Любовь

Любовь вложена в нас Создателем, Который соделал её главным свойством и одновременно потребностью каждой разумной человеческой души.

Она посетила меня в первом, а может быть, во втором классе, вместе с появлением (зачислением в школьный коллектив) стройной, худенькой девочки, имя которой до сих пор хранит моя память. Марина Марфунина… Её огромные, чистые глаза смотрели на мир спокойно и выразительно. Кроме этих невинных очей, я помню ангельский голос, который, собственно, и стал предметом моей любви.

Может быть, я был слишком мал и прост, чтобы размышлять над пришедшим ко мне чувством и над тем, как его именовать. Очевидно только, что оно не внесло дисгармонии в детское сердце и не было причиной какого-либо страдания. Напротив, это чувство наполняло душу и раскрывало её навстречу чему-то идеальному, чистому и прекрасному…

До сих пор вспоминаю, как я окрылялся и воспарял умом над обыденной школьной действительностью во время исполнения Мариной одной песни! Эту песню знают все, чьё детство пришлось на 60–80-е годы ХХ столетия.

«С чего начинается Родина?..» – вот её название и начальные слова. Не уверен, что меня интересовало содержание последующих строк, вполне выдержанных в духе советского времени. Однако сама мелодия, как будто стрелой уходящая к небесам, оказывала чудное воздействие на мою отроческую душу. Может быть, в этом был виноват девственный голос Марины, мгновенно умягчавший сердце и приводивший в движение все его сокровенные струны?..

Едва лишь она начинала петь (а это бывало вовсе не часто), я забывал всё и вся вокруг себя, взирая на девочку как на «гения чистой красоты», спустившегося к нам из горнего, лучшего мира. Песня оканчивалась, но исполнительница ещё секунду стояла перед нами неподвижно, словно сотканная из грации, тихости и той сладостной печали, которая именуется любовью к Родине...

У Марины была маленькая кругленькая мама, составлявшая полный контраст тростиночке-дочке. Мама отличалась строгостью. Видимо, она по достоинству оценивала талант дочери и опекала её как несомненное дарование, которое надлежало ограждать от мирской суеты.

Помнится, я и словом не перекинулся с предметом своего бескорыстного восхищения и любви. Думаю, что это было мне и не нужно. Зачем? Ведь я имел её голос, который она дарила миру (а значит, и мне) с поистине божественной щедростью...

Весьма скоро Марина ушла из нашей прославленной 45-й английской спецшколы. Наверное, мама забрала дочку с целью углубить её занятия вокалом. Бог весть. С тех пор я никогда её не видел. Не слышал и её пения, которое совершенно убедило меня в правдивости гомеровских сказаний об античных мореходах, забывавших об управлении кораблём и терявших ориентацию в открытом море при мелодичных звуках, которые исходили от таинственных сирен.

Мне и сейчас, сорок с лишним лет спустя, не зазорно писать об этой любви, ибо её предмет был вполне сопоставим с красотой утренней зари или осыпанной белоснежным цветом вишни, которая привлекает своим тонким ароматом десятки пчёл, бабочек и стрекоз…

Так случилось, что совсем недавно я по необходимости (для проведения детского праздника) сочинил стихи на эту дивную мелодию патриотической песни моего детства. И она вновь зазвучала в ХХI столетии в исполнении ребячьих звонких и чистых голосов. Некоторым читателям небезынтересно будет узнать, что у вдовы славного композитора ушедшей эпохи Владимира Баснера испрашивалось разрешение на официальное исполнение произведения с обновлённым содержанием. Вдова сказала: «Нет».

Что же, авторские права нельзя не уважать. Но песня сама пошла путешествовать по городам России, как будто обретя жизнь во второй раз. Надеюсь на заочное одобрение свершившегося корифеем советской поэзии Михаилом Матусовским, который уже перешёл в лучший мир…

И как знать, может быть, эта песня коснётся ушей моего «чудного мгновенья» – Марины Марфуниной? «Мисусь, где ты?..»*