г) Двукратное явление тени убитой открывает убийцу. В 1690 году некто Вильям Барвик, живший близ английского города Йорка, утопив жену свою в пруду, тело ее зарыл под забором; соседей же своих он уверил, будто бы она отправилась за несколько миль оттуда гостить к своему дяде. По прошествии месяца муж сестры покойницы, Джон Лофтос, строя забор, видит женщину, с невероятною поспешностью идущую, похожую на жену Барвика; но так как он знал о ее отсутствии, то и не мог подумать, что это была она.

В следующий день, на том же самом месте увидел он опять прежний образ с бледным лицом и тогда уже уверился, что это действительно сестра жены его. Со страхом он убежал домой и рассказал этот случай своей жене, которая присоветовала ему объявить об этом приходскому священнику, что он и сделал. Священник велел ему молчать до тех пор, пока он принятием некоторых мер не откроет тайны.

Между тем, он послал к дяде покойницы осведомиться, там ли она, и получил ответ, что она давно уже у него не была. Барвика схватили, и когда он узнал, каким образом открылось его преступление, то этот необыкновенный случай столь сильно поразил его, что он признался в своем преступлении и, вследствие того, понес заслуженное наказание. (Оттуда же.)

д) Вдохновение открывает убийцу. В Англии был некто убит, и в продолжение четырех лет не могли отыскать виновника этого злодеяния. Однажды несколько человек сошлись в трактир обедать, и один из них, увидев здесь купца, торгующего скотом, вскричал: "Вот тот, который убил такого-то!" - и назвал покойника по имени. Купец побледнел и так затрясся, что принужден был сесть.

Его окружили и начали спрашивать, справедливо ли это обвинение. Он упал на колени и со слезами признался пред всеми в своем преступлении. Донесено было о том властям, и убийца, вследствие судебного приговора, был повешен. Когда же спросили обвинителя, на чем он основывал свое обвинение, он отвечал, что вдруг почувствовал в себе какое-то невольное побуждение, которому не мог противиться, несмотря на то, что имел причину опасаться наказания, в случае если бы обвинение его оказалось ложным. (Оттуда же.)

е) Неумышленное убийство служит поводом к наказанию злонамеренного убийцы. В 1611 году случилось, что когда служители Гловера, английского посла в Константинополе, играли между собою, то один из них нечаянно ушиб до смерти одного янычара. Начальник янычар пожаловался на то визирю, который и требовал у посла наказания убийце. Гловер представлял, что убийство сделано неумышленно и что он не знает, какой именно из его служителей был в том виноват; однако же все было напрасно, и он наконец, опасаясь, как бы не произошло возмущения, обещал выдать преступника, почему приказал всем своим людям собраться, чтобы отыскать его.

Тогда пятеро янычар бросились на одного служителя, именем Симона Дибинса, а прочие единогласно утверждали, что этот самый человек был убийцею, хотя Дибинс даже и не был в том месте, где убили янычара.

Посол, уверенный в невинности Дибинса, неотступно ходатайствовал о нем и даже давал значительную сумму за его освобождение; однако ж, видя, что все его усилия безуспешны, принужден был отступиться от него.

В день казни Дибинс признался присланному к нему от посла доверенному лицу, что он некогда в Англии сделал убийство и удалился в Кандию; что в постигшем его ныне несчастии признает он руку Божию, наказующую прежнее его злодеяние, и без ропота принимает казнь.

Его повесили на воротах у посла, который, узнав о злодействе Дибинса, был весьма доволен тем, что, по премудрому Божию промыслу, наказан злонамеренный преступник вместо неумышленного убийцы, которого и не стали более разыскивать. (Оттуда же.)

ж) Платье убитого обличает убийцу. Одна женщина, по имени Катерина Ге, была осуждена на сожжение за убийство своего мужа. В этом преступлении изобличил ее следующий случай: во время допроса при свидетелях был представлен кафтан убитого, который она подарила своему соседу; это платье представилось ей обезглавленным человеком, отчего она столь сильно поражена была, что упала в обморок; и, придя в чувство, не могла уже более запираться в злодеянии, хотя прежде этого весьма смело защищала свою невиновность.

Удивленные зрители должны были признать этот случай за действие Божьего правосудия. (Оттуда же.)

6. Наказанное кощунство. А) Недавно жандармской полицией станции Завидово Николаевской железной дороги, производившей дознание о причине смерти крестьянина Тверской губернии Ильи Андреева Лебедева, 18 лет, скоропостижно умершего 2 августа на станции Завидово, обнаружено следующее: при расспросах о причине смерти Ильи Лебедева брат покойного, Василий Лебедев, объяснил, что он, вместе с покойным и другими товарищами 23 июля ходил за покупкою харчей в село Завидово.

Невдалеке от села они заметили стоящий в поле деревянный крест, подойдя к которому, все они, за исключением Ильи Лебедева, обнажили головы и набожно перекрестились, чего не сделал только один Илья, обругавший их всех и позволивший при этом произнести кощунственные слова. Едва они успели сделать несколько шагов, как Илья Лебедев внезапно почувствовал сильную боль в ногах.