; о пресечении распространения Евангелия (см.: Деян. 4, 15—17; 5, 33); об изыскании ложных свидетельств (см.: Мк. 14, 55); а потом — в определениях римского сената и указов импе­раторов. «На Господа». Вот на Кого направили стрелы свои! Вот на Кого вооружились все и всеми силами и способами! На Того, Кто есть Гос­подь всяческих (Иегова Сый),— от Коего все получило свое бытие и без Коего ничто не существует и существовать не может!

Таков Бог в нераздельной Триипостасности естества, но здесь, может быть, разумеется преимуще­ственно Бог Отец, так как о Боге Сыне, Мес­сии, тотчас прилагается слово. Подразумевать здесь и Духа Святого дают повод очевидные про­тивления Ему иудеев, и Господом обличенные, и Апостолами замеченные (см.: Деян. 7, 51). «И на Христа» — по-еврейски: «Месиах». Мес­сия, «еже есть сказаемо Христос» (Ин. 1, 41).

Месиах от «масах» — помазывать, как Христос от χριω . Помазание приписывается, во-первых, патриархам, хотя об акте и чине помазания их в Писании нигде не говорится: Пс. 104,15 («не прикасайтеся помазанным моим») — по ходу мыслей это об Аврааме, Исааке и других (сли­чи: стих 9 и Быт. 26, 3). Во-вторых, помазы­вались Пророки, как Елисей Илиею (см.: 3 Цар. 19, 16).

В -третьих,— первосвященники, коим на лбу, под бровями, начертывали следующего вида крест: X (по уверению Кимхия, в толко­вании на Пс. 132, и раввина Соломона, на Исх. 29, 7). В-четвертых,— цари, у которых, по свидетельству тех же, начертывалось О — круг, знак полноты и совершенства. И Саул именуется помазанником Божиим (см.: 1 Цар. 12, 3), и Кир (см.: Ис. 45, 1)

, который по сей причине некоторыми почитается прообразом Мессии, чего ради и пастырем назван (см.: Ис. 44, 28, с Еврейского),— но, в-пятых, преимущественно или в собственном смысле имя Мессии принадлежит обетованному Искупителю рода человеческого, как Пророку, Пер­восвященнику и Царю, Которого предызображали только все ветхозаветные Пророки, пер­восвященники и цари и Который был помазан не видимым и чувственным каким помазанием, но невидимым духовным помазанием, Духом Святым (см.: Пс. 44, 8; Ис. 61, 1; Деян. 10, 38 и прочее).

В настоящем месте очевидно Мессия стоит в последнем значении, как требует сочетание слов: Иегова и Мессия Его. Хочет внушить Пророк, что не только Их едино есть Царство, но и едино Им должно быть и поклонение. Почему нераздельна и не­покорность и противление Им, так что оно, оказано бывши одному, тем самым оказывает­ся и другому. «Иже не чтит Сына, не чтит и Отца, пославшего Его» (ср.: Ин. 5, 23 и следующее).

Это Тот Мессия, Кото­рый есть истинный Сын Божий, Единородный Господь и Владыка всяческих, Коему подобает всякая слава, честь и поклонение (см.: Деян.4, 25; Евр. 1, 5; Притч. 8, 22; Апок. 22, 7; 11, 15—16; 19, 15). Стих 3. «Расторгнем узы их и отвержем от нас иго их». «Расторгнем». Подразумевается: говоря, ко­торое часто в такого рода разговорной речи опускается (см., например: Ис. 3, 6).

Еврейс­кое слово, выражение дает мысль об отверже­нии нечаянном, быстром, насильственном, со­единенном со вредом и порчею вещи, отвер­женной по причине нетерпения ее или презре­ния к ней... Так расторг Сампсон верви как нити (см.: Суд. 16, 9—12; сличи: Иер. 2, 20; 5, 5; 30, 8; Наум. 1, 13; Пс. 106, 14). Из сих мест видно, что здесь разумеется крайняя дер­зость народов и властей их против небесного учения, по которой, сговорившись будто, ре­шили они не слушать его, подобно пленным, или осужденникам взбунтовавшимся, или ди­ким коням, кои, сбросив всадника, несутся впе­ред и всё попирают по пути.

