Страница 34 из 43
Еще раз перекрестился, и вновь взял булгаковский роман: "Мы вас испытывали никогда и ничего не просите!"
И Покровскому все стало ясно. Окончательно и бесповоротно. Но уснул Арсений под самое утро. И когда Михаил, постучавшись и не дождавшись ответа, вошел в комнату, он увидел спящего в одежде писателя. На тумбочке лежала маленькая книга в зеленом переплете, а на полу роман Булгакова.
Глава 35
- А ты что, всегда одетым спишь?
Арсений открыл глаза. Перед ним стоял улыбающийся Тихон собственной персоной. Интересно, у этого мальчугана когда-нибудь бывает плохое настроение?
- Привет, Тишань. Сколько сейчас времени?
- Много. Все у Лены и Наташи собрались. Тебя ждут обедать. Покровский тут же вскочил с кровати.
- Обедать?! А почему меня не разбудили?
- Мама сказала: жалко будить. Лена тоже недавно встала.
Только сейчас Арсений обратил внимание на то, что малыш держит в руках лист бумаги.
- Что это у тебя?
- Нарисовал.
- Покажи, пожалуйста. Ух ты, какой огромный зверь.
- Это не зверь, дядя Арсений.
- А кто?
- Пограничная собака.
- Понял. А рядом, стало быть, пограничник?
- Да.
- Неплохо, Тихон, но я поклонник реалистической живописи.
- Не понял. Тебе понравилось или нет?
- В целом понравилось. Но вот скажи, почему у тебя собака больше пограничника?
- Она террориста съела.
- Вот оно что! А почему у нее пять ног?
- Для красоты.
- Тихон, ты гений. Пошли обедать.
Когда они уходили, Арсений, поколебавшись немного, вслед за Библией положил в дорожную сумку и книгу Булгакова.
- Ну, наконец-то, пришли! приветствовал их первым Михаил, - а то я тут один
- Как это один? удивилась Галина.
- Галина Аркадьевна, вы все принимаете дословно. Мой муж хотел сказать, что он чувствовал себя одиноко в нашей женской компании.
- Ты не права, дорогая. Про "один" - говорил, про одинок это уже твоя выдумка.
- Михаил, никогда не спорьте с женщиной, - Арсений пожал Смирнову руку, всем остальным поклонился, - потому что
- Правильно, - перебила его Ирина, - потому что женщина всегда права. Сразу видно, что вы мудрый человек, Арсений Васильевич.
- потому что бесполезно.
- Арсений Васильевич, и впрямь так считаете? ахнула Галина. Но ведь это же мужской шовинизм!
- Галочка, кого ты слушаешь? это вошла в комнату Елена. Она несла большую супницу. Человека, который только и делает, что спорит с женщинами.
- Мне есть, что сказать вам, Елена Евгеньевна, но я промолчу
- И правильно сделаете.
- Мы же в неравных условиях.
- Имеете в виду, что я у себя дома?
- Имею в виду, что у вас в руках половник.
Елена не успела ответить, ей на подмогу пришла Галина Аркадьевна:
- Арсений Васильевич, вы не знаете Леночку, она очень добрый и интеллигентный человек. Половник это не ее ору Почему вы все смеетесь?
- Галочка, не обижайся, - Ира подошла к соседке и обняла ее, - мы же любя. Но что делать, ведь ты наивна, как ребенок.
- И это есть хорошо, - Покровский принял важный вид и поднял указательный палец вверх, - ибо сказано: будьте как дети.
- Как мы? смог наконец-то подать голос Тихон.
- Как вы, Тихон. Кстати, друзья мои, вы видели красоту, которую написал этот будущий Хайдеггер и Пикассо в одном флаконе?
- Не буду я никаким хаем
- Красоту мы видели, - потрепал Михаил сына по макушке, - всех ознакомил. А Хайдеггер, сынок, это философ был такой. Дядя Арсений хотел сказать, что ты у нас будешь философом.
- Не буду!
- А кем будешь?
Тихон задумался. Все уже сидели за столом и с интересом ждали ответа. Мальчик задумчиво смотрел на тарелку с супом.
- Что молчишь, сынок?
- Кем стану? Человеком Специалистом Президентом Путиным!
- Родители, скажите, а вы, надеюсь, записываете за будущим великим философом Тихоном Михайловичем Смирновым его перлы?
- А что такое перлы, дядя Арсений? оторвался от супа Тихон Михайлович.
- Это жемчужины, друг мой. В данном случае словесные.
- Мы все собираемся, Арсений Васильевич, но руки не доходят, - ответила Ирина, - а с другой стороны у него, что не день, как очередной перл. На прошлой неделе в поликлинику с ним ходили. Прививку надо было делать. Ни в какую! Стоим с медсестрой, уговариваем. А она в маске. Ну, вроде бы уговорили. Он говорит медсестре: "Ладно, буду, только намордник сними".
