Следующие за ними слова: человек беззакония, превозносяйся паче всякаго бога и прочее (2Сол.2:3-4) дают разуметь, что и отступление будет в том же роде, совершится то есть в области религиозно-нравственной. Следовательно, видеть в этом отступлении что-либо политическое - значит уклоняться от того, что хотел сказать святой Павел. Отпадение папы с своими последователями от истинной Церкви, а потом еще глубшее отпадение Лютера и Кальвина от истины, чрез отпадение от папской отпадшей церкви, хотя совершилось в области религиозной, но поелику у Апостола с отступлением тесно связано явление антихриста, а его нет, то под ним не следует разуметь и этих событий.

Апостол, очевидно, говорит о том отступлении, которое совершится в последние дни, пред вторым пришествием Господа. Об этом поминает он и в других посланиях. В первом послании к Тимофею он пишет: Дух, же явственне глаголет, яко в последняя времена отступят нецыи от веры, внемлюще духовом лестчим и учением бесовским (1Тим.4:1. Похоже на это у него же - 2Тим.3:1 и у святого Петра - 2Пет.3:1).

Святой Иуда свидетельствует, что все апостолы говорили об этом одинаково: поминайте глаголы преждереченныя от апостол Господа нашего Иисуса Христа, яко в последнее время будут ругатели, по своих похотех ходяще и нечестиих. Сии суть отделяюще себе от единости веры (Иуд.1:17-19). Сам Господь предрекал, что при конце мира многие лжепророки возстанут и прельстят многих, и что за умножение беззакония изсякнет любы многих (Мф.24:11-12)

, так что, когда приидет Он, обрящет ли веру на земли (Лк.18:8). По этим удостоверениям рисуется пред нами очень неутешительная картина нравственно-религиозного состояния людей в последнее время. Евангелие будет всем известно, но одна часть пребудет в неверии ему, другая, наибольшая, будет еретичествовать, следуя не богопреданному учению, а построевая себе свою веру своим измышлением, хоть и на основании слов Писания.

Этим самоизмышленным верам и конца не будет. Начало им положил папа, продолжили его дело Лютер с Кальвином, положенное же сими последними в основу свое личное постижение веры из одного Писания дало сильный толчок измышлениям вер. Их и теперь уже много, а будет еще больше. Что ни царство, то свое исповедание, а там - что ни область, а далее - что ни город, а под конец, может быть, что ни голова, то свое исповедание.

Где сами себе строят веру, а не принимают богопреданную, там иначе и быть нельзя. И все такие будут присвоять себе имя христиан. Будет часть и содержащих истинную веру, как она предана святыми апостолами и хранится в Церкви Православной, но и из этих не малая часть будет только по имени православными, в сердце же не будут иметь того строя, какой требуется верою, ибо возлюбят нынешний век.

Вот какая широкая ожидается область отступления! Имя христианское хоть и будет слышаться повсюду и повсюду будут видны храмы и чины церковные, но все это только видимость, внутри же полное отступление. На этой-то почве народится антихрист и вырастет в том же духе видимости, без существа дела. Потом, отдавшись сатане, он явно отступит от веры и, вооруженный его обольстительными кознями, всех, несодержащих христианство во истине, увлечет к явному отступлению от Христа Господа, заставив себя самого почитать за Бога.

Не увлекутся избранные, но он будет иметь покушение прельстить и их, если возможно, а чтоб этого не случилось, то прекратятся те дни злые. Явится Господь и упразднит антихриста и все дело его явлением пришествия Своего.   ГЛАВНЕЙШИЕ СТУПЕНИ УМНОГО ВОСХОЖДЕНИЯ К БОГУ   Первая ступень умного восхождения к Богу есть обращение от греха к добродетели.

Человек-грешник о Боге не помнит и о спасении души своей не заботится, а живет как живется, удовлетворяя своим страстям и склонностям без всяких ограничений, лишь бы только это не расстраивало взаимных его отношений к другим. Очевидно, куда может привести человека такой путь. Но грешник в беспечности и нерадении не зрит того, а между тем Господь бдит над ним.

И бывает, что или ангел-хранитель в сердце, или слово Божие чрез слух открывает очам его бездну, в которую он стремится. Когда грешник восприимет в чувство опасность своего положения и возжелает избавиться от готовящейся ему пагубы, тогда полагает он в сердце своем твердое намерение отстать от прежних худых дел и обычаев и начать жить по заповедям Божиим.

Эта перемена жизни на лучшее, или обращение от греха к добродетели, и есть первая ступень восхождения к Богу. Того, кто вступил на эту ступень, вы видите занятым с напряжением сил своих одним доброделанием. Нет его ни на гуляньях, ни в театре, ни на балах, - нигде, где потешают страсти и чрез то служат не Богу, а кому-то другому. Он всегда за делом: или по должности, или в трудах семейных, или в делах благочестия и благотворения, ходит в храмы Божии, как только есть возможность, и соблюдает все уставы Церкви, помогает всячески нуждающимся, дела свои ведет добросовестно, когда нужно терпеть - терпит и за себя, и за других, сам бывает со всеми мирен и других мирит, отличается постоянством и степенностью, не болтает попусту, не бранится, мало спит, мало ест и прочее. Вот это первая ступень.

Вторая есть обращение от внешнего доброделания к возбуждению и блюдению добрых чувств и расположений. Чувства эти не всегда бывают исправны, даже при видимой исправности, и потому губят большую часть наших добрых дел. Например, бывать в церкви - дело богоугодное, но к этому делу может привиться тщеславие и сделать его небогоугодным. Можно с удовольствием стоять в церкви, но для того, чтобы глазеть на то или другое или чесать слух, по выражению апостола.

То же может случиться и со всяким добрым делом. Можно подавать милостыню и поститься, да видимы будем; можно много трудиться для других - из корысти или человекоугодия; можно уединяться или терпеть - из презорства: знать, дескать, никого не хочу! Можно быть усиленно деятельным - из зависти; можно держаться на службе и исправно служить - из-за каких-нибудь нечистых видов; так что если проверить всю сумму наших добрых дел и строго обсудить чувства, с какими они были совершаемы, то может оказаться, что они - ничто, ибо уничтожаются недобротою чувств, сокрытых под ними. А ведь это жаль.

Так вот и надобно смотреть, чтобы никакие дурные чувства и расположения не оскверняли наших добрых дел. Сначала, когда человек только что обратится от греха к добродетели, ему, можно сказать, еще некогда заняться своим внутренним: вся его забота обращена на то, чтобы отвыкнуть от худых дел и привыкнуть к добрым. Например, он не ходил в церковь, а проводил назначенное для того время в какой-нибудь утехе, - приходится отвыкать от этого худого обычая и привыкать к церкви; милостыню не подавал, а тратил деньги на какие-нибудь пустяки, - приходится отвыкать от этого и приучаться к милосердию; постов не соблюдал и ел много, сладко и скоромно, - приходится и здесь отвыкать, а привыкать к другому. Так и во всем.