«Узы их», то есть Господа и Христа Его,— правила, догматы и учреждения, коими отлуча­ется безбожие и суеверие и нравы развращен­ные, страсти и все недобрые порядки жизни и заповедуется противоположное тому; чем свя­зывается свободная воля, как узами какими, подобно тому, как сковывают диких зверей, чтобы не шатались по произволу и не вредили тем, кои спокойно живут в исправлении своих дел.

Такого рода узы суть: самоотвержение, покорение «разума в послушание Христо­во» (ср.: 2Кор.10,5), отложение ветхого человека и облечение в нового, любовь от чи­стого сердца, «совести благия и веры непорочныя» (ср.: 1Тим. 1, 5). Сюда же принадле­жит и страх Божий, коим удерживаются в пре­делах долга (см.: Иов. 30, 11; Мф. 11, 29). Употребленное здесь еврейское слово происхо­дит от глагола: «иасар» — наказывать, чем ука­зывается на Божию дисциплину, коею нару­шители воли Его удерживаются в своем чи­не (см.: Пс. 106, 14; Иов. 39, 5; Иер. 5, 5; 2, 20; 27, 2; 30, 8; Наум. 1, 13.

Кроме этих мест это слово еще не встречается). Отвергнем презрительно, с отвращением и нетерпением, с силою и напряжением (ср.: Пс.50, 13; Еккл. 3, 5—6)! «Иго их» (funes densos), туго стягивающее ярмо из вервей, то есть строгие правила веры и жизни, коими вяжут нашу совесть (religio от ligare— вязать). Врагам Христовым кажется несовместимым с высоким их о себе мнением позволить вязать себя такому учению, которое разуму представляется безумием, а плоти тя­желым и несносным игом; хотят свободы воли и нестесненности поведения. «Не хощем, да царствует над нами! « (ср.: Лк. 19, 14). «Отыди — путей Твоих ведети не хощем» (ср.: Иов. 21, 14). (Сличи по Еврейскому тексту: Лев. 23, 40; Неем. 8, 15; Иез. 20, 28; 19, 11; 31, 3, 6, 14; Исх. 28, 14, 22; 39, 15; Мих. 7, 3. Также: Ис. 5, 18; Пс. 128, 4; Иов. 39, 10; Иез. 3, 25; 4, 8; Суд. 15, 13—14; 16, 12; Исх. 28, 24, 14; 39, 17—18.)

Из мест сих видно, что сказанным словом («абот-ей») озна­чается властвование твердое, всестороннее, обязывающее к повиновению, сильное и тяже­лое и для нечестивых нестерпимое; почему они и не хотят ему подчиняться. Стих 4. «Живый на небесех посмеется им, и Господь поругается им». Доселе мы слышали квачущих лягушек и жужжащую саранчу (см.: Ис. 40, 22).

Время теперь нам обратить взор и внять Тому, против Кого направлены все эти шатания и замыслы. Он «живый» или «седяй на небесех». Здесь не выраженное, но очевидно имевшееся в виду противоположение Его с теми, кои живут в домах глиняных, основанных на пыли и пес­ке (см.: Иов. 4, 19), хоть они и цари земли (стих 2), противоположение им Того, Коего престол на небесах высочайших, пространней­ших, блистательнейших, недосязаемых, Кто все земное объемлет и влиянием Своим все хранит, и поддерживает.

Впрочем, хотя между мяту­щеюся мятежностью непокоривых властей и народов и между спокойным седением Бога на небесах есть противоположение, причем седение означает вместе и власть судьи и мздовоздаятеля (сличи: Пс.9, 8—9), но смысл речи более выясняется от Еврейского: «иашаб» — пре­бывающий, живущий (ср.: Пс. 122, 1; 112, 5—6; Ис. 66, 1). Впрочем, это пребывание не означает ограничения местом, а скорее, всевластность и неизмеримую возвышенность над всем земным Бога, Который вездесущ, на все призирает, все блюдет и о всем печется (см.: Еккл.5, 1; Пс.112, 5). «Посмеется».