Страница 2 из 8
4. Когда наступил день, с великою радостью смотрели друг на друга встретившиеся друзья и родственники,обнимаясь с плачем, целуясь, одновременно радуясь и неверя {тому, что они спаслись]. Когда же несли и погребали Анатолия, люди из народа повсеместно говорили,что он наказан поистине справедливо, что он был самымнесправедливым человеком и у многих своих близкихотнял их собственность, что к этому концу привели егокаменные доски с судебными постановлениями и пурпуровые флаги, которые он неоднократно накладывал наимущества богатых, добиваясь благоволения императора,и таким образом все присваивая себе, насиловал и бесстыдно нарушал волю умирающих, совершенно игнорируя законы, которые требуют, чтобы дети наследовалиимущество своих родителей. Об этом шептали в толпе и,казалось, причина случившегося вполне обнаружена. Яже в этих делах сильно сомневаюсь и не могу утверждать, каким образом они происходят. Конечно, землетрясение было бы желанным приобретением и достойнымбольшой похвалы, если бы могло отделить худых от добрых, и одних губило бы злой смертью, а других щадилобы и к ним снисходило. Допустим, что он действительнобыл несправедлив, но были и другие очень многие в городе ему подобные, даже более несправедливые, а междутем внезапно был похищен смертью он, а они осталисьне наказанными.
Поэтому неясно и нелегко понять, почему умер из всех один Анатолий, когда даже по учениюПлатона более жалкими и несчастными являются те, которые после весьма дурной жизни, не искупив наказаниями грехов в этой жизни, или насильственной смертью, или какимлибо другим образом уходят из нее какрабы, заклейменные клеймом преступлений, прежде чем[преступления] будут искуплены. Так что, если принятьэто положение, более счастлив пострадавший, чем спасенные. Но весьма желательно, чтобы это учение быловнедрено в души людей. Быть может, некоторые нечестные люди, боясь погибнуть злою смертью, возвратятся ксправедливости. Во всяком случае, вполне очевидно, чтоесли кто будет жить очень долго и будет жить беззаботнои счастливо, то этого не будет достаточно для подтверждения его справедливости; и если кто умрет даже жестокой смертью, то это не будет прочным доказательствомего крайней несправедливости. Но самым истинным образом мы узнаем, каково воздаяние и награда за этужизнь, когда придем туда.
Итак, пусть говорят об этом одни одно, другие другое. Я же возвращаюсь к прерванному рассказу.
5. После этого и в дальнейшем в течение весьма многих дней происходило сотрясение земли, не сильное и нетакое, как вначале, но достаточное, чтобы разрушитьсохранявшееся. Тотчас в народе появились разные безумные предзнаменования и предсказания, что немедленно должен погибнуть и весь мир.
Различные обманщики и как бы добровольные прорицатели блуждали, предсказывая что ни заблагорассудилось, и еще более устрашали толпу, легко восприимчивую вследствие уже перенесенного ужаса. Они же, искусно притворяясь безумными и одержимыми демоном,предвещали еще более страшное, как научившиеся предсказывать будущее на основании происходящих событийи неумеренно хвастаясь этим своим свойством. Другиеже, наблюдая звезды в их движение, истолковывали их ипредсказывали большие несчастия и чуть ли не общуюгибель всего существующего. Обычно в трудные временавсегда появляется множество таких людей. Но каждоеподобное предсказание было вредно для общественногоблага. Помоему, следовало бы привлекать за нечестиеподобных толкователей снов, не оставляющих для боганикакого более глубокого знания будущего. Однако никого не было в то время, кто бы не был сильно охваченстрахом и смятением. Поэтому ежедневно давались обетыи совершались моления, причем все собирались в одноместо. И то, что на словах легко восхвалялось, а деламиредко подкреплялось, тогда делалось с большой готовностью. Все вообще стали справедливыми во взаимных обязательствах. Начальники, отказавшись от наживы, судилипо законам и прочие динаты, живя скромно и тихо, придерживались правды и справедливости и воздерживалисьот позорных деяний.
Некоторые же, совершенно изменивобраз жизни, избрали одинокую жизнь, уединились в горах, отказавшись и распростившись с богатствами, чинами и всем, что людям наиболее дорого. Весьма многочисленные пожертвования делались храмам, а по ночамнаиболее богатые граждане, обходя площади, одарялиобильным питанием и одеждой бедных и находящихся всамом жалком состоянии изувеченных людей, которые вбольшом количестве валялись на земле, выпрашивая подаяние. Все это имело место в течение некоторого времени, пока страх был еще свеж и силен.
