Страница 5 из 6
47. Он, истерзанный воинами (Mф. 27, 29), прободенный копьем, дабы кровию святой раны исцелить нас, конечно, ответит тебе (Он ведь кроток и смирен сердцем (Иоан. 19, 34), ласков взором): Востани, севере, и гряди, юже, и навей в вертограде моем, и да потекут ароматы моя (Песнь песн. 4, 18). И вот, со всех сторон света возблагоухала воня священной религии, и воспламенились члены возлюбленной девы. Добра ecu, ближняя моя, яко благоволение; красна, яко Иерусалим (Песнь песн. 6, 3). Вот почему, украшением деве служит не красота тленнаго тела, имеющая погибнуть от болезни или от старости, но та слава добрых подвигов, которая не подвержена никаким случайностям и никогда не может умереть.
48. А так как ты достойна сравниваться уже не с земными (существами), а с небесными, жизнь которых проводишь ты на земле, то прими от Господа заповеди и соблюдай их. Положи мя, говорить, яко печать, на сердце твоем, яко печать, на мышце твоей (Песнь песн. 8, 6), чтобы (таким образом) обнаружились наиболее ясныя доказательства и твоего благоразумия и (твоих) деяний, в которых пусть светит образ Божий — Христос, Который, будучи равен величию Отеческой природы, отпечатлел в Себе всю ту полноту Божества, которую воспринял от Отца. Поэтому и ап. Павел говорит, что мы запечатлены в Духе (Ефес. 1, 13); ибо образ Отца имеем в Сыне, а печать Сына имеем в Св. Духе. Запечатленные Сей Св. Троицей будем тщательнее остерегаться, чтобы с того залога, который мы приняли в сердца наши, не сняли печати ни нравственное легкомыслие, ни обольщение какого-либо прелюбодеяния.
49. Но да исчезнет здесь страх для святых дев, которым вручила столь великая предохранительныя средства прежде всего Церковь; озабоченная преуспеянием нежнаго возраста, она сама возрастает, как стена с обильными, наподобие башен, сосцами, и это—до тех пор, пока не прекратятся набеги со стороны вражеской силы, и она таким образом, с помощью материнской добродетели, не приобретет мира для здоровой юности (Песнь песн. 8, 10). Посему и пророк говорит: Буди же мир в силе твоей, и обилие в столпостенах твоих (Пс. 121, 7).
50. Затем, Сам Господь мира, взяв в Свои мощныя мышцы порученные Ему виноградники и увидев, что Его лозы распускаются, начальственным взором умеряет для произрастающих плодов дуновение (ветра), как Он Сам свидетельствует словами: виноград мой предо мною: тысяща Соломону и двести стрегущим плод его (Песнь песн. 8, 12).
51. Выше он говорит: «шестьдесят сильных вокруг отрасли 5 его, вооруженных обнаженными мечами и воспитанных в воинских науках 6»(Песнь песн. 3, 7—8), а здесь «тысяча» и «двести». Возросло число там, где возрос и плод; ведь кто более свят, тот более и огражден. Так, Елисей пророк показал, что в виде стражи находятся около него воинства Ангелов (4 Царств 6, 17); так и Иисус Навин узнал вождя небеснаго воинства (Иис. Нав. 5, 14). Следовательно, те, которые могут даже сражаться за нас, могут также и оберегать в нас плод. Для вас же, святыя девы, которыя в непорочном целомудрии сохраняете священное ложе Господне, существует особая стража. И не удивительно, что, при вашей ревности к ангельским нравам, за вас воинствуют Ангелы. Девственная непорочность заслуживает помощи со стороны тех, жизни которых она удостоилась (подражать).
52. И к чему мне продолжать восхваление девства? Ведь непорочность (девственная) произвела даже Ангелов. В самом деле, кто сохранил ее, тот—Ангел; кто погубил, тот—диавол. От нея получила свое имя даже религия 7. Дева есть та, которая сочетавается с Богом; блудница же— та, которая произвела богов. И что мне сказать о воскресении — награждении, которое вы уже имеете? В воскресение бо, говорит (Писание), ни женятся, ни посягают, но яко Ангели на небеси суть (Mф. 22, 30). Что нам еще только обещается, у вас, следовательно, уже имеется; нашими обетованиями вы уже наслаждаетесь. Вы от миpa сего и в то же время вы пребываете вне сего миpa. Mир удостоился вас иметь, но не смог (вас) удержать.
