Очевидно, что путь к этому не близок и не легок. Потому, слушая разглагольствие новейших филантропов, не поддавайтесь легкомысленно обольстительному кличу: "Все, дескать, прочь! Довольно одной любви!" Подождите отбрасывать все прочь. Прежде пройдите терпеливо все предлагаемое вам правилами благочестивой жизни во Святой Церкви, все от мала до велика, чрез это только достигнете истинной любви.

Когда же любовь истинная придет, то сама научит вас, что сделать со всем тем, что считает ненужным незрелая и неопытная филантропия. Если б слово наше к себе самим было так сильно, что стоило бы только сказать: буду отселе любить Бога и ближних - и любовь тотчас воцарилась бы в нашем сердце, было бы хорошо, а то на деле бывает большей частью совсем иначе.

Мысль и язык говорят: буду любить, а сердце идет наперекор этим словам и помышлениям, и когда представляются дела любви, оно отказывается от них, даже в минуты увлечения филантропическими идеями. Отчего это? Оттого что сердце такое закалено эгоизмом, гордостью, чувственностью, корыстью, которых не прогонишь одними новомодными фразами. Потому-то апостол, когда пишет о любви, говорит: гоните лю6овь (1Тим.6:11)

, то есть усиленно стремитесь к любви, или: стяжите любовь (Кол.3:14) - употребите то есть напряженный труд к приобретению ее и молитесь, чтобы Бог даровал вам дух любви (2Тим.1:17), потому что любовь от Бога есть (1Ин.4:7), изливается в сердца наши Духом Святым (Рим.5:5), а дар Духа надо заслужить и привлечь: одними словами этого не достигнешь.

  ЛЮБОВЬ К БОГУ   Есть ли в нас любовь к Богу, или нет? Чтобы дать ответ на этот вопрос, войдем внутрь себя, осмотримся вокруг и поищем простых и близких ко всем признаков, по которым можно было бы безошибочно судить об этом. Кто кого любит, у того только и речей, что о своем любимом лице или предмете; с кем бы ни случилось ему сойтись, он или прямо начнет говорить о нем, или скоро сводит на него взаимный разговор.

Так и тут: кто любит Бога, тот только о Нем охотно и беседует, только к Нему и клонит разговор свой, и когда начнет говорить о Нем, наговориться не может; ему там только и быть приятно, где ведут речь о Боге и о делах Его, а там, где толкуют о пятом, о десятом, - ему скука страшная. Напротив, кто не любит Бога, тот не заговорит о Нем сам, да и тех чуждается, кто любит говорить о Нем.

Другое дело, когда толкуют о делах житейских, торговых, судебных, военных, пожалуй, ученых, только не по-Божьему, там он свой человек, а где занимаются новостями, модами, сплетнями, пересудами да карточной игрой, то его оттуда не выманишь. Неистощим бывает такой человек, когда говорит о чем-либо пустом, суетном и мирском, а чуть только дело коснется Бога и спасения души, скажет неохотно два-три слова - и только, а то и просто промолчит.

Ведь от избытка сердца уста говорят: чем полно сердце, о том и слов много. Посмотрим же теперь и подумаем, в чем состоят наши беседы, и само собою откроется, есть ли в нас любовь к Богу, или нет. Кто кого любит, тот охотно спешит туда, где надеется или встретить самого любимого и близкого к нему, или получить весть о нем, или напасть на что-либо, напоминающее о нем.

Так и тут: кто любит Господа, тот охотно спешит в храм Божий, где Господь являет особенное Свое присутствие, где верующие вступают в ближайшее общение с Божиими святыми, представляемыми очам их, и слышит о Нем слово. Кто любит Господа, тот ищет быть причастником Святых Тайн, с напряжением силится пройти всю совокупность чинов и молитвословий церковных, ибо он обоняет в них след благоухания Христова, тому сладко и тепло в храме, как в доме отца своего, тот охотно спешит к началу службы и с некоторою горестью переступает порог церковный по окончании ее.

А кто не любит Господа, того не зазовешь в храм Божий. Когда другие идут туда, он или остается дома, или отправляется на прогулку, или спешит в театр и на званый вечер, а если и заходит в церковь, то неохотно, не к началу службы и не за тем, чтобы помолиться, а так, ради развлечения и свидания с знакомыми. И он говеет и причащается раз в год, но по необходимости, вследствие принятого обычая, лишь бы "отговеться", о других же молитвованиях и говорить нечего: они не про него писаны.

Холодом обдает такого человека одна лишь мысль о церкви и о чем-либо церковном. Сядем теперь да подумаем, каковы мы в отношении к Церкви и всему ее устроению, и увидим - любим ли мы Бога, или нет. Кто кого любит, тот не выпускает из головы своей помышления о нем и, оставаясь наедине, мысленно беседует с ним, представляя и любезно лелея образ его.

Так и тут: кто любит Господа, тот не отступает от помышления о Нем, и лишь только улучит свободную минуту, мысленно обращается к Нему и тепло, от сердца беседует с Ним. После законных занятий, требуемых или семейными делами, или службою, или ремеслом и промыслом, он не развлечений ищет, а спешит уединиться, чтобы побыть с своим Господом, предаться богомыслию, пораздумать о домостроительстве нашего спасения, о последней участи человека, об ожидающем каждого из нас мздовоздаяния и тому подобном или стать на молитву, или почитать какую-либо душеспасительную книгу и освежить свою голову содержащимися там истинами.

А кто не любит Бога, тому оставаться одному - сущее мученье; после необходимых дел он спешит или в гости, или в театр, или в клуб, или куда-нибудь еще хуже того. Если же нужда или болезнь заставят его остаться наедине, то что он делает? Ничего не делает: или мечтает о пустяках, или обдумывает какой-нибудь житейский проект, или читает какую-нибудь галиматью вроде романа.

Осмотримся же, каковы мы в этом отношении, и увидим, любим ли мы Бога, или нет. Но не будем распространяться далее. И этих признаков достаточно для того, чтобы увидеть, есть ли в нас любовь к Господу, или нет, и тем или утешить себя, или озаботить душу свою.   КТО НАШ И КТО НЕ НАШ   Кто верует и исповедует, что Бог, единый по существу, есть троичен в лицах - Отец, Сын и Дух Святый и что сии три суть не имена одного и того же лица и не названия разных действий того же лица, но три ипостаси единого Божества, - тот наш.