О рептилии напоминают зубы по бокам клюва и хвост из нескольких позвонков. Но крылья и перья уже полностью птичьи. На крыльях, правда, имеются когти, но они встречаются и у современных птиц.   Ни одного рудиментарного, то есть ненужного, отмирающего органа у археоптерикса нет. Он, видимо, не был прекрасным летуном, но и сейчас есть, и в древности могли быть нелетающие птицы.

Когти на крыльях помогали цепляться за ветки. Нет оснований считать археоптерикса чем-то промежуточным, с учетом и того, что рядом с ним в тех же слоях найдены остатки и обычных птиц. Как подчеркивают критики первого издания, вот уже десять лет, как сами эволюционисты больше не признают археоптерикса переходной формой, но когда-то еще соответствующая поправка дойдет до школьных учебников!

Ведущие современные эволюционисты Гоулд и Элдредж в своей монографии называют археоптерикса "курьезной мозаикой". [31] Но попробуйте, юные читатели, сказать это вашему учителю биологии. На почетное место соединительного звена вместо археоптерикса теперь выдвигают другое пернатое существо – протоависа, найденного в 1987 году в количестве трех экземпляров, но далеко не все специалисты считают его действительно переходной формой, а не птицей.

Он оказался найденным в слоях, датируемых 225 млн. лет, то есть на 75 млн. лет старше археоптерикса. Это единственное обстоятельство, позволяющее предполагать протоависа предком птиц. Но птичьих черт у него оказалось даже больше, чем у археоптерикса. У него вполне птичий череп и клюв без всяких зубов, как у большинства обычных птиц. Грудная кость у него неподвижна, в костях имеются полости. Крылья и перья полностью сформированы.

Единственная заметная черта сходства с рептилиями – позвоночный хвост, как и у археоптерикса. И наконец появляется эта птица одновременно с первыми динозаврами – своими воображаемыми предками. [31,8]. Для сторонников эволюции, как видим, это не великое приобретение! Вдобавок, не забудем, что для доказательства теории Дарвина требуется цепочка переходных форм, которой никто нигде не видел. 5. Рептилии – звери.

В этом предполагаемом эволюционном переходе также необходимо преодолеть коренную перестройку организма: и системы кровообращения, и органов размножения (должна возникнуть плацента), и покровов организма (должна исчезнуть чешуя и вырасти шерсть). Здесь имеется несколько форм, которые также можно считать мозаичными. У них есть признаки и рептилий, и зверей, но все соответствующие органы и системы полностью закончены и присутствуют в совершенном виде.

В учебнике биологии рассматривается зверозубый ящер – стопроцентное пресмыкающееся, имеющее только разного размера и назначения зубы, подобно тому, как это бывает у млекопитающих. В остальном между этим ящером и любым млекопитающим – такая же пропасть, как и для прочих рептилий. Например, любое млекопитающее, живущее или окаменевшее, имеет три ушных кости и одну челюстную, а любая рептилия, живущая или вымершая имеет одну ушную и много челюстных костей.

Промежуточных же форм по этому признаку не существует. [31]. Здесь также последовало возражение критиков, состоящее в том, что происхождение зверообразных рептилий и этапы их превращения в млекопитающих на сегодняшний день неплохо изучены. При этом отмечается, что известно около сорока видов таких рептилий, каждая из которых может претендовать на роль предка млекопитающих.

Непонятно, как логически соединить оба эти высказывания. "Неплохо изучены этапы" каждого из сорока вариантов? Или, правильнее: филогенетическая веточка, не найдя последовательных звеньев, превратилась в целый куст из сорока параллельных отростков, размером в одну форму каждая? Объективности ради мы это возражение все же приведем, не берясь рассудить на уровне специалистов.

Но свою нелогичность критик чувствует сам, почему тут же привычно сетует на неполноту палеонтологической летописи. Современного крокодила также можно было бы шутки ради считать мозаичной формой по одному признаку: у него четырехкамерное сердце. Больше никаких признаков млекопитающего у него нет, а по некоторым признакам он, как отмечают, даже ближе к птицам.

Можно ли считать его переходной формой или предком млекопитающих, если он прекрасно живет рядом с ними вот уже более 100 млн. лет по эволюционному счету, притом ничуть не изменяясь? Типичными современными мозаичными формами можно считать яйцекладущих – утконоса и ехидну, живущих в Австралии. Эти животные откладывают яйца, но кормят детенышей молоком, имеют нормальную шерсть и по всем прочим признакам напоминают зверей.

Впрочем, челюсти утконоса сильно напоминают утиный клюв, а его перепонка между пальцами вполне может быть истолкована, как чисто птичий признак. Так от кого же и к кому является утконос переходной формой: от рептилий к зверям или от зверей к птицам? Вдобавок, нужно учесть, что он так и не "перешел" от кого-то к кому-то, а просто остался утконосом, сосуществуя и со зверями, и с гадами, и с птицами.

Предполагается, что существовали и млекопитающие рептилии, которых находят, правда, в более нижних слоях, чем динозавров, и никто не знает, каким млекопитающим эти рептилии могли дать начало. Ибо по эволюционной шкале между этими классами существ лежит большой временной разрыв. На этот счет строятся только предположения. Вопрос в том, по каким окаменелым остаткам можно определить наличие у животных млечных желез, равно и предполагаемое наличие шерсти у пресмыкающихся?

Эволюционисты, наши критики, отметили, что можно отличить теплокровное животное по строению неба. У пресмыкающихся нет сплошного небного перекрытия, полости рта и носа не разделяются и поэтому во время проглатывания пищи животное не дышит. Рептилии "могут себе это позволить", поскольку они холоднокровные и дышать им столь часто вовсе не обязательно.