Восхотел Бог — и явились твари; и продолжают быть твари потому, что Бог хочет, чтоб они продолжали существовать. Продолжение бытия тварей есть непрерывное их творение. Воля Божия о продолжении бы­тия тварей есть основа их жизни: на ней утвер­ждается все.  Действие Божие в тварях не ограничивает­ся одним хранением их бытия. Господь сказал: «Отец Мой доселе делает, и Аз делаю» (Ин. 5, 17)

, означая тем ближайшее попечение Бо­жие о тварях и не прекращающиеся действия Божий в них, в устроении их благобытия. Прекрасно устроен мир, стройно сочетаны ча­сти его, и в необъятном целом, и в частях, и всюду положены простые, но мощные законы, все держащие в чине, по воле Божией. Бог хранит этот чин, и мир течет туда, куда на­правлен. Но среди сего, истекающего из воли Божией, неизменного, однажды навсегда уста­новленного порядка миробытия, и составляю­щих его тварей, благоволит Бог являть и осо­бые Свои действия, непосредственные, не в силах и законах мира имеющие источник, а в непосредственной воле Божией.

Потребность этого привтечения непосредственных действий Божиих, в среду явлений мира, вызывает­ся ограниченною свободою разумных тварей. Если б все было механизмом в мире, то доста­точно было бы одних неизменных законов; но так как в мире есть круг свободных действий, то для упорядочения их необходимо свобод­ное же и воздействие на них. Духовный мир, состоя из разумно-свободных, но ограничен­ных существ, может принимать направления ложные и превратные.

Если цель вещественно­го мира в духовном; то очевидно, что в даро­вании свободы положена возможность уклоне­нию и от таких намерений Божиих, кои обни­мают весь мир. Поэтому в тот момент, как по­ложил Бог быть разумно-свободным тварям, положил вместе с тем быть и особенным, промыслительным Своим действиям, коими благо­волит Он входить в течение событий мира, для указания свободным тварям должных путей, для возвращения их на эти пути, в случаях уклонения от них, или для поставления их в такие пределы, в которых они не могли бы действовать разрушительно для других.

Бог мог устроить мир и так, чтоб он уже сам собою тек к своему концу, по данным ему силам, законам и порядкам, подобно тому, как если бы кто устроил часы, которых ни заводить, ни чинить не нужно. И тогда благость Его явля­лась бы в хранении всего, как оно устроено первоначально — в одобрительном воззрении на то, как все течет целесообразно, и в благо­волении любви к тварям, соответственно их степеням.

Но Он благоволил устроить иначе, потому что тогда надлежало бы из всей цело­сти творений исключить твари разумно-сво­бодные, верхние звенья в цепи тварей, венец творения. Избрав, таким образом, лучшее и допустив возможность возмущения порядка нравственного, а ради него и физического, Бог пребывает не покоющимся созерцателем свет­лого течения миробытия, а благопопечительным вседействователем, в направлении тварей к последним их целям.

На это была Его святая и премудрая воля. Твари свободные, шаг за шагом, идут к предопределенному их совер­шенству, падая и восставая, уклоняясь с путей правых и снова на них вступая, отдаляясь от Бога и опять к Нему прилепляясь. И между тем как мир течет по заведенному порядку,— в эту, всегда почти нестройную, область при­входят Божеские непосредственные действия, в просвещение, укрепление и учреждение спа­сительных порядков, привлекая, когда нужно, в служение сим нравственным целям и явления в мире физическом.

Разумные твари — в борь­бе, под Божиим покровом, помощию и воевод­ством. Посему, как только явился человек на свет, Сам Бог непосредственно, прежде чем встретился он с борьбою, делает распоряжение об образе предлежащей ему жизни и об угро­жающих опасностях. По падении, опять Бог определяет характер не светлой жизни винов­ных и указывает основания благонадежия на чаяние лучших дней.

За тем ряд Божеских непосредственных действий не прекращался уже в человечестве.   4) «И живот бе свет человеком» (Ин. 1, 4)    Вседержительные действия Бога Слова в совокупности тварей суть только живот: о «Нем бо живут, движутся и суть». В разумных же тварях действия эти суть не живот только, но и свет,— не хранит только Господь жизнь их и бытие, но просвещает их, наставляет, руково­дит.

В прочих тварях Он действует всемогуще­ством Своим: повелит,— и все направляется по воле Его; разумных же тварей просвещает, предоставляя сознанию волю Свою, чтоб они сами свободно шли потом по ее указанию. Дал Он им свободу и не насилует ее, но, предписы­вая заповеди, как закон, оставляет на свобод­ное решение каждого следовать им или не сле­довать.

Убеждает их, представляет крайнюю необходимость следовать воле Своей, изобра­жает горькие последствия преслушания, даже внешние события так сочетывает, чтобы на­править свободу на путь воли Своей, но воли ничьей не связывает. Внутренно внушает ли что Господь, Ангела ли посылает, слово ли дает в уста избранных,— смысл Его велений людям всегда один: вот предлежит тебе огнь и вода; к чему хочешь, туда и простирай руку твою.

Затем так делает Господь, что от всякого ожидает самоохотного служения Себе, в исполне­нии воли Своей. Основание такому порядку действования положил Бог в устройстве самой духовной природы человека.  Силы вещественные суть темные силы; жизнь растений и животных похожа на мерца­ние света при звездах и луне. Человеческой же духовной жизни образ — ясное сияние солнца.

Ей дано внутреннее самоосвещение, с освеще­нием и всех соприкосновенностей, и именно в самосознании человек, сознавая себя, сознает и Верховного Творца своего и Владыку, чувст­вуя при том всестороннюю свою от Него зави­симость и долг служить Ему всеми силами су­щества своего, в надежде состоять чрез то в вечном благоволении Его,— сознает и свои внешние отношения к подобным себе и ко всем тварям,— сознает и то, как он должен дер­жать себя, и то, держит ли себя как должно.

В этом внутренний свет человека, излиянный в него в сотворении его по образу и подобию Божию. Господь, действуя вседержительством Своим и храня духовное естество человека, хранит этот свет и есть, по тому самому, уже свет для него. Но Он есть свет более еще потому, что ко всем лучам естественного света духа человеческого благоволит приливать и Своего Божественного Света, воздействием которого своеличныи свет человека и становит­ся собственно светом,— верным, определен­ным и все определяющим, все предметы явля­ющим в их точных очертаниях.