Страница 24 из 191
Все это с любовью вспоминал святой Савва, и когда помышлял, что ничего подобного не встретит в своей земле и что ему предстоит там положить основание архиерейской кафедры, еще более чувствовал всю тяжесть настоящей разлуки: исходя из Святой Горы, как бы из некоего Божественного рая, подобно древнему Адаму, он горько плакал и восклицал: «О, скольких благ лишился я, окаянный! Сколько было здесь богатства!
Здесь мог я без всякой мирской печали молиться в тишине Богу – и все это переменил теперь на тщету человеческой славы! Увы мне! Кто не восплачет о моей участи! С какой высоты ниспал я и что приобрел! Господи, Боже мой, на Которого уповая удаляюсь от сей святыни, ухожу от Святой Горы! Если есть о мне воля Твоя благая, молитвами Пречистой Твоей Матери и угодника Твоего Симеона, отца моего, не оставь меня в такой скорби, утопающим в унынии!
» Так, шествуя весь день, дряхлый и унылый, с трудом достиг он первого ночлега, вне Горы Святой, и там стал опять воздыхать о лишении ее. Но, по слову псаломному, гора мысленная и святая, гора Божия, гора тучная, гора, усыренная Духом, гора небеси подобная и превысшая всех гор и всех ангельских сил, Всечистая Дева и Матерь Божия, от Коей, как от горы великой, воссиял Христос, в сонном видении воздвигла от уныния душу его, говоря: «Имея Меня споручницей к Царю всех, Сыну и Богу Моему, о сих ли еще скорбишь?
– Восстав, иди со тщанием на дело, на которое избрал тебя Господь, ни о чем более не думая, ибо все о Господе будет споспешествовать тебе во благое».
Воспрянув от видения, святой Савва почувствовал сладостное утешение в своем сердце и, обливаясь слезами – уже не в печали, а в радости, – возблагодарил Бога за то упование, которое обновлено в нем словами Пречистой Божией Матери, и весело продолжал путь свой. Пришедши в великий город Солунь, он поклонился гробу святого великомученика Димитрия и, посетив митрополита, водворился в своей обители Филокалии.
Немедленно велел он написать две местные большие иконы: Господа Вседержителя и явившуюся ему гору Божию, всечестную Матерь Господа и, благолепно украсив их златыми венцами с драгоценными каменьями, поставил в церкви Филокалии память бывшего ему явления. В Солуни приготовил он также и всю церковную утварь, необходимую для его архиепископии и, провожаемый митрополитом и епархом, направился в родную землю.
Двойной радостью исполнился державный Стефан, когда услышал, что возвращается брат его блаженный Савва, и возвращается уже не просто архимандритом, а первосвятителем всей земли сербской. Будучи сам одержим тяжкой болезнью, послал он к нему вместо себя детей своих, до пределов земли греческой. Когда же пришел Савва к болезненному одру брата, он не мог даже и подняться, чтобы обнять святителя, – так безнадежна была болезнь его!
Но здесь, с пришествием Своего угодника, Господь переменил всеобщую печаль на радость. Святой Савва животворящим крестом освятил воду, напоил и омыл ею болящего и, возложив руки на главу его, помолился о нем с теплыми слезами; болезнь внезапно исчезла, смертную бледность заменил румянец жизни; больной, не имевший сил подняться, сам встал с одра и даже мог разделить трапезу с братом и вельможами – да и не только он один: исцелялись и все те, на которых святитель возлагал свои руки.
Стефан совещался с братом своим и вельможами, где бы устроить архиепископию и поставить епископов. Все направились в святую лавру Студеницы: там святой Савва обновил обычаи Святой Горы, ввел порядок Божественной службы и всех поучал покаянию. Чудное было зрелище и повторялось непрестанно: когда первосвятитель во время Литургии и всенощной приходил покадить гроб отца своего – преподобный Симеон, как бы воздавая сыну почестью за почесть, внезапным излиянием мира исполнял церковь; усопший веянием ароматов отвечал живому.
Такими дивными знамениями утверждались в вере все православные. Из лавры пошел святой Савва на предназначенный ему престол архиепископский, во вновь сооруженную великую церковь Вознесения Господня на месте, называемом Житчи. Она еще не была довершена, но святой украсил ее стенным писанием и святую трапезу утвердил на мощах мученических. Там посвятил он двенадцать избранных учеников своих во епископы Сербии и, несмотря на все эти святительские труды, днем и ночью не преставал поучать всех к нему приходивших, а особенно новопоставленных, чтобы во всем следовали они учению соборов и святых отцов, и потом каждого отпускал во вверенную ему область.
