Страница 160 из 191
Наконец этот труженик о Господе после многолетних святых своих трудов возымел нужду и в покое. Будучи уволен по преклонности лет от трудной должности прота, он возвратился в свой монастырь, где вскоре и отошел на вечный покой в лоно Авраама, исполненный дней. Молитвами святых отцов Евфимия и Неофита, да сподобимся и мы стяжать наслаждение вечными благами. Аминь.
12 НОЯБРЯ Житие преподобного отца нашего Нила Мироточивого[307]
Святой и блаженный Нил, воссияв в поздние времена, подвигами своими превзошел многих даже и древних подвижников. Новое доказательство, что добродетель, благочестие и любовь к Богу не определяются временами и годами, но имеют свое основание в нашей воле и произволении.
Святой Нил был сын благочестивых и православных родителей, имевших свое жительство в Морее, или нынешней Греции, в селении, именуемом «Святого Петра», Законийской епархии. Воспитание его ограничивалось пределами места его рождения. В ранних еще летах лишился он своих родителей, но нашел их в дяде своем иеромонахе Макарии. Этот дядя был бдительным и искренним надзирателем за всеми движениями ума и сердца сего будущего сосуда благодати Святаго Духа.
И нетщетными оказались многозаботные попечения пестуна о его воспитаннике. Племянник, обладая прекрасными природными дарованиями, при неусыпном и искреннем о нем старании дяди оказывал быстрые успехи в умственном и нравственном отношениях. Поэтому юный Нил, достигнув законного возраста, принял монашеское пострижение и удостоен был рукоположения во иеродиакона, а потом и во иеромонаха.
Таким образом, достопочтенный дядя и достойный его племянник единодушно подвизались подвигом добрым. Но сии высокие и девственные души, будучи уязвлены пламенной и всецелой любовью к пресладкому Небесному Жениху, во славу Его возгорели желанием подвигов больших. Найдя настоящее свое местопребывание недостаточным для осуществления такого пламенного своего желания, они удалились из своего отечества и пришли на святую Афонскую Гору.
Посетив здешние обители, скиты и пустыни с целью обрести место, удобное для безмолвия и высоких подвигов, наконец пришли они в одно место, издревле называемое Святые Камни. Это место тогда было еще пусто и не заселено, так как отличалось чрезвычайной дикостью и безводностью. Блаженный Макарий и божественный Нил, нашедши его, однако ж, весьма удобным для глубокого безмолвия и совершенно соответствующим святым намерениям, исполнились той радостью, какую ощущают обретшие многоценное сокровище.
Полные этой неподдельной радости, они явились в Лавру и просили благословения на владение этим местом[308] и на устроение там келий. Игумен Лавры[309] со своей старшей братией, видя чистоту и Божественное желание просителей, которые и самой своей наружностью внушали к себе почтение и уважение, с радостью согласились на их прошение и в знак своего согласия на то дали им письменное уверение.
А священный Макарий, по обыкновению Святой Горы[310], внес в Лавру небольшой денежный вклад, как дань дружбы. Получив таким образом право на владение местом, блаженные труженики приступили к расчистке его. Каких же стоило им это трудов; сколько при этом пролито ими поту! Но души, разжженные ревностью по Боге, не замечали своих трудов, и вскоре восстал, словно феникс, святой храм в честь и славу Царя Небесного, с помещениями при нем для земных ангелов, имеющих славословить Его во дни и в нощи.
Скоро, по устроении келий, божественный Макарий мирно почил о Бозе от бремени праведных трудов своих, сделав племянника своего наследником во всем и достойным преемником и правителем келий.
После сего блаженный Нил, более и более разжигаясь пламенем любви к Виновнику своего бытия, желая совершенной неразвлекаемости в занятии высочайшим предметом своей любви, стремясь, так сказать, слить свою любовь с превечной Любовью, находит и это место не совсем соответствующим святым стремлениям пламенной его души. Посему он отыскивает другое, более способное удовлетворить его стремлению, и поселяется в нем.
Место это в то время по своей дикости, суровости и обилию наводящих ужас исполинских скал и стремнин было недоступно не только для людей, но и для зверей, имеющих обыкновеным прибежищем высокие горы и камни (Пс. 103, 18)[311]. Отсюда само собой разумеется, что для истинной любви к Богу, собственно, нет опасностей и трудностей. Она их вовсе не замечает, если только всецело занята своим высоким предметом.
