Бог говорит, что человек пал и по падении восстановлен Спасителем нашим Господом Иисусом Христом во святой Его Церкви, - так исповедует и разум богопокорный и защищает эту истину, а разум богоборный ничего такого не хочет признавать, не верит ни падению, ни воплощению Бога Слова, ни искуплению, ни Церкви Святой, ни таинствам, ничему святому, ни даже будущей жизни и мздовоздаянию, - не верит и других старается увлечь в неверие и богопротивление, - кто же он, после этого, как не сатана?..

  ПАМЯТОВАНИЕ СУДА БОЖИЯ   Если бы каким-нибудь образом можно было напечатлеть в душе людей образ суда Божия, то нет сомнения, что все в самом непродолжительном времени сделались бы исправнейшими ревнителями добрых дел. Представьте себе, что пришла верная весть с неба, что вот завтра или послезавтра непременно придет Господь судить живых и мертвых, - стал ли бы кто предаваться тогда утехам и забавам?

Стал ли бы поблажать страстям своим и грешить? Стал ли бы отлагать покаяние и исправление себя? Разве безумный позволил бы себе поступать так, а все не потерявшие смысл бросились бы поспешнее делать все, что еще можно сделать в такое короткое время. Как ученики, для которых наступают экзамены, о том только и думают, как бы приготовиться к тому: иной ночи не доспит, куска не доест, а уж об играх и шалостях и думать забыл, так было бы и с нами, если бы память суда Божия не выходила у нас из головы, только и заботы было бы у нас, как бы неопустительно исполнить все, что требует Господь, и явиться, таким образом, в час суда угодными Ему.

Но в том-то и беда наша, что мы привыкли отдалять от себя этот час, привыкли, или дали себе на то право. Всякий думает: "Уж сколько времени я живу и все слышу: вот суд, вот суд, а доселе нет суда! Отцы наши, деды и прадеды тоже ждали суда, а вот и мы, внуки и правнуки их, не видим его". Все это так, можно прибавить еще и более того: вот уже осьмнадцать веков, как сказал Господь о суде и как ждут суда, а все нет его. Но что ж из этого?

Не было его доселе, но, может быть, не успеете вы дочитать того, что мы пишем, как придет Господь. Ведь уж то несомненно, что Он придет (мы говорим с верующими), хотя никто не может сказать определительно, когда Он придет: и вздоха не переведем, как Он явится. Ной говорил своим современникам: перестаньте грешить, перестаньте грешить, а то потопом потопит вас Господь Бог; может быть, в начале проповеди иной и остепенялся, а как прошло десять, двенадцать, сто и более лет - и дали себе право не верить долго не сбывающейся угрозе.

И однако ж это неверие не отдалило события: пришел потоп и взял все... Может быть, за минуту до этого повторял Ной проповедь свою, и над ним смеялись; но все же исполнилось то, что положил Господь, иного, может быть, за смехом этим и потоп застал. Так и у нас есть немало людей, отдаляющих час суда, есть и такие, которые вовсе не верят этому, но ведь все это не отстранит суда и настанет минута, когда исполнится положенное Господом, и исполнится тогда, когда мы этого не чаем.

Во дни Ноя, говорит Господь, ели, пили, женились, строились и торговали, никто и не думал о потопе, но пришел потоп и все истребил. Вот и мы едим, пьем, веселимся и хлопочем о разных делах, а о суде Божием и думать не думаем, а может быть, он сейчас придет и застанет нас в чем есть. Как молния, показавшись на одном краю неба, говорит Сам Господь, в одно мгновение пробегает до другого и охватывает весь горизонт, так будет внезапно и мгновенно явление Сына Человеческого.

Туча давно уже густеет и близится к нам...   ХИТРОСТЬ ЛУКАВОГО   Припомните нагорную беседу Спасителя, в которой Он учил, каковы должны быть последователи Его. Изъяснив христианские сердечные расположения, Он указывает потом свойственные христианам видимые всеми дела их и труды - молитву, милостыню и пост. Всякий христианин, ревнующий быть исправным, ходит в них непременно, и чем кто опытнее и привычнее к ним, тем ближе к совершенству христианскому, тем ближе к небу, и небо ближе к нему.

И во все времена чем сильны бывали и бывают христиане, чем страшны они миру и князю его? Молитвою, милостынею и постом. В наш век дух мира силится взять преобладание над духом Христовым, но смотрите, чем хочет он достигнуть этого? Гонений не воздвигает, а что делает? Хочет отбить у нас орудия нашего воинствования - молитву, пост и милостыню. И вот вы и в печати, и в речах, и в шутку, и серьезно, всюду встречаете у миролюбцев нападки то на чины церковные и милостынеподаяние, то на пост, на всякое подвижничество и строгость к себе.

Знает, хитрец, что если он успеет отбить нас от этих орудий жизни христианской, то победа и без особой усиленной брани будет на его стороне, потому что без них мы, как безоружный и обнаженный воин, непременно падем и попадем в плен. Да, впрочем, отступление от них и само есть уже падение и плен.   РАСПЯТИЕ ДУХОВНОЕ   "В грехе, - говорит святой авва Дорофей, - есть две стороны: одну составляют греховные дела, а другую - греховная страсть.

Страсть служит источником и причиною греховных дел, а дела суть произведение и выражение страсти". Когда кто оставляет дела греховные и страстные, тогда распинается ему грех, или мир, а когда кто погашает и искореняет в себе самую страсть греховную, тогда и он распинается греху, или миру. Так, например, когда кто оставляет балы, гулянья, театры, так что никто никогда не видит его ни в каких непотребных делах и в местах, когда все находят его всегда исправным в нравственном отношении и степенным, тогда грех, или мир, этою частию своей умер для него, или распялся ему.

Но при этом еще нельзя наверное сказать, чтоб и сам он распялся миру, или греху, потому что хоть и нет его в тех местах и делах телом, так он может быть там умом и сердцем. Нет его, например, в театре телом, но он может думать о нем и с услаждением говорить: "Как хорошо побывать бы там!" Нет его на гуляньях, но он может услаждаться тем и желать того.

Во всех этих и подобных тому случаях хоть грех и мир распялся ему, но он еще не распялся греху и миру, еще любит, еще желает его и услаждается им. Если же воздерживается от греховных дел, то или потому, что денег нет, или потому, что боится кого-нибудь, а не потому, чтобы не любил греха и мира. А это то же, что миролюбец и грехолюбец, потому что Бог смотрит не на одни дела, но и на сердце.

Значит, мы должны отстать не только от дел страстных и греховных, но и преодолеть и погасить самые страсти так, чтобы не думать и не услаждаться никакими страстными предметами и делами. Вот когда кто достигнет такого состояния, тогда он может сказать о себе, что и он распялся миру. Таким образом, когда вы оставите все страстные дела, тогда это будет значить, что мир вам распялся, а когда погасите и страсти самые, тогда, значит, и вы распялись миру.