Но как только бедствие ослабело и прекратилось,тотчас большинство возвратилось к привычному. Такоедвижение может быть названо не истинной справедливостью и благочестием, одинаково прочным и действенным,которое обычно создается правой верой и постояннымусилием, но какойто беспорядочной уловкой и весьманенадежным торгом для обмана и чтобы избежать настоящей беды.
Таким образом, добрыми делами мы пользуемся только по необходимости, пока давит страх.
6. Снова в это время выставлялись и отбрасывалисьмногие учения об испарениях и часто упоминали Стагирита[65] на собраниях, одни, утверждая, что он весьма правильно учил о землетрясениях и установил их причины,другие, что он совершенно расходился с истиной. Некоторые, желая подкрепить его учение, что дымные итяжелые испарения, скопляющиеся в недрах земли, вызывают подобные толчки, в подкрепление этого учениявыдвинули прежнее изобретение Анфимия. Отчествомему являлся город Траллы, специальностью изобретение машин для механиков, которые, переводя линейныйрисунок на материал, фабрикуют некие подражания иизображения существующих вещей. Он был лучшим вэтом искусстве и дошел до вершин математических наук,так же как брат его, Митродор, в так называемых грамматических и я бы назвал счастливой их мать, произведшую на свет потомство, преисполненное такой разнообразной учености; ибо она породила этих двух мужей иОлимпия, прославленного знанием законов и опытностьюв ведении судебных дел, и, кроме того, Диоскора иАлександра, обоих опытнейших во врачебном искусстве,из которых один жил в отечестве и дал прекрасные доказательства своего искусства, другой жил в древнем Риме,приглашенный туда с большим почетом. Когда молва оМитродоре и Анфимии распространилась повсеместно,она дошла до самого императора.
Поэтому они пришлипо приглашению в Византию и провели здесь остальнуючасть жизни, причем каждый из них оставил величайшиедоказательства своего искусства. Один из них обучилмногих юношей из знати и приобщил их к прекраснейшей из наук, так что внушил всем, насколько мог,стремление и любовь к наукам и красноречию. Другойвоздвиг удивительные строения как в столице, так и повсеместно, которые, думаю, если бы о них и ничего неговорили или не писали, пока они стоят и сохраняются,сами по себе достаточны, чтобы снискать ему бессмертную славу.
Я сейчас скажу, почему упомянул об этом муже. Естьв Византии некий человек, по имени Зинон, записанныйв списки риторов, чрезвычайно красноречивый и большой любимец императора. Жил он по соседству с Анфимием, так что, казалось, они обитают в одном жилище изаключены в одних пределах. С течением времени у нихвозникли споры и раздоры или вследствие вида[постройки], необычного раньше, или вследствие новой,неумеренно поднятой в высоту и загораживающей свет,или изза чего другого, так как естественно, что у слишком близко друг от друга живущих возникают споры.
7. Тогда Анфимий был побежден противникомобвинителем, так как не в состоянии был противопоставить одинаковое ораторское искусство. Но он в своюочередь поразил его своим искусством следующим образом. Зинон приобрел отличный дом, очень обширный икрасивый, изысканно изукрашенный, в котором он и самобыкновенно пребывал и угощал друзей. Нижние помещения были с одной стороны близки к дому Анфимия,так что общая крыша соединяла потолок одного и частьпостройки другого. Здесь, в различных частях помещенияон разместил много сосудов, наполненных водой, обтянулкожаными крышками, снизу широкими, чтобы охватитьсосуды, затем они суживались наподобие труб, прикрепил концы их к доскам и балкам и тщательно закрыл всеотверстия, так что весь пар, сколько его содержалось вкожах, не улетучиваясь и не проходя наружу, свободнопоступал вверх, поднимаясь по полым трубам, пока недостигал крыши. Приготовив все это скрытным образом,он подложил сильный огонь под основание сосудов иразвел сильное пламя. Тотчас из кипящей воды поднялсявверх пар, сильный и одновременно густой. Так как онне имел возможности распространиться, то он несся потрубам и, сжатый теснотой, с большой силой стремилсявверх, пока беспрерывным потоком не ударялся о крышуи всю ее сотрясал и приводил в движение, так что бревнасильно тряслись и скрипели.