Страница 136 из 208
Обт пеняем из самого хода событий, что мы с братским участием желаем знать дело тех лиц, о которых мы говорили, а не с тем, чтобы только удовлетворить своему докучливому любопытству. Будем извещать друг друга, как брат брата, о том, что будет касаться нас, передавая один другому верные сведения о всех толках в учении веры, так как я главным содержанием переписки поставил для себя одну истину; в начале этого послания я сказал, что мы с братскою доверчивостью обязаны говорить друг с другом. Приветствуем тебя со всею во Христе братиею, которая с тобою, я и все, которые со мною.
Несторий. Другое послание к Целестину (фрагмент)
<…>Немаловажное дело, как ты знаешь, досточтимейший, исследования в учении веры, и требуется немало уменья и опытности в тех, которые принимают на себя это дело. Для нас здесь умножаются труды и от того, что мы усиливаемся исторгнуть из Церкви Божией самый нечистый из нечестивых толков — злое учение Аполлинария и Ария. Не знаю, как некоторые из принадлежащих к клиру заразились недугом названных мною еретиков, допуская какой‑то образ сорастворения Божества с человечеством в Единородном, когда осмеливаются телесные страдания переносить на Божественное естество Единородного[1640], и вместе думают, что неизменяемое естество Божие перешло в телесное естество, так что оба естества, которым покланяемся в лице Единородного, чрез высшее и неслиянное соединение сливают между собою, допуская изменение в них чрез сорастворение их между собою. Они, слепцы, не понимают учения, изложенного святыми отцами, произнося ясные слова их: «Веруем во единого Господа Иисуса Христа, Сына Божия, воплотившегося от Духа Свята и Марии Девы». Таков заключается смысл в имени Христос означающем два естества: Он единосущен Отцу по Божеству, а человечество после во времени родилось от Святой Девы, которому потому, что соединилось с Божеством, воздают честь ангелы и человеки.
И так я думаю, что тому, кто здесь так много переносит трудов при обличении неправых толков, сколько надобно перенести томлений, когда он не будет знать дела тех людей, о которых говорено было, и много боится, как бы ему, в этом своем положении, по своему неведению не увеличить число еретиков. Потому прошу, чтобы твоя святая душа позаботилась сообщить нам сведение об тех людях, а особливо после того, как правдивейший Валерий, состоящий в должности книгочея и постельничего, может от себя пересказать твоему благочестию о тягостном их положении. Усердно приветствуем всю во Христе братию, которая с тобою, я и находящиеся со мною.
Несторий. Послание к Кириллу, не одобренное всеми отцами, бывшими на