Пример тому – безчисленное множество мучеников, великомучеников и подвижников, удививших своими подвигами не только человеков, но и ангелов. Опасения трудностей на стезе любви к Богу выражают еще неискренность и неполноту ее. Проникнутые ею всецело, пред лицом неба и земли они свидетельствовали, что их ничто ни в сем, ни в будущем веке не может разлучить с предметом пламенной их любви (Рим. 8, 38. 39).
Так и сего божественного труженика, блаженного Нила, что заставило презреть все трудности и неприятности, даже самую опасность жизни? Всецелая любовь души его к Богу.
Истинно любящие Бога и живущие по Богу всячески стараются скрывать свои добродетели, плач и слезы, опасаясь стрел тщеславия и похвалы людской, желают, чтоб ум их не был стесняем заботами о суетном и мирском, но чтобы был постоянно устремлен к Богу. Так точно и божественный Нил, желая, чтобы и самые сподвижники не слышали сердечных его воздыханий и молитв к Богу и не видели подвигов и слез, чтобы ум его и сердце постоянно заняты были Богом, чтобы можно было всегда себя посвятить Богу и чтобы никто не мог прерывать небесных его упражнений, нашел место для своего уединения, неприступное почти ни для какого живого существа, нашел и, не обращая внимания на невыразимые трудности и даже опасности жизни, поселился в нем.
А поселившись, мужественно терпел он до конца своей жизни всякую тесноту и бедствие, презрев всякое телесное упокоение и человеческое утешение. Какие же подвиги видела пещера, вместившая сего мужественнейшего подвижника! Сколькими она оросилась излияниеми теплых слез плакавшего по Боге день и ночь! Какой борьбы с демонами и каких побед над ними была она свидетельницей!
И после побед над темными силами, сколькими она освятилась небесными видениями и ликостояниями ангелов, являвшихся сюда для утешения равноангельского подвижника! Всего этого хорошо мы не знаем; это известно только Всеведцу. Но для нас и одно место его подвигов есть безмолвный и громогласный проповедник о величии их; не менее того свидетельствует о том же и прославление потом посмертных священных его останков.
Вот настало время и окончания земных злостраданий сего славного подвижника и упокоения его там, где ни плача, ни вопля, ни болезни не будет ктому (Откр. 21, 4). Умерщвлявший по вся дни свое тело безболезненно отдает общий долг смертности и отходит к Тому, Коего душа его желала от юности, возносясь на небеса в песнопениях и дориношении ангелов. В теснейшей своей пещере, ознаменованной и освященной столькими дивными подвигами, он мирно предал в руце Божии мирный свой дух.
При ней же братия его кельи благоговейно предали земле многопобедное и многотерпеливейшее его тело. А чудный во святых Своих великодаровитый Мздовоздаятель, славно прославляющий славящих Его, в верное и ясное свидетельство чистой и Божественной жизни сего высокого подвижника прославил его тем, что из гроба его впоследствии начало истекать благовонное миро с целительными силами.
Миро это, как свидетельствует предание, текло в таком обилии, что стекало вниз по стремнине даже до самого моря[312]. И когда разнеслась о сем слава всюду, стали во множестве стекаться сюда христиане от самых отдаленых стран Востока, приставая на своих каиках (лодках) ниже и прямо против пещеры, чтоб получить сего священного мира во исцеление и освящение души и тела.
От этого самого, говорят, и место, находящееся ниже пещеры Ниловой, названо karabosrasion (кораблестояние). Преподобный же с того времени наречен Мироточивым. При этом рассказывают, что ученик, оставшийся после святого Нила и бывший очевидцем скромности и глубокого смирения своего старца при земной его жизни, не вынося молвы от множества стекающихся мирян, тревоживших покой Святой Горы, будто бы решился жаловаться своему прославленному старцу на него самого, что он вопреки своим словам не искать и не иметь славы на земле, а желать ее только на небесах весь мир скоро наполнит славою своего имени и нарушит чрез то спокойствие Святой Горы, когда во множестве начнут приходить к нему для исцелений: и это так подействовало на святого мироточца, что тогда же миро иссякло.