В последних кадрах диафильма павлин представал перед нами общипанной пуляркой, дрожавшей от холода и уничижения.

По мысли создателей диафильма, маленькие и взрослые зрители должны были облегчённо вздохнуть, осудив павлина, как это сделал весь птичий базар. Оставалось только радоваться тому, что «советская справедливость» восторжествовала. Виновный был достойно наказан, а пернатые товарищи с чувством глубокого морального удовлетворения разошлись по своим домам, притом что каждый участник «гражданской казни» уносил в клюве синеокое павлинье перо, на память об этом достойном событии.

Диафильм закончился. Дети, получив назидание, уже были готовы встать со стульчиков… как вдруг раздался истошный вопль. Мой белобрысый щекастый братик Митенька зашёлся в рыданиях, да так, что слёзы в три ручья лились из его глаз…

– Что такое? – сбежались взрослые, оставив жаренье и паренье. – Тебе прищемили стулом палец?

– Не-е-ет!

– Ты укусил свой язычок?

– Не-е-ет!

– Головка болит, животик?

– Не-е-ет!

– А что же?

– Па-а-вли-и-ина жа-а-алко!

Вот этого не ожидал никто… Разве можно было подумать, что мирный детский диафильм доведёт до исступления малыша, трепетно следившего за развитием действия?! Ничто, никакие попытки успокоить рыдающего Митеньку не имели успеха:

– Скоро у павлина отрастёт ещё лучший, самый прекрасный в мире хвост!

– А зачем надо было этот вырывать? – надрывно и вместе с тем резонно отвечал Митенька, не переставая плакать…

Наконец, хозяин дома радостно объявил, что плов готов и уже разложен по тарелкам. Услышав приглашение, братец перевёл дыхание и вопросительно посмотрел на меня… Через минуту мы уже сидели за детским столиком и в полном молчании уплетали вкуснейший плов. Митенька раскраснелся от своих трудов, а резинка колготок всё глубже врезалась в его упругий животик.

Он, умело орудуя вилкой, только повторял: «Ещё мяса, ещё паковки*. Ещё мяса, ещё паковки». Все умирились и обрели долгожданный покой. Слёзы на глазах сострадательного Мити просохли, и на его разрумянившемся лице – настоящего мужчины – появилась жизнеутверждающая улыбка…

Не знаю, какие выводы сделали для себя взрослые, показавшие нам этот диафильм, но я, будучи очевидцем всего происшедшего на детском празднике сорок пять лет тому назад, подробно описал сегодня для вас, дорогие мои читатели, эту невымышленную историю… Как ни ряди, а павлина действительно жалко...

----------

*С набитым ртом ребёнок может произнести только «паковки» (морковки).

Страх

Знаете, друзья, чем прекрасна наша вера? Она высвобождает человеческое сердце из-под гнёта всевозможных страхов, которые, как чугунная плита, придавливают душу к земле. До вхождения в лоно Матери Церкви, вхождения верой и жизнью по вере, человек обречён быть жертвой боязни.