53. А как прекрасно: ангелы за свое невоздержание ниспали с неба в мир, а девы за чистоту перешли из миpa на небо. Блаженны девы, которых ни телесная прелесть не соблазняет, ни совокупность страстей не низвергает долу. Умеренная пища, воздержное питиe, научая не знать поводов к порокам, научают не знать (и самых) пороков. Повод ко греху часто улавливал даже святых. Посему, когда народ Божий сел за еду и питье, он отрекся от Бога (Исх. 32, 6). Посему и Лот не узнал дочерей (своих) и совершил с ними соитие (Быт. 19, 33). Посему некогда и дети Ноя, с обращенными назад стопами, покрыли срам отца (своего) (Быт. 19, 23): что увидел безстыдный, того скромный устыдился, а любящий прикрыл; (ибо) он оскорбил бы (отца), если бы и сам увидел (его наготу). Вот сколь велика сила вина: кого не обнажил потоп, того обнажило вино!
Глава десятая
54. А каково это? Какое счастие (в том), что вас не воспламеняет никакая страсть к наживе? Бедный просит (у тебя) того, что ты имеешь, и не ищет от тебя того, чего не имеешь. Плод труда твоего есть сокровище для неимущего; и два асса, если только они случатся, составляют богатство для раздающаго.
55. Итак, слушай, сестра, чего у тебя нет. А чего ты должна остерегаться, конечно, не мне тебя учить, и не твое дело учиться у меня. Навык в совершенной добродетели не нуждается в наставлении, напротив, он сам создает его. Видишь, как, подобно носилкам в (торжественном) шествии, выступает та, которая убирает себя с целью понравиться и обратить на себя внимание и взоры всех; но через то самое, чем старается понравиться, она делается безобразной; прежде, чем ей удается понравиться отдельному мужчине, она делается неприятной для (всего) народа. А у вас: отвергнутая забота о красоте более всего и оказывается привлекательной: для вас служит украшением уже то самое, что вы не украшаетесь.
56. Посмотри на уши, истерзанныя ранами, и пожалей о бремени сдавленной шеи. Разница металлов в этом случае не вызывает облегчения мук. Здесь шею сдавливает цепь, а там сковывают ногу ножныя путы. И ничуть не важно то, обременяется ли тело золотом или железом. Важно то, что в одном случае сдавливается шея, а в другом затрудняется движение. Ценность тут ничего не значит: вы, женщины, как будто бы боитесь только того, как бы вам не лишиться наказания 8. Есть-ли какая разница в том— осуждает ли вас чужое мнение, или ваше собственное. Вот почему вы даже более достойны сожаления, чем осуждаемые по общественным законам: те желают освободиться (от оков), а вы налагаете их на себя.
57. А как достойно сожаления то положение, при котором намеревающаяся вступить в брак продается, как красота продажной рабыни: ее покупает тот, кто предложит большую цену. Впрочем, сравнительно сносно даже продаются те рабыни, которыя часто (сами) избирают себе господ; дева же, если изберет (себе жениха), то это оказывается преступлением; и если не изберет, то следует безчестие. Хотя бы она была прекрасна и стройна, она и боится, и в то же время желает быть увиденной: она желает для того, чтобы дороже продать себя; боится, чтобы не вменилось в неприличие то самое, что ее видят. А сколько насмешек над (ея) желаниями, сколько (подозрительнаго) страха за исход сватовства касательно женихов, страха—как бы бедняк не обманул, как бы богач не побрезговал, как бы красавец не посмеялся, как бы знатный не отнесся с презрнием.
Глава одиннадцатая
58. Скажет кто-нибудь: ты ежедневно поешь перед нами похвалы девственницам. И какой мне толк, если ежедневно я буду распевать одно и то же и не буду иметь никакого успеха? Но (это) не по моей вине. Но вот приходят для принятия посвящения девы из Плаценции 9, приходят из Бононии 10, приходят из Мавритании 11, (приходят для того), чтобы здесь принять покрывало. Вы видите великое дело. Здесь я действую, а в другом месте убеждаю. Если же это так, (то) с целию вас убедить мы постараемся действовать и в другом месте.
59. Что же это значит, что следуют за мной даже те, которые меня не слушают: ужели же не последуют за мной те, которые слушают? Вот я узнал, что очень многия девы желают (последовать моему совету), но матери препятствуют им даже выходить 12, и—что еще тяжелее—(это делают) вдовицы, с которыми у меня идет эта беседа. А ведь если бы ваши дочери захотели полюбить человека, то оне по законам могли бы выбрать того, кого оне хотят. Итак, неужели нельзя избрать Бога тем, которым позволено выбирать человека?