7. Царское венчание Стефана
Когда окончательно создана была в Житчи великая церковь, для которой иконописцы и мрамор выписываемы были из Царьграда, архиепископ Савва велел брату своему созвать всех его правителей и вельмож, а сам со своей стороны созвал епископов и игуменов и, посреди их сонма, в кафедральной церкви, воссев вместе с братом на престоле, сказал во услышание всех о причине настоящего необычайного собрания: «Всем вам известно двукратное мое от вас бегство, знаете вы и то, что ничего из прелестей мира не предпочел я любви Божией; молитва к Богу всегда была лучшим для меня на земле блаженством.
Вас ради, моих соплеменников, оставил я святую, сладкую мне пустыню и пришел сюда искать не чего-либо вашего, а вас самих – ради ваших душ возненавидел свою, поминая древних святых, сердобольствовавших о своем племени. Аще спасая спасеши люди сия, – говорил Моисей Богу, – спаси: аще ли ни, то и мене испиши от книг, в нихже вписал мя еси (Исх. 32, 32)
; и Павел апостол желал сам быть отлучен от Христа ради братий своих по плоти (Рим. 9, 3). Соревнуя им, и я болезную о вас, и я ради вашего спасения не забочусь о своем, но если чрез послушание ваше узаконится благое, то усвоением вас Богу приобрету свое спасение и я. Посему молю вас, будьте послушны мне во всем, что предложу вам о Господе. Господь Бог ваш, молитвами угодника Своего, святого праведного отца нашего Симеона, утвердил вас и распространил: много между вами начальников и воевод, много жупанов малых и великих.
Но властвующему у вас не подобает носить одинаковое с прочими наименование своей власти: напротив, он, как и я, ради вас облеченный властью священства и поставленный во главу Церкви, должен для вашей чести, славы и величия украситься венцом царствия». Умилились все, внимая слову, исполненному любви, и с радостью покорились посланному к ним от Бога, обещая во всем повиноваться ему.
Наступил светлый праздник Господа и Спаса нашего, и во время Божественной литургии в урочное время пред совершением даров призвал Савва брата своего, великого жупана, пред святой жертвенник, молитвенно облек его в царскую багряницу, препоясал драгоценным поясом, возложил на главу его венец царствия и, помазав освященным миром, провозгласил его, милостью Божией, самодержавным кралем сербским.
Вельможи и народ – все единодушно поклонились ему и взывали: «буди, буди!». По окончании Божественной службы для архиепископа и нового краля приготовлен был великий пир, на котором присутствовали все благородные и епископы, причем не были забыты и убогие. Не венцу царскому радовался Стефан и не драгоценной багрянице, почитая все это тленным и скоропреходящим, а радовался более великому собранию своего народа и благолепию храма, которого был ктитором, ибо не щадил для него своих сокровищ: церковь эта представлялась как бы земным небом.
На другой день архиепископ снова призвал державного брата, облеченного всеми знаками царской своей власти, и весь его синклит и, воссев посреди них на престоле вместе с кралем, преподал народу слово Божие: он внушал всем быть твердыми в вере отеческой и чуждаться ересей, непрестанной молитвой отражать искушения врагов невидимых – и сознаваться в своих заблуждениях, когда кто одержим какой-либо ересью, чтобы верой и покаянием обратиться к православию, ибо страшно впасть в руки Бога живаго.
Внимая сему оглашению, все засвидетельствовали пред святителем, что они веруют так, как он учит их. После сего святой Савва со всеми епископами приступил к совершению Божественной литургии. Когда вошли они в алтарь и воссели на горнее место для слушания Апостола – сопрестольник апостольский, после слов евангельских, с высоты горнего места, сперва сам во услышание всех исповедал Символ Веры, потом повелел произнести его самодержцу Стефану, первоначальному кралю, и всем его вельможам, а за ними и всему народу, который, по слову святителя, должен был повторить его; потом троекратно приказал всем громко произносить за собой: «Приемлем все Соборы в различные времена и в разных местах сошедшихся святых отец для утверждения православной веры; от кого они отрекались, и мы отрекаемся – кого прокляли, и мы проклинаем.