Вдобавок никуда не деться от многочисленных свидетельств молодого возраста земли. Во всех учебниках биологии, школьных и вузовских приводятся косвенные доказательства эволюции: эмбриологические и сравнительно-анатомические. Возражения против этих доказательств рассматриваются и в креационной литературе, перейдем к ним и мы, но предварительно приведем интересное признание одного из резких критиков нашего первого издания: "Надо ясно понимать, что Т. Гексли, один из сподвижников Ч.

Дарвина, пожалуй, еще больше, чем сам Дарвин досадивший тогдашним креационистам, совершил логическую ошибку, выдвинув идею сравнительно-анатомических, эмбриологических и других сравнительных доказательств эволюции. Сравнительный ряд можно построить из любой серии предметов, не связанных общностью происхождения, например, из пуговиц, подобранных по размеру, цвету или форме.

Сходство строения, процессов метаболизма, онтогенетического развития и т.д. является следствием эволюции. Поэтому считать их доказательством эволюции нельзя. Нельзя доказывать причину следствием. Это ясно изложил еще сам Дарвин во введении к "Происхождению видов". Здесь бы слова "является следствием эволюции" заменить на "предполагается следствием ее" – и получится прекрасный логический довод в пользу креационизма.

Значит, палеонтология прямых доказательств почти не дает, эмбриологию и морфологию, а также и сравнительную биохимию использовать для доказательства эволюции нельзя с точки зрения логики. Что же остается? Одна слепая вера и больше ничего? Но мы все же эту логику немного поправим, обратив ее пока против себя же. В науке, действительно, следствие не должно быть прямым доказательством причины, ибо одному и тому же следствию можно придумать разные причины.

Но, если причину саму по себе невозможно уже наблюдать, то следствие при благоприятных условиях может быть свидетельством или косвенным доказательством причины, если иные версии причины для объяснения следствия выглядят неправдоподобно. Примерно с такой логической проблемой мы имеем дело, а потому осмотрим и эти "сравнительные доказательства".

ДАННЫЕ ЭМБРИОЛОГИИ И ЭВОЛЮЦИЯ Эволюционисты попытались найти общие признаки и общих предков всего живого, рассматривая строение организмов, и в частности их зародышей. Во всех учебниках биологии приводится изложение теории рекапитуляции Э. Геккеля, сводящаяся к тому, что любой зародыш в своем развитии проходит целый ряд стадий, каждую из которых предлагается рассматривать, как повторение эволюционного пути данного вида.

Этот "закон" иллюстрируется, например, тем, что на ранних стадиях развития у всех позвоночных зародышей появляется хорда, вокруг которой потом формируется позвоночник. Из этого делается вывод, будто бы таким путем зародыш повторяет эволюцию древнейших хордовых. Но спрашивается: какие-то группы зародышевых клеток должны же послужить материалом для развития позвоночника?

Не может же одна клетка сразу иметь вид целого, сформировавшегося организма, только маленького. Причем тут воображаемые предки? Чтобы доказать свою теорию Геккель указывал на складки кожи человеческого зародыша, уподобляя их жаберным щелям древнего своего предка – рыбы. На самом деле, никаких жабер, ни жаберных щелей у человеческого зародыша нет, а складки служат для формирования различных органов.

На это нам снова обоснованно возразили критики: "складки на шее человеческого эмбриона и эмбрионов других млекопитающих – это, действительно закладки жабр. Об этом говорит их внутреннее строение... а также соотношение с другими органами. Другое дело, что у амниот жаберные щели не прорываются. Благодаря этой закладке, у всех наземных позвоночных возникают сонные артерии и яремные вены, эволюционно возникшие из жаберных артерий и вен".

Значит, все-таки не жабры, и не жаберные щели, а просто "закладки". И формируются из них все-таки другие органы. А что про них пишут учебники? А уж сходство артерий и вен рыб и наземных существ – это, извините, больше напоминает ряд похожих пуговиц. Приписывал Геккель также человеческому зародышу наличие хвоста, хотя на самом деле позвоночник зародыша сразу содержит 33 позвонка, как и у взрослого человека, немного опережая развитие нижней части туловища.

Теория Геккеля, подкрепленная его рисунками зародышей была выдвинута в 1860 году. Дальнейшие работы других эмбриологов столь разительно опровергали его теорию, что в 1907 году он вынужден был признать, что намеренно преувеличивал данные, подгоняя их под свою схему. За эти подделки тогда же его осудил университетский суд города Иены. Но до сих пор его теория рекапитуляции приводится в учебниках, как подтверждение эволюции.

Между тем, известны закономерности как раз противоположного свойства. Выдающийся эмбриолог К. Бэр опровергал теорию рекапитуляции Геккеля в следующих словах: "Если бы это было правильно, то в развитии некоторых животных не наблюдалось бы в эмбриональном состоянии образований, которые остаются навсегда лишь у вышестоящих форм... Молодые ящерицы имеют очень большой мозг.

У головастиков есть настоящий клюв, как у птицы. Зародыш лягушки на первой стадии оказывается бесхвостым – состояние, которое наблюдается лишь у высших млекопитающих, ибо даже взрослая лягушка имеет внутренний хвост" [19]. На этих примерах видно, как развитие зародыша не повторяет "прошлые", а предвосхищает "будущие" этапы эволюции!

Самый логичный отсюда вывод: зародыш развивается совершенно по-своему для каждого вида по богоустановленным законам, по неведомому нам оптимальному пути. Поэтому его свойства иногда напоминают "прошлые", а иногда "будущие" стадии наших схем развития организмов. Меньше всего лягушкин хвост "думает" о хвостах млекопитающих или рыб.