Было бы легко отметить еще более резкое различие между верой в прощение грехов, основанной лишь на мысли о божественной благости, и уверенностью, основанной на вере в Христа как Искупителя.

Главные элементы свидетельства Христова входят в состав преданий, которые открыты для нападений критики и представляют такие трудности, которые может не замечать одно лишь предубеждение. Но ради частностей известного здания мы не должны забывать о его главных линиях. Критики, для которых трудности, касающиеся второстепенных пунктов, колеблют основания веры, на мой взгляд, похожи на человека, который, рассматривая какой-нибудь прекрасный храм, подходил бы к каждому камню и, везде находя какие-нибудь недочеты, пришел бы к отрицанию красоты здания в его целом.

Есть хорошее средство для избежания этой опасности: нужно различить, какие доктрины служат духовной пищей христиан. Нельзя думать, чтобы благочестивые души питались одинаково всеми частностями догматики и культа своей Церкви - всеми одинаково отделами Священного Писания. Не трудно различить основные верования, на которых утверждаются их надежды, - доктрины, которые, выражаясь школьным языком, можно назвать постулатами религиозной жизни.

Умы, измученные сомнением, сердца, сокрушенные скорбью вследствие смерти дорогих лиц или с беспокойством взирающие на неверность будущего, знают, что слово вечной жизни для души есть то же, что солнце для глаз телесных. Совесть, которую тревожит сознание грехов, знает, что слово прощения есть источник надежды и мира. Спасительность голгофского креста есть предмет простой, непосредственной веры, которая весьма отличается от богословских определений относительно способа заглаждения грехов.

Людям, которые вследствие своей слабости готовы были впасть в отчаяние, небезызвестно, какое ободряющее и возвышающее средство представляет обетование божественной помощи и опыт благодеяний молитвы. Поэтому, изучая духовную жизнь отдельных лиц, можно распознать важнейшие черты свидетельства Христова и изъять их из сферы тех трудных вопросов, которые сопряжены с частностями и могут набросить на них тень.

Любовь Божия, предназначающая к вечной жизни свои творения; прощение, возвещенное Богом, приобретенное Иисусом Христом и обещанное всем имеющим чувства истинного раскаяния; Дух Божий, источник силы среди слабости, даруемый искренно ищущим Его, - вот к чему всегда нужно возвращаться. За пределами времени - вечность; над хаосом страстей и бедствий человеческих - Царство Божие, от которого отделяет нас грех и в которое вводит милосердие Божие; Царство святости, радости и мира, которое должно начаться на земле, чтобы достигнуть полного развития на небе, - таков предмет веры и надежды христианской.

Это Царство существует, об этом свидетельствует Христос. Мы должны, по мере наших сил, стараться о его осуществлении, это есть наша главная обязанность, в которой объединяются все другие наши обязанности.

При настоящих обстоятельствах особенно полезно держаться простых элементов свидетельства Христова, выделив их из окружающих их второстепенных элементов. В этом отношении усилия отрицательной критики могут быть рассматриваемы как относительное благо. Развитие современных наук у очень многих людей колеблет доверие к религиозному преданию, взятому в его целом.

Много сомнений возникает относительно богословско-догматических определений и относительно значения и смысла всех отделов Св. Писания. Печальна участь тех людей, которые не умеют отличать оснований веры от построений, сделанных на этих основаниях. Сомнение, касающееся окружности веры, легко может поколебать ее центр и даже иногда (можно привести по этому случаю замечательные и печальные примеры)

ниспровергнуть основы всего нравственного порядка. Вот почему весьма важно отметить, что, в своих существенных элементах, христианская вера существовала ранее не только богословских исследований, но и редакции Св. Писания Нового Завета. Новый Завет не был еще редактирован, когда св. Стефан, умирая, предавал душу свою Спасителю и возносил за своих палачей молитву души, возрожденной силой Евангелия.

До соборов, до образования канона Церковь поклонялась Отцу Небесному, почитала Христа Искупителя и взывала о содействии Духа Святого. Когда чувствуются приступы сомнения касательно некоторых второстепенных вопросов, благодетельно прибегать к той простой и крепкой вере, которая с самого начала была источником надежд верующих. (Извлечено в сокращ. из кн.: Навиль Э.

Свидетельство Христа и единство христианского мира. М., 1898.) Г. Доказательства божественности учения Христова

Спаситель однажды представил все доказательства истинности Своего учения в их взаимной связи. Это было после исцеления расслабленного при купели Овчей, когда иудеи восстали против Него и искали даже убить Его за то, что Он нарушал субботу и Отцом Своим называл Бога. Поражая их неверие, Он указал им на Свои дела: дела, который Отец дал Мне совершить, самыя дела сии, Мною творимыя, свидетельствуют о Мне, что Отец послал Меня; - указал им на Писания: изследуйте Писания, ибо вы думаете чрез них иметь жизнь вечную: а они свидетельствуют о Мне; - указал им на внутреннее свидетельство совести каждого: как вы можете веровать, когда друг от друга принимаете славу, а славы, которая от Единого Бога, не ищете (Ин. 5,36-44)?

Вникнем глубже в значение и взаимное отношение трех этих доказательств.