Иной, пожалуй, скажет: "Да я тогда и придумаю, как поступить, когда встретится то или другое". Конечно, так, но может случиться и то, что прежде, чем возьметесь вы за соображение, сердце уже загорится страстью и одолеть ее, может быть, не будет уже возможности. Последнее обстоятельство более всего и делает необходимым предварительное приготовление себя к встрече с разного рода случаями.

Много испытавшие и во многих случаях оставшиеся победителями легко выдерживают себя, что ни встретилось бы им, потому что, по многоопытности своей, они на все готовы, а начинающим лучше приготовляться наперед. Для встречи непредвиденных случаев, выходящих из круга обычных дел, хорошо упражняться в намеренной мысленной брани; именно, при спокойном состоянии души представлять себя под влиянием тех или других чувствований и сердечных движений и тут же соображать, какой дать им отпор, или как поворотить душу на добрый лад.

Например, в таком-то случае может подняться гнев от речей, от взора, от суждений - его надо укрощать такими и такими соображениями; там-то может возбудиться зависть - ее надо прогнать так и так, и прочее. Если провесть сквозь такого рода упражнения все неправые чувствования и движения, то едва ли какая вспышка страсти может застать нас врасплох или неготовыми.

Упражнение такого рода приучает душу к изворотливости, или к сгибам, противоположным коренным наклонностям сердца, так что, приобретши к сему навык, можно без особенного затруднения переходить из страстного состояния в бесстрастное, а в этом-то и победа, или избегание брани, в этом-то и благорассмотрение.   УСТАВ ЦЕРКОВНЫЙ   Хотите упорядочить свой внешний образ жизни - возьмите устав Церкви Святой, вникните в него хорошенько, и вы найдете, что им определяется наше поведение во всех, можно сказать, его подробностях.

Тут определены пища, труд, отдых, пребывание дома и в храме, дела дня и ночи, словом - все. Например, вы пришли в храм: уставом уже определено, как надо стоять вам в храме, именно - тихо, не говорить, не зевать по сторонам, а внимать тому, что читают и поют. Садитесь за стол - в уставе указано, что и когда можно вкушать вам. Пришел час сна - в уставе сказано, как должно отходить ко сну по-христиански: помирись со всеми, исповедуй грехи свои пред Богом, помолись, обдумай, что ты сделал в мимошедший день.

Так и на всякое дело есть свое правило в Церкви. Христианину, члену Церкви, должно жить по-церковному, как, например, воин живет по-военному. Ныне особенно настоит нужда всем и часто напоминать об этом, потому что многие христиане, увлекаясь суемудрием, уже знать не хотят устава Церкви, считая его ниже своего ранга, а себя выше его. Нет, устав Церкви исходит от Бога.

Кто уставу не покоряется, тот противляется Богу. Святые апостолы, мученики и все святые, пожившие по чину Церкви и живот свой в нем положившие, - свидетели того, что в нем ничего нет произвольного и суемудренного, а все учреждено с мудрою соразмерностию и сознанием нужды и возложено на всех, как долг.   ДУХ ЖИЗНИ   Нельзя жить без духа жизни; всякий живущий чем-нибудь непременно воодушевляется.

А свойственный нам, христианам, дух есть дух Христов, который только и должен одушевлять нас, подчиняя своей власти все другие и делая их служебными себе орудиями. Дух Христов состоит в том, чтобы все творить во славу Божию и свое спасение. Противоположный духу сему есть дух мира, по велению которого в богозабвении действуют неутомимо, гоняясь за пустыми, мечтательными целями, никогда их не достигая и никогда не услаждаясь покоем достижения. Иначе именуется он духом лестчим (1Тим.4:1)

, который под разными благовидностями увлекает многих, преобразуясь в ангела светла. Например, нельзя не приобретать; но кто с забвением Бога и святого Его закона предается любоиманию, тот воодушевлен духом недобрым; приобретай, но только в Боге и для Бога. Нельзя не иметь приятностей в жизни - иначе жизнь не в жизнь; но кто поставляет целью себе одни утехи и удовольствия, тот уклонился не на добрый путь.

Надо стараться иметь доброе имя; но кто хлопочет только о том, чтобы слышать одни добрые отзывы о себе или шум льстящей молвы, тот преследует мечтательную цель. Все это духи неправые, из которых каждый разрастается во многие отрасли и виды и которых нет возможности исчислить. Общее всем им одно - отклонять от Бога и, погружая в богозабвение, погашать ревность о спасении.

  ТРИ РОДА ЖАЖДЫ   Человек имеет не тело только, но и душу, и в душе самой, или в своей внутренней жизни не душу только, но и дух, который несравненно выше души. Каждая из этих частей существа человеческого: дух, душа и тело - имеет свои потребности. Чувство потребности есть жаждание. Стало быть, у нас есть три рода жажданий: жаждание телесное - плотское, чувственное, жаждание душевное и жаждание духовное.

Первое, плотское, ищет земных и чувственных удовольствий; второе, душевное, ищет благ житейских, или благ мира; третье, духовное, ищет благ духовных, небесных, или Бога и Божественного. Таким образом, в теле нашем есть потребность самосохранения - есть, пить, спать; есть потребность движения - ходить, работать, трудиться, которая превращена в потребность чувств, танцевать и тому подобное; есть потребность употребления чувств - смотреть, слышать, осязать, обонять.

Три класса потребностей плотских: три рода и жажданий чувственных, которые удовлетворяются окружающими нас чувственными вещами. Кто занят преимущественно удовлетворением этих потребностей, тот стоит на степени животного: встал, походил, поговорил, помечтал, почитал, поел и потом опять соснул, прогулялся, повертелся, позевал, послушал речей пустых и сам поболтал, и снова спать. Вот и вся программа жизни чувственной!

Пусто, но, к сожалению, очень-очень большой круг людей принадлежит сюда. Жаждание утоляется тут только на несколько часов, а потом снова оживает и точит человека, как червь. В душе есть потребность знания; хочется человеку все разведать, разузнать научно, или через чтение, или понаслышке. Поминутно слышишь: что это, отчего, как и для чего это? Эта пытливость присуща всякому.