Страница 88 из 191
Келья в память этого чудесного события и поныне известна на Святой Горе под именем «Достойно», а самое событие воспоминается и празднуется на Афоне 11 июня[146].
12 ИЮНЯ Житие преподобного и богоносного отца нашего Петра[147]
Святой Петр был родом из Царьграда. О имени и звании его родителей нет достоверных исторических сведений, а сам он был одним из схоластиков[148] византийской столицы, и вместе имел чин полководца. Так как он был искусен и опытен в воинском деле, то царь многократно посылал его на войну. В один из таковых походов в пределы великой Сирии, лежащей на границе Вавилона и Финикии, попущением Божиим случилось Петру потерпеть совершенное поражение.
Он со многими другими воинами взят был в плен, и варвары отвели его в одну из сильных в Аравии крепостей, Самару, находящуюся на берегах Евфрата. В Самаре они обложили пленника тяжкими оковами и ввергли в смрадную темницу, под крепкую стражу, запретив к нему всякий вход и таким образом лишив его всякого утешения[149]. Неся столь горькую участь, благоразумный схоластик вместо ропота стал безпрестанно испытывать себя: не был ли он сам причиной такого своего несчастья?
– И вспомнил, что когда-то, не один раз, обещал он Богу оставить мир и вся яже в мире и быть иноком, а между тем, и доныне не исполнил своего обещания. Поэтому, вполне сознавая себя достойным своего злополучия, он много и жестоко обвинял себя и, таким образом, с благодарением терпел ниспосланное ему от Бога наказание.
Много уже провел времени Петр в этом горьком своем заключении и, не чая никаких человеческих средств для освобождения себя, решился просить помощи свыше, у всесильного Бога, могущего освободить его от этих тяжких уз неведомыми судьбами, как извел Он апостола Петра из Иродовой темницы. Вспомнил тогда Петр о великом чудотворце Николае, к которому всегда питал великую веру и любовь и глубоко благоговел пред его чудесами, какие творил святой для всех, с верой призывавших его в своих нуждах.
Посему со многими слезами стал он вопиять к скорому помощнику всем сущим в бедах, святителю Николаю.
– Знаю хорошо, святой чудотворче, – говорил он, – что я недостоин получить от Бога прощение и свободу от этого горького плена, ибо многажды оказывался пред Ним лжецом, знаю, что праведно нахожусь в этой смрадной темнице, и потому не дерзаю молить Его Самого о своем освобождении, чтобы не прогневать Его еще более, но святость твою призываю, отче святой, ибо ты имеешь святое обыкновение утешать тех, которые претерпевают великие нужды, и облегчать скорби и страдания их, когда они призывают тебя от полноты души своей.
К тебе, всесвятый Николае, ныне прибегаю и я с горькими слезами и мольбой о себе; тебя полагаю ходатаем о мне и поручником моим от нынешнего дня пред благоутробным Господом в том, что если Он восхощет устроить мое освобождение посредством твоего прошения, я оставлю все попечения и заботы мирские, даже не зайду и в отечество свое, а отправлюсь прямо в великий Рим и там, в церкви верховного апостола Петра, приняв иноческий образ, в иночестве проведу всю остальную мою жизнь, чтобы по мере моих сил служить Создателю моему и всещедрому Благодетелю Богу и благоугождать Ему.
Это говорил человек Божий со многой горестью и скорбью в молитвах своих к святителю и чудотворцу Николаю. К сим теплым своим мольбам святой Петр приложил также и пост, и бдение, так что один раз в продолжение целой седмицы не вкусил никакой пищи. По окончании столь напряженной молитвы узника является ему во сне великий Николай, скорый помощник всем призывающим его, и говорит:
– Брат Петр! Прошению твоему я внял и скорбь сердца твоего знаю, и человеколюбивого Бога о тебе молил, но за твою прошедшую медлительность в исполнении твоих обетов и Он медлит исполнением моего о тебе ходатайства, а может быть, и иным образом устрояет спасение души твоей. Но так как мы имеем заповедь: просите и дастся вам (Мф. 7, 7), то будем терпеливо толкать в двери Его милосердия и человеколюбия, в той надежде, что Он непременно исполнит наше прошение, если только служит оно к нашей пользе.
Итак, великий Николай заповедал тогда святому Петру иметь терпение в трудах и, приказав ему подкрепиться пищей, стал невидим. После сего Петр еще более усилил подвиги поста и молитвы, и святой Николай вскоре вторично является ему, но теперь уже с некоторым видом печали.
