Когда раскольники станут уверять вас, что у них древнеотеческое предание, спросите их: где ж оно - у поповцев или беспоповцев, у филипповцев или федосеевцев, у Спасова согласия или перекрещенцев, у штундистов или у новых австрийских проходимцев? Разве древнеотеческих преданий десятки? Ведь оно одно. А когда у них оно не одно, то, стало быть, оно не древнеотеческое, а все как есть человеческие выдумки.

У нас оно одно и совершенно согласно с нашим древнейшим преданием, согласно с греческими и всеми православными христианами, живущими по всей земле. У нас всюду согласие, а у них всюду разногласие. В иной деревне три-четыре, а то и в одном доме столько же, и последователи их не сообщаются друг с другом; где же тут единая Церковь Христова? Какое же это тело Церкви, когда все части распались и разошлись в разные стороны? Где ж это стадо едино?

И можно ли сказать, что единый истинный Божественный наш Пастырь Иисус Христос есть их Пастырь? Ясно после этого, как день, что у них нет истины, нет последования Христу, нет Церкви - значит, нет и спасения, ибо спасение только в Церкви, как в Ноевом ковчеге. Церковь Христова имеет священство; у раскольников нет священства, стало быть, нет и Церкви.

Церковь Христова имеет таинства; у раскольников некому совершать таинств, следовательно, и Церкви нет у них. И как это они еще дерзают отверзать уста свои и совращать православных! Спасать, говорят, хотим; спасать, когда сами гибнут!.. Спасение невозможно без благодати, а благодать не дается без таинств, таинство же не совершается без священства.

Нет священства - нет и таинств; нет таинств - нет и благодати; нет благодати - нет и спасения. Мы, говорят некоторые из раскольников, нашли теперь священство, завели корень его. Завели-то завели, да гнилой, бесплодный. Сами посудите: Амвросий, которого они сманили к себе, был связан запрещением и связан законною властию. Этой законной власти Сам Господь обетовал: елика аще свяжете на земли, будут связана на небесех (Мф.18:18)

; стало быть, и Амвросий тот был связан на небе. Если так, то как же он, связанный на небе, мог сообщать небесную благодать? Где он ее взял? Не мог он ее сообщать и не сообщал, и все, которые им поставлены, как были мирянами, так и остались мирянами, хоть и величают их священниками и даже епископами. Это похоже на то, как дети, играя, дают себе титулы полковников, генералов, главнокомандующих.

Положим, говорят раскольники, Амвросий запрещен был, но его разрешили старцы. Дивное дело! Простые миряне разрешают епископа и возвращают ему власть и права епископские!.. Разрешать ведь может только тот, кто имеет власть и рукополагать. Старцы раскольнические и дьячковского посвящения не имеют - как же они могли возвращать епископу епископскую силу, когда это то же самое, что и рукополагать!

Нет, не возвратили- и Амвросий остался запрещенным, несмотря на смешные над ним обряды, а если запрещен, то благодать в нем пресечена; если пресечена, то не могла изливаться и на других. Когда, например, вода идет по желобу, то от него она переливается и в другие желоба и сосуды, а если запереть желоб, вода не потечет по нему и не польется в другие места и вещи.

Так и Амвросий: пока не был запрещен, то был подобно желобу, переливающему воду, а когда подпал под запрещение, стал то же, что желоб сухой, запертый, и не мог уже сообщать другим воду благодатную, потому что сам ее не имел. Таким образом, напрасно обманывают себя и других некоторые раскольники, будто бы они достали священство. Имена-то завели, а дела нет, и потому нет в них истины, а одна ложь и обман.

  ОБЛИЧИТЕЛЬНОЕ СЛОВО ПАСТЫРЯ   Праздник Крещения Господня уже прошел... Благовременно теперь спросить крещеных: так ли они держали себя, как подобает крещеным? Тому ли Богу служили, какому обещались служить при крещении? Смотря на них, можно ли было сказать: это крещеные, это те, кои отреклись от сатаны и от всех дел его, и всего служения его, и всей гордыни его?

Вспомните, как многие из вас встречали новый год, и потом рассудите хладнокровно - похоже ли это на что-либо христианское? До полночи проиграть в карты или проговорить о разных пустяках, а в самую полночь, на рубеже старого и нового года, взять бокалы и вертеться - что это такое, и есть ли в этом какой-нибудь смысл? Бог, Владыка времени и жизни нашей, дал нам провесть один год и вводит в другой - что же прилично в минуту такого перехождения?

Воздеть руки к небу, поблагодарить Господа Бога за прошедшие милости Его и умолять премилосердно продлить свое благоволение и на будущее время. Вот если бы поступали так или в каждой семье особо, или в совокупном собрании нескольких семейств, тогда воистину благословенно встречено было бы новое лето. А то примутся вертеться и стукаться бокалами - ну какой тут смысл?

Жизнь-то наша разве шутка, а время - вещь ни к чему негожая? Если это так, то конечно, нельзя лучше встретить новый год, как пустословием и пляскою, это значило бы задать тон на весь год. Но разве кто-нибудь из людей здравомыслящих думает так о времени и жизни? Отчего ж это сталось? Повеселиться что ли захотели? Да разве для веселья нет другого времени, ничем особенно не знаменательного? Нет, тут что-то другое. Что ж бы это такое?

Скажете: обычай такой, и я скажу: да, обычай, но только не христианский, а языческий, нечестивый, богопротивный. Ведь этой минуты ожидаете вы как момента священного и беретесь за бокалы совсем не с такими мыслями, как в другое время, и вертитесь не в том духе, как это обычно: все это у вас совершается в роде какого-то священнодействия. Но какому же это богу совершается у вас такое священнодействие - Христу ли Спасителю, пригвожденному на кресте, вкушавшему желчь и оцет и искупившему вас своими страданиями и смертию?