Мы или совсем перестали бы существо­вать вслед за падением, или если бы и суще­ствовали, то существовали бы, как омертве­лые, не имея в себе истинной жизни. Но с минуты первого в раю обетования Он стал ходатаем нашим, и мы продолжали и продол­жаем жить в силу сего ходатайствовавшего посредничества, в силу того, что от Него исхо­дит к нам жизнь Божественная, оживотворяю­щая нас.

 «Благословен Бог и Отец Господа наше­го Иисуса Христа, благословивший нас всяким благословением духовным в небес­ных о Христе! « (ср.: Еф. 1, 3). «Да веруем же, яко Иисус есть Христос» Сын Божий и Бог; ибо, только веруя таким образом, удостоимся мы возымети истинный живот во имя Его (см.: Ин. 20, 31). Таково предвечное определение Божие, что только верующий в Сына Божия, как Бога, может иметь живот (см.: Ин. 6, 40).

Над тем же, кто не верует в Него, как Бога и Искупителя, простертым пребывает гнев Бо­жий, сила коего — погибель вечная. Укроем­ся же под эту сень исповедания Божества Иисус Христова; ибо иначе не мимо идет гнев Божий. Кто исповедует сие, тот есть Божий; а кто не исповедует,— тот антихристов (см.: 1 Ин. 4, 3). Ныне много лиц, исполненных духа антихристова; закроем же слух от их речей тлетворных.

Они величаются мудростию; на деле же обнаруживают только свое юродство; ибо видя не видят и слыша не слы­шат: одебелело (огрубело) сердце людей сих. Мы же «во свете Лица Бога воплощенного пойдем, чтобы о имени Его и возрадоваться во веки».   Б) Богословие святого Иоанна Богослова о Божестве Господа Спасителя и о домостроительстве нашего спасения    Самое возвышенное помышление, до кото­рого может доходить человеческий ум, есть помышление о Боге.

Оно возвышает собою и самый ум, а с умом и всю душу, и, наконец, все естество человека. И таково оно не потому, чтобы ум мог что-либо обнять в Боге, а по одному, так сказать, соприкосновению ума с Богом, по одному устремлению его в область Божества с отрешением от всего тварного. В Боге же все непостижимо — и естество Бо-жие, и Триипостасность, и свойства Божества, и Его действия.

Первая здравая мысль ума о Боге есть сознание Его всесторонней непо­стижимости, при непоколебимом убеждении в Его бытии, всесовершенстве и все действии вообще в тварях и наипаче в человеке. После­днего он не может не исповедать, но как все это есть в Боге и в каких очертаниях,— по­стигнуть не силен. Постижение непостижимо­сти во всем, даже исповедуемом о Боге, есть возвышеннейший акт ума, есть верное выра­жение его смиренного и благоговейного покло­нения Богу.  Бог непостижим.

Но так как без ведения о Боге нельзя быть человеку, который предназ­начен к богообщению, и притом так, чтоб вос­ходил к этому сознательно и разумно; то Бог благоволил открыть ему о Себе, насколько он может понять, ибо и в открытом остается мно­го непостижимого; открыто же только то, что и сколько он должен исповедовать для дости­жения своей последней цели. Благодарение Гос­поду!

Хоть и при этом все почти созерцается, как при слабом мерцании света, словно в тума­не; но вся совокупность данного нам ведения такова, что достаточна руководить человека к его предназначению. Оно и в этом виде есть светило, сияющее в темном месте. Сущность всего откровенного нам о Боге и вещах Боже­ственных излагает святой Иоанн Богослов в немногих стихах в начале своего Евангелия.

 Он начинает с таинства Пресвятой Троицы, переходит к творению, указывает на перво­бытное состояние прародителей и их падение, на приготовление падших к принятию Избави­теля и явление Предтечи. Далее изображает явление на земле Бога Слова в воплощении и то, как оно одними было не принято, а другими принято и какой плод имели и имеют приняв­шие Его, и заключает указанием на преимуще­ство Откровения, данного Сыном Божиим над всеми предшествовавшими, или на завершение в Нем Божественных нам Откровений: ибо, после Сына Божия, кто еще совершеннейшее может преподать нам Откровение о Боге?

Сущность всего этого Откровения и все содер­жание нашего исповедания можно выразить в следующих немногих словах: Бог, в Троице поклоняемый, спасает нас, падших, в Господе Иисусе Христе, воплотившемся Единородном Сыне Своем.  Бог истинный есть Бог, в Троице поклоня­емый, и нет другого Бога, кроме Бога Триипостасного. Един есть истинный Бог, и Сей Бог есть Отец, Сын и Дух Святой.

Все исповеда­ние о Пресвятой Троице Святая Церковь изоб­ражает, словами святого Афанасия Великого, в следующих положениях: «вселенская вера состоит в том, чтобы нам чествовать Единого Бога в Троице и Троицу в Единице, не сливая ипостасей и не разделяя сущности.  Ибо иная ипостась Отца, иная ипостась Сына, иная — Духа Святого.  Но и Отца, и Сына, и Святого Духа Боже­ство едино, слава равна и величие совечно.

Каков Отец, Таков Сын, Таков и Дух Святой.  Отец несоздан, и Сын несоздан, несоздан и Дух Святой. Отец непостижим, и Сын непо­стижим, непостижим и Дух Святой. Отец ве­чен, и Сын вечен, вечен и Дух Святой.  Впрочем, не три вечные, но Един вечный; равно как не три несозданные, и не три непо­стижимые, но Един несозданный, Един непо­стижимый.  Подобно сему.

Отец — Вседержитель, Сын — Вседержитель, Дух Святой — Вседержитель; впрочем, не три Вседержителя, но Един Вседержитель.  Так, Отец — Бог, Сын — Бог, Дух Свя­той — Бог; впрочем, не три Бога, но Бог Един.  А также Отец — Господь, Сын — Господь, Дух Святой — Господь; впрочем, не три Гос­пода, но Господь Един.  Ибо как христианская истина побуждает нас каждую ипостась отдельно исповедовать Богом и Господом, так вселенское благочестие воспрещает нам говорить, что три Бога и три Господа.

 Отец ни от кого не сотворен, не создан, не рожден. Сын от единого Отца не сотворен, не создан, но рожден. Дух Святой от Отца не сотворен, не создан, не рожден, но исходящ.  И в Сей Троице нет первого или последне­го, нет большего или меньшего, но три ипоста­си одна другой всецело совечны и равны; так что, по сказанному уже прежде, по всему долж­но воздавать поклонение Троице в Единице, и Единице в Троице.