Страница 88 из 175
утешительна.
Те, которые сильнее налегают на молитву, подвергаются более страшным и свирепым искушениям (святой Иоанн Карпафский)1.
Верх добрых дел есть постоянное пребывание в молитве.
Если мы молимся в сотовариществе с другими, то достаточно для нас умом лишь и сердцем являть пред
Богом внутренние движения души, не принимать печального и плаксивого лица и никаких не показывать
признаков, которые бы обнаруживали, что у нас на ду1 Добротолюбие избранное для мирян. М. : Сретенский монрь, 2001.
64 65
ше, чтобы иные не стали нас почитать, а иные, может
быть, подсмеиваться над нами, — через что подвергнемся искушению, смущению в себе и озлоблению на
других. Но когда мы одни и не видят нас другие, чтоб
осмеять нас, то, если хотим, можем и лицо принять
молящегося, и голос печальный, и слезы проливать, и руки воздевать горе, класть земные поклоны, являя
страх и благоговейность пред Богом. Ибо новоначальные обыкновенно начинают прежде телесно являть то, чему следует быть в душе, а потом чрез это внешнее и
в душе образовываются настоящие чувства и расположения, какие вначале лишь означаемы были телесно.
Любовь воина к царю показывает то, как он воюет, а
любовь христианина к Богу обнаруживает время молитвы и предстояние на ней, <сколь долго стоит на
молитве и как усердно молится>.
Идя в храм для молитвы, приготовляйте себя к этому.
Прежде чем пойдете в храм Божий, спросите себя самих: куда и для чего вы идете? Иначе, приходя в храм
с легким сердцем, выйдете с тяжелым, навлечете на себя незримый гнев и проклятие Божие.
Не молись с леностью и небрежно: ибо этим, вместо того чтобы угодить Богу, ты привлечешь гнев Его.
Стой на молитве со страхом и трепетом, не опираясь
о стену и не распуская ног так, чтоб на одной стоять, а другую отставлять. Противостой помыслам и не попускай им озабочиваться плотскими вещами, чтоб была благоприятна молитва твоя.
Молитва учителя не требует, но старания, рачения и
особенно усердия — и <тогда> бывает учителем ее Бог.
Молитвы на сон грядущим, утренние, Псалтирь и, особенно, Святое Евангелие необходимо читать медленно, неспешно, чтобы ум имел время и возможность
вкушать сладость слов, сокровенную в их смысле и
уразумении.
Поспешное и без разумения чтение наводит на человека гнев Божий, который не обрушивается на человека <немедленно только> по долготерпению Господа
Бога. Будем же терпеливы при молитве.
Кто ругает плохих людей, а не молится за них, тот
никогда не познает благодати Божией.
Умная же молитва есть, когда ты, стоя в сердце вниманием, взывать будешь ко Господу или прося, или
каясь, или благодаря, или славя Его... Нет лучшего
способа к раскрытию умно-сердечной молитвы, как
бывать в церкви, на церковных службах. В службах
церковных — дух молитвенный.
Когда бывает разленение на богослужении, надо делать
напряжение преодолеть его сосредоточением внимания
и молитвы ко Господу именно о сем недуге — и Господь
поможет.
Если кто от молитвы не отходит осужденником, достойным всякой кары от Господа, то такой отходит от
нее фарисеем.
И книги-молитвенники нужны, пока душа не начнет
сама молиться; когда сама уже молится, их можно оставить. Только когда своя молитва не идет, тогда, чтоб
расшевелить ее, надо начать печатными молитвами молиться. И, когда расшевелится своя молитва, оставлять
66 67
их. Так делали великие молитвенники... Читывали кто
псалом, кто одну «славу»... затем — вошедши в дух молитвенный — оставляли псалмы. Надо знать несколько
молитв на память, также несколько псалмов. Но всегда, как молитва есть на сердце, можно молиться и без молитвенника — своим обращением к Богу, с поклонами.
Только бы лености, поблажки не было. Ибо тотчас враг
подойдет и будто за руку начнет тянуть от молитвы.
Способствуют вниманию на правиле: чтение, размышление и поклоны.
Если будем небрежно относиться к молитве, то никогда
не преуспеем в ней. Помни также, что молитва одна не
бывает в совершенстве, а вместе со всеми добродетелями.
Во-первых, надобно устами творить молитву по четкам, например, хоть сотню раз наедине в келье, так
чтобы мысль наша внимательно прислушивалась к словам молитвы, через что будет впечатлеваться молитва
в памяти. Надобно тогда беречься от всякого помысла
и мечтания; если же без помысла не возможешь исполнить сотни, то опять начни и постарайся исполнить ее
без помыслов. Это наша азбука.
