в монастырь, молясь о погибших воинах. (Жития святых святителя Димитрия Ростовского. Декабрь. Издание Введенской Оптиной Пустыни, 1993. С. 669-671).

Из этого повествования мы ясно видим, как сатана пытается нас погубить, влагая греховные устремления в сердца людей, и уже через них увлекая нас к гибели. Так люди становятся орудием сатаны, как была им девица, соблазнявшая воеводу.

Также становится ясным, что причиной нашей безвременной смерти в бою является не наше неумение защитить себя каким-либо приемом, а наши грехи, о чем всегда было известно православным воинам. Поэтому, идя в бой, они стремились очиститься от грехов в таинстве покаяния, и вести целомудренную, безгрешную жизнь.

Только люди святой жизни могут быть непобедимыми воинами, а умение и боевое искусство здесь играют подчиненную роль. Об этом и свидетельствуют те примеры, которые приводит в своей книге А. Р. Комлев, в главе «Ратники». Итак, мы должны бороться со своими грехами, и тогда нам не придется бороться с людьми, само нападение которых может быть наказанием за нашу греховную жизнь.

К этому можно добавить, что многие православные святые, никогда не учившиеся боевым искусствам, могли одной молитвою совершать чудеса, о которых и не слыхали все мастера восточных единоборств вместе взятые. Вот несколько примеров из книги Иоанна Мосха «Луг духовный», описывающей святых подвижников VI—VII веков, живших в Палестине, Сирии и Египте (Луг духовный. Творение блаженного Иоанна Мосха. Сергиев Посад. 1915. Переиздано в 1991 г.)

«Язычник сарацин рассказывал: «Однажды я отправился на охоту на гору аввы Антония. Подхожу к горе, и вижу сидящего инока. В руках у него была книга, которую он читал. Иду прямо к нему, чтобы ограбить его, а, может быть, и убить. Но когда я приблизился к нему, он простер ко мне свою правую руку и сказал: «Стой». И я простоял двое суток, будучи не в состоянии двинуться с места.

—  Ради Бога, Которого ты чтишь, отпусти меня, — стал я просить.

—  Ступай с миром! - сказал инок. И я получил возможность уйти с того места, на котором стоял»' (с. 160-161)

«Вот что еще рассказывал нам старец. После аввы Давида пришел некий инок, по имени Адола, также родом из Месопотамии. Поселился в окрестностях города затворником в келейном дупле, через которое и говорил с приходившими к нему. Однажды, во время варварского нашествия та местность подверглась страшному погрому. Варвары случайно проходили мимо затворника. Увидав выглянувшего из оконца старца, один из варваров извлек меч и замахнулся, чтобы поразить отшельника, но его простертая рука вдруг осталась без движения. При виде этого чуда пораженные изумлением остальные варвары поверглись пред старцем с мольбою. Сотворив молитву, старец исцелил наказанного и отпустил их с миром» (с. 85-86)

А вот почти современное чудо, описанное в воспоминаниях протоиерея Василия Шустина о встрече с оптинским старцем Нектарием в период между 1912 и 1914 годом.