Страница 2 из 3
Показательно, что осенью 1917 года начались вооруженные столкновения между немцами и большевиками. Так, 11 октября немцы организовали поход (через Балтийском море) на Петроград, выдвинув 300 кораблей. Им противостоял Балтийский флот, который на тот момент даже не подчинялся Временному правительству. Впечатляющее сражение развернулись в проливе Моонзунд. По некоторым данным, немцы там потеряли четверть своих кораблей. В сражении при Моонзунде большую роль сыграли большевики-балтийцы, которые представили свое сопротивление как акт революционной войны. Сегодняшние адвокаты большевизма часто указывают на это факт, утверждая, что он лучше всего опровергает версию о сотрудничестве Ленина с Генштабом. Одновременно они обращают внимание на то, что именно Временное правительство сдало Ригу.
Между там, сам факт столкновения еще ни о чем не говорит. Вообще существует довольно-таки обширная аргументация в пользу того, что Ленин сотрудничал с немецким Генштабом (впрочем, есть и такая же обширная контраргументация). Однако, рассуждать об этом сейчас не следует – это тема отдельного разговора. В любом случае, немцы были объективно заинтересованы в победе Ленина, ведь она означала бы мирные переговоры и выход России из войны. Но почему же они тогда "вдарили" по большевикам?
А это становится понятным в свете сказанного выше. Ленин-то хотел придти к власти, а его сотоварищи не хотели. Поэтому и немцы стали терять терпение, нервничать. Судя по всему, им пришло в голову оказать впечатляющее давление на большевиков. Вот они его и оказали – весьма наглядно, используя свою военную мощь. Тут очень многие большевистские лидеры должны были призадуматься. Перед ним встала "веселенькая" альтернатива – либо быть перевешанными немцами, либо попытаться стать вождями России. (К тому же большевикам на пятки стала наступать более радикальная сила – анархисты. Они, кстати, имели очень сильную поддержку в фабрично-заводских комитетах – один из лидеров анархо-синдикализма Шатов был избран в Центральный ФЗК с наибольшим количеством голосов.)
Понятно и поведение Временного правительства, сдавшего Ригу и подумывавшего о переезде в Москву. "Временные" надеялись на то, что немцы изрядно потреплют большевиков в Петрограде, а большевики – немцев. Тогда Керенский и Ко вернулись бы в Питер на готовенькое.
Да, Февральская революция привела к тому, что разные политические силы сошлись в ожесточенной схватке за власть, в которой национальные интересы России отодвигались на второй план.
Запад и русская смута
Итак, большевики пришли к власти. А что же либеральный Запад? Какова была позиция хваленых западных демократий – Англии и Франции? Многие утверждают, что если Германия была "за" большевиков, то союзники однозначно выступали против. И это еще один миф. Союзнички не испытывали никакого страха перед большевизмом. Л. Джордж утверждал: "Мы сделали все возможное, чтобы поддерживать дружеские дипломатические отношения с большевиками, и мы признали, что они де-факто являются правителями… Мы не собирались свергнуть большевицкое правительство в Москве".
А президент США В. Вильсон считал, что "всякая попытка интервенции в России без согласия советского правительства превратится в движение для свержения советского правительства ради реставрации царизма. Никто из нас не имел ни малейшего желания реставрировать в России царизм…". Более того, какое-то время страны Антанты даже признавали возможным заключить союз с большевиками – против немцев. Именно с этой целью после Октябрьской революции в Россию направили неофициальных представителей от Франции (Ж. Садуль), Англии (Б. Локкарт) и САСШ (Л. Робинс), которые, в отличие от представителей дипломатических, были настроены довольно пробольшевистски.
Ларчик открывается просто. У Антанты были свои люди в большевистском руководстве. И на первом месте здесь стоял неистовый Троцкий, который с определенного момента ориентировался именно на либеральный Запад. У нас принято много писать о пломбированном вагоне, в котором, пользуясь поддержкой кайзеровской Германии, прибыл в Россию Ленин. Но мало кто писал о норвежском пароходе "Христиан-Фиорд", в котором Троцкий с группой своих единомышленников отправился "домой" из эмиграции – при покровительстве американских властей и попустительстве британской разведки. Только недавно английская газета "Дейли телеграф" опубликовала рассекреченные документы разведслужбы МИ-6, из которых следует, что англичане имели возможность предотвратить возвращение "демона революции" в Россию. Более того, поначалу его задержали – по инициативе руководителя канадского бюро английской разведки Уильяма Вайзмена – в порту Галифакс.