Евангелие и Псалтирь при домашнем правиле приличнее читать стоя, но в болезни и при немощи можно и
сидя.
Старец Арсений советовал умолять Бога о прощении
грехов и помиловании на Страшном Суде.
Когда в молитве своей умоляешь Бога о прощении, не
исповедуй подробно плотских грехов своих со всеми обстоятельствами, как ты их делал, как бы таким воспоминанием не растревожить греховного похотения и не
сделаться предателем самого себя, скверня себя возрождением скверных пожеланий.
Был голос <некоему> священнику, <современнику святой Иулиании> в церкви от иконы Богоматери:
«Иди скажи праведной Иулиании — ради чего не приходит в церковь? И домашняя ее молитва приятна, но
церковная выше».
Когда приходишь домой, должно прочитать молитву
«Достойно есть».
У святых отцев было законом: нудить себя на молитву — дома и в церкви, и за делами, и на прогулке, и во
время, свободное от всего.
О существе дела в молитве забывают. Оттого выходит, что одни только на словах и останавливаются Иисусовой
молитвы, творят, но без всякой мысли и чувства. Другие
останавливаются на ноздревом дыхании и сопят. Сила
совсем не в словах, а в мыслях и чувствах. Многие мурлычат, а сердце остается пусто, и мысли бродят, даже
и срамные движения приходят, а им ничего, будто все
такое в порядке вещей. У иных приходит при этом малая теплота, и они кричат: «Вот благодать, вот благодать!» — И не вспомнят, что говорят опытные: «смотри, придет легкая теплота, не дивись — это от естества, а не
от благодати. Чего ищут молитвой Иисусовой?» — Того, чтобы канул в сердце благодатный огонь и началась непрестанная молитва, чем и определяется благодатное
состояние (святитель Феофан Затоворник).
Вся забота у некоторых о словах и положениях тела в молитве, отсчитав в сем положении известное
68 69
число молитв Иисусовых с поклонами, опочивают
на сем, с неким самомнением и осуждением ходящих в церковь на общую установленную молитву.
Иные весь век так проживают и пусты бывают от
благодати1.
Если что прочитано на молитве или из Евангелия без
внимания, то надо повторять раз или два, стараясь
прочитать со вниманием.
Полезно при богослужении повторять краткую молитву в сердце, так как она способствует тщательному
вниманию, удерживая ум от рассеянности (святитель
Игнатий (Брянчанинов))2.
Когда не придется исполнить все свое молитвенное
правило, то держи правило мытарево: «Боже, милостив буди мне, грешной», — и имей память Божию. Это
заменит правило.
Кушанья всегда <надобно> готовить с молитвой
Иисусовой, все окроплять крещенской водой, помнить, что никакая работа без молитвы не приемлется
Господом.
Под предлогом болезни и усталости не оставляй
своего молитвенного домашнего правила, даже на
один день, пока есть в тебе дыхание.
Одинокий совершает молитву за себя, а отец семейства — за весь дом.
1 Умное делание. О молитве Иисусовой. Сборник поучений
святых отцов и опытных ее делателей. М. , 2008.
2 Свт. Игнатий (Брянчанинов). Сочинения. Т. 4. М. , 2008.
Каждый, желающий, чтоб молитва его была принята
Богом, должен приносить ее из сознания своей греховности и крайней недостаточности по отношению к
добродетели: должен приносить ее, отвергнув сознание своих достоинств, точно ничтожных перед необъемлемым достоинством Бога, должен приносить ее из
сердца, смирившегося перед всеми ближними, из сердца, полюбившего всех ближних, из сердца, простившего ближним все оскорбления и обиды (святитель
Игнатий (Брянчанинов))1.
Бог слышит твои ночные молитвы, когда ты время
покоя переменяешь на время вздохов и плача.
Ничто так не досаждает бесам и не опаляет их, как
молитва Иисусова; весьма страшна бесам молитва
эта... Молитвой ум очищается и светлеет, и просвещенным делается.
Заболевшему своему другу внушал старец молиться
чаще <так>: «Господи! Даждь ми зде терпение, а тамо
отпущение».
* * *
Надобно оставить все, даже тело, и презреть самую
жизнь настоящую, чтобы Бога единого стяжать в сердце своем.
Язык, свободное обращение и чрево без плача не укрощаются.
Всячески всегда должны мы сокрушать свое сердце, изыскивая и в дело вводя все, могущее смирить его.