- Это что, - притворно вздохнул Михаил, - помнишь, Ириша, что он про меня в саду сказал?
- Разве такое забудешь? в ответ вздохнула она. Прихожу за ним, а воспитательница говорит: мы сегодня с ребятами про профессии говорили. Спрашивали, кем их родители работают. Дошла очередь до вашего сына, он и отвечает: папа у нас тварь. Почему, спрашиваем. Потому что тварь это человек, который что-то сотворил. Папа каждый день садится за компьютер и творит, творит, творит. Потом спрашиваем, а кто у тебя мама? Помойка, говорит. Потому что все моет: и меня, и посуду, и пол.
Практически весь обед прошел под знаком Тихона. Тот сидел гордый и сиял, как начищенный пятак. И когда разговор за столом менял свое направление, мальчик методично возвращал его в нужное русло.
- Дядя Арсений, а все-таки, кто это философы?
Покровский растерялся:
- Даже не знаю, как тебе ответить
- Взаправду ответь.
- Взаправду. Понимаешь, друг мой, есть люди, которые работают руками, например, что-то делают, сеют хлеб. Другие работают ногами
- Как это?
- Например, футболисты. Для них главное ноги.
- А руки?
- Руками нельзя.
- Только вратарю можно?
- Точно. Ну, а философы работают только головой. Что так смотришь? В голове у них много мозгов, они ими весь день думают.
- О чем?
- Да обо всем. Например, что появилось раньше курица или яйцо.
- А что раньше?
- Подумай. Ты же у нас будущий философ.
Мальчик не мгновение задумался, а потом постучал себя по голове:
- Череп от крепких мозгов звенит, чувствуете?
- А можно я любимый анекдот Володи Орлова расскажу? спросила Галина у присутствующих.
- О чем речь, Галя! ответила за всех Елена.
- Да вы что, Галина Аркадьевна? удивился Покровский, - при Тихоне рассказывать про катящуюся голову?
- Какую голову? Галина Аркадьевна удивилась еще больше.
- Что и требовалось доказать, - сказала Елена, - только дай поспорить. Рассказывай, Галя. Народ просит.
- Ну, если народ за, то я, как народ. Тем более, если не про голову.
- Рассказываю. Встретились как-то старые друзья, пропустили по сто, то, се
- Что пропустили? переспросил Тихон.
- Все, помолчи! приказал сыну Михаил. Бенефис кончился, дай взрослым поговорить.
Мальчик отодвинул от себя стакан с соком, встал и вышел из комнаты.
- Тихон, вернись!
- Лена, не обращай внимания. Сейчас успокоится. Он у нас отходчивый.
- Миша, все равно, резковато ты с ним
- Согласен. Виноват.
- Дочка - Лена посмотрела на Наташу.
- Все поняла, - поднялась та, - не переживайте, все нормально будет.
Когда ушла и Наташа, Ирина вдруг вспомнила, что к ней кто-то должен сейчас придти.
- Ну, вот, в кои веки хотела рассказать анекдот, - развела руками Галина.
- Все, сидим и слушаем! Стихи твои слушала, песни тоже, а анекдоты еще ни разу. Тем более, что это любимый анекдот Орлова.
- А я говорю, что про голову у него, - вновь отозвался Покровский. Все, молчу, Елена Евгеньевна.
- Сначала начинаю. Встретились как-то старые друзья, пропустили по сто, то, се. Один другого спрашивает:
- А что ты поделываешь?
- Преподаю. Логику, диалектику, философию.
- Никогда не мог толком разобраться. Вот что такое логика?
- Как бы это объяснить попроще Разве что на примере. Скажем, идут по улице два человека: чистый и грязный. Который из них идет в баню?
- Ну наверное, грязный?
- Молодец. Вот это и есть логика.
- Четко! А что такое диалектика?
- Как бы это объяснить попроще Разве что на примере. Скажем, идут по улице два человека: чистый и грязный. Который из них идет в баню?
- Так ведь грязный же
- Нет! Другой: он потому и чистый, что ходит в баню.
- Надо же. Ну, а что такое философия?
- Как бы это объяснить попроще Разве что на примере. Скажем, идут по улице два человека: чистый и грязный. Который из них идет в баню?
- Ну этот, то есть другой А кто их знает!
- Вот тут начинается и тут же заканчивается философия.
Глава 36
Покровский заглянул в комнату Наташи. Она сидела на своем любимом диванчике и читала книгу.
- А где Тихон?
- Уже ушел. Я ему почитала немного.
- Успокоился?
- Ой, быстро!
- А что читала?
- "Алису в стране чудес". Столько раз читала, а сейчас вот читаю, и оторваться не могу.