Таким образом, делать-то делай, но не опирайся на дела и не засматривайся на них, а делай по апостолу: задняя забывая, в предняя простираяся (Флп.3:13).   ДОБРЫЙ СОВЕТ   Нас хвалят - что ж тут дивного? На безрыбье и рак - рыба, как говаривал батюшка отец Парфений. Это, однако ж, хорошо рекомендует наше общество: значит, в нем есть сочувствие даже к тени добра, а для вас это очень, очень невыгодно.

Капля пробивает камень частым падением. По частичке от каждой похвалы падает на червяка самолюбия и тщеславия и питает его; он растет незаметно для вас, позволяет быть и смиренным чувствам, пока не окреп, а когда созреет, все подъест разом. Далее: похвала щекочет сердце, останавливает ревность и расслабляет. Это то же, что бегущему подставить ногу.

Остановка в духовной жизни есть уже движение назад. Смиряйте же себя и подавляйте возношение мысли и сердце всякими смиренными о себе чувствами. Тотчас же, когда в уши бьют звуками сладких речей, сходите в сердце и уничижайте себя всячески пред Господом и святыми Его. Помыслите, какие подвиги они подъяли, чтобы угодить Господу! А мы что? Сходили однажды в церковь, положили дома пять-шесть поклонов, прочитали страницу-другую спасительной книжки - и попали в святые. Куда как проворно!..

Уничиженный труд телесный в этом случае много помогает. Не нерадите же о сем состоянии, а то похвалы заморозят вас и сделают из вас мраморное изваяние, снаружи хоть и не некрасивое, но безжизненное.   СЛЕЗЫ   Есть слезы от слабости сердца, от большой мягкоты характера, от боли; иные насильно раздражают себя на плач; но есть слезы от благодати.

Цена слез определяется не влагою, текущею из глаз, а тем, что бывает на душе при них и после них. Думать надобно, что благодатные слезы состоят в связи со многими изменениями в сердце. Главное - сердце должно тогда гореть в огне суда Божия, но без боли и жжения, а с умилением, приносимым надеждою на милосердного Бога, судящего грех и милующего грешника.

Думается также, что эти слезы должны приходить уже под конец трудов, не внешних, а трудов над очищением сердца, как последнее смытие или сполосканье души. Эти слезы бывают не час, не день и не два дня, а целые годы. Говорят, что есть еще какой-то плач сердца без слез, но столь же ценный и сильный, как и слезы. Последний лучше и удобнее для живущих в мире, потому что слезы могут быть видимы другими. Все же строит всех спасающий Господь...

  ЖИЗНЬ ДЛЯ ОБЩЕСТВА   Говорят иногда: "Бог создал человека для общества". Мысль эту надо немножко поправить: человек создан для общения с Богом - в этом главная его цель. Потому-то, когда человек отпал от Бога, Единородный Сын Божий благоволил снизойти на землю, чтобы опять воссоединить его с Богом. Так значительно и необходимо это общение!

Но так как для того, чтобы вступить в это общение и укрепиться в нем, человеку нужно прожить коротенький момент на земле, а прожить ему здесь одному трудно, то на время дана ему расположенность и к общественности, не как главное, а как придаточное, наряду с другими житейскими наклонностями. Всем им седалище в душе, дух же не земен. Поэтому, когда он возьмет силу, то заглушит голос душевных потребностей и разрывает все держащие душу узы, которые для нее одной не разрешимы.

Тогда человеку становится легко и просторно: он в своей стихии. Беда обществу, в котором общественность поставляется целью! Тогда передвигается центр и начинается смятение и неурядица.   ПУТЬ К ПОЗНАНИЮ ИСТИННОЙ ВЕРЫ   Первая и самая неизбежная обязанность всякого человека иметь веру, или религию, знать то есть определенным образом Бога и почитание Его, или свои к Нему отношения, или еще иначе - содержать исповедание.

Обязанность эта не столько предписывается, сколько сама себя выказывает. Такова уж природа духа человеческого, что он естественно требует Бога и ищет Его, и ставит себя в такие отношения к Нему, какие считает законными. Вера есть семя и зародыш всех обязанностей, а равно и всей религиозно-нравственной жизни человека. Кто не имеет никакой веры, тот не человек.

Нет у него образа там, где бы ему следовало быть, именно - во святилище духа, ибо религия есть святыня, освящающая все наше естество, равно как отсутствие ее искажает и извращает его. Святой Исаак Сирианин замечает в человеке три состояния: одно естественное, в котором человек по природе духа своего знает Бога и боится Его. Из этого состояния он по известным условиям восходит в другое, вышеестественное, или благодатное.

Состояние третье образуется из погружения человека в плоть, или чувственность, причем погасает у него свет духа, попираемый плотскими вожделениями. Человек нисходит тогда на степень животного, прилагается скотом несмысленным и уподобляется им. С таким человеком и жить нельзя: чем его остепенишь, когда он рассвирепеет? Потому-то, собственно, сюда и должно отнести общеупотребительные выражения: "Бога не знает, Бога не боится", дабы показать, что с таким человеком нельзя иметь и дела никакого.

Но обязанность иметь веру еще не определяет самой веры. К этому следует прибавить, что человек обязан иметь не какую-нибудь веру безразлично, а веру одну, определенную, истинную веру. Если Бог един и неизменен, если человеческая природа одна, или единосвойственна, то и истинное отношение между Богом и человеком может быть только одно, а потому и выражение сего отношения, или истинное исповедание есть едино.

Это-то единое и должно содержать человеку, иначе что ж он будет содержать? Ложь, призраки, мечтания. А в этом какое же достоинство? Это все равно, как если бы бедняк, у которого нет ничего, видел себя во сне великим богачом. Ложная религия - это насмешка над людьми. Ложно исповедующий - то же, что сумасшедший, который бурлит, потому что ему представляется то и то.