Но за "перманентного революционера" тут же вступился президент США Вильсон, а через некоторое время руководство британской разведки распорядилось отпустить Троцкого на все четыре стороны. Западные лидеры еще раньше заключили с Троцким политический договор, согласно которому он должен был выполнять функцию противовеса "прогермански" настроенному Ленину, не желавшему продолжать войну на стороне Антанты. Сам Троцкий против такой войны не возражал, конечно, при условии, что вести её будет новая революционная армия. (Для обоих радикалов главным было – сделать революцию. Ленину – при поддержке Германии, Троцкому – Антанты.) Показательно, что Троцкий прибыл в Штаты в январе 1917 года и пробыл там чуть больше месяца. Складывается впечатление, что единственной целью его пребывания там были переговоры с людьми Вильсона.
И упомянутое выше вхождение "Иудушки" в блок с Лениным говорит об очень серьезных политических подвижках, произошедших летом 1917 года.
Дело в том, что сам Ленин твердо ориентировался на Центральную Европу, пользуясь финансово-организационной поддержкой немецкого Генштаба. Получается довольно любопытная вещь. Летом 1917 года совпали интересы двух враждебных друг другу геополитических блоков – германо-австрийского и англо-французского. Очевидно, что именно это совпадение и сделало возможным Октябрьскую революцию – в геополитическом плане. Но что же заставило сплотиться двух заклятых врагов? Ответ может быть дан только такой – боязнь возрождения сильной России. При этом германцы надеялись переиграть антантовцев, а антантовцы – германцев.
Сказка о "корниловском мятеже"
Летом 1917 года началась мощная реакция на беспредел различных подрывных сил – Советов, полковых комитетов, большевиков, анархистов. На политической сцене России все большую роль начинает играть Верховный главнокомандующий Л. Г. Корнилов, требующий введения смертной казни на фронте и в тылу, а также прекращения политической деятельности в армии. Эти требования поддерживаются армейской верхушкой (М. В. Алексеев, А. И. Деникин, А. В. Лукомский) и всеми политическими силами, которые стояли правее эсеров.
Сам Корнилов был завзятым "февралистом". Во время предательской антимонархической революции он даже арестовал Государыню Императрицу. Себя он относил к лагерю "республиканского демократизма", который противопоставлял демократизму "революционному" (социалистическому). По сути, его позиция была близка позиции кадетов, которые подрывали государство при Царе, но летом 1917 года оказались, в силу объективных обстоятельств, на крайне правом фланге (монархические организации и даже октябристы уже не представляли собой серьезной силы). Российская крупная буржуазия и армейская элита, ответственные за Февральский переворот, начали серьезно опасаться того, что им не удастся победить Германию и воспользоваться плодами этой победы. Они сделали ставку на сильную власть в форме военной диктатуры.
Любопытно, но встречное движение наметилось со стороны министров-социалистов А. Ф. Керенского. Оказавшись на вершине власти, вчерашние ниспровергатели устоев внезапно осознали, насколько шатко и неустойчиво оказалось их собственное положение. Россия стремительно шла влево, и это грозило потерей власти, переходом ее в руки большевиков. Опять-таки, в силу объективных обстоятельств, Керенский становится государственником. Он даже пытается навести порядок в армии путем создания института военных комиссаров. Этих самых комиссаров он рассматривал как противовес полковым комитетам, которые находились под контролем большевиков. В августе 1917 года Керенский, при посредничестве Б. В. Савинкова, вел довольно-таки содержательные переговоры с Корниловым. Планировалось совместная операция по наведению правового порядка. Ее результатом должно было стать создание сильного правительства ("Совета народной обороны") в виде триумвирата Керенский-Корнилов-Савинков. При триумвирате предполагалось функционирование широкого политического представительства, составленного из самых разных общественных деятелей – от монархистов до меньшевиков.