– Поверь мне, брат мой Петр, – говорит он, – что с того времени не преставал я молить Бога и утруждать человеколюбие Его о тебе, но не знаю, по каким судьбам Он не соизволяет освобождению твоему отсюда. Иногда многоблагоутробный наш Господь, промышляя о нашей же пользе, благотворит нам медленно, чтоб мы долее на забывали благодати, с трудом и чрез долгое время от Него принятой, а может быть, Он хочет, чтобы умоляли Его другие, более достойные други, потому наше прошение оставляет без исполнения.
В этом случае я укажу тебе на одного Его друга, достойного и сильного к Нему молитвенника. Примем сего угодника в помощь в наших молитвах к Богу, и я уверен, что Бог исполнит совокупное наше с ним прошение о тебе, если только ты дашь решительное слово устоять в том, что обещаешь.
Тогда Петр в недоумении говорит святому Николаю:
– Владыко мой пресвятый! Ужели есть кто-нибудь, чье моление было бы скорее твоего услышано Богом, если в твоих молитвах находит утешение и отраду весь мир!
– Знаешь ли ты, Петре, – сказал ему тогда святой Николай, – праведного Симеона, названного Богоприимцем, потому что он в иерусалимском святилище принял в объятия свои Христа Бога нашего, нас ради вочеловечившегося, когда он был сорокадневным младенцем?
– Как не знать, святче Божий, того, о котором написано во святом Евангелии! – сказал ему в умилении души Петр.
– Так его-то оба мы с тобой будем просить, – прибавил великий Николай, – да походатайтствует он со мной о тебе пред Христом Богом, и я уповаю, что всеблагий Человеколюбец услышит тогда нас, ибо святой Симеон, предстоя престолу Владычнему с честным Предтечей и Крестителем Иоанном и Пресвятой Божией Матерью, имеет великое дерзновение ко Господу Богу и силен у Него.
С сими словами видение кончилось и Петр, пробудившись, от души благодарил святителя Христова Николая. После сего он стал еще более поститься и усерднее просить Бога и Святых Его угодников, Николая и Симеона.
Наконец, как бы с торжествующим видом, является блаженному Петру св. чудотворец Николай, уже наяву, и говорит:
– Дерзай, брат Петр, и воздай славу Богу: наконец услышал Он наше о тебе моление, и вот великий Симеон, которого я предлагал тебе в помощники в наших к Богу молитвах, пришел освободить тебя от уз.
Когда Петр взглянул и увидел идущего к себе великого подзаконного праведника, тогда от чудного вида небесного посетителя объял его невольный страх и трепет. Священнолепный старец Симеон имел в руке своей златой жезл и был облечен в полное ветхозаветное архиерейское облачение. Дошедши до Петра, он стал возле него и говорит ему:
– Ты ли стужаешь брату нашему Николаю об освобождении тебя от этого заключения?
Петр от объявшего его страха едва мог отвечать:
– Да, святче Божий, я тот окаянный, который споручником моим к Богу положил сего великого Николая, а ходатаем пред Ним о мне и молитвенником – твою святыню.
– Но если ты полагаешь нас споручниками к Богу, – спросил св. Симеон, – то исполнишь ли, что обещаешь, – т.е. будешь ли иноком и проведешь ли остальную твою жизнь в постничестве, с усердием?
– Я раб ваш, – отвечал блаженный Петр с глубоким смирением, – при помощи Божией исполню все это и в истине моего обещания вас же самих полагаю достоверными свидетелями пред Богом.
– Если так, – продолжал праведный Симеон, – то выходи из этой темницы безпрепятственно и иди куда хочешь.
Петр показал ему ноги свои, которые были забиты в дерево. Но Богоприимец коснулся жезлом своим оков, и они в мгновение ока распались, как воск от огня. Освободив таким образом Петра от уз, святой Симеон пошел вон из темницы и велел ему следовать за собой, и тотчас же они все трое – святой Николай, Богоприимец Симеон и Петр – оказались идущими вне крепости самарской.
Петр от удивления и изумления это совершившееся с ним преславное чудо почитал в мысли своей сновидением.
– Не сновидение видишь ты, – заметил тогда праведный Симеон, – а истинное свое от уз освобождение; что еще колеблешься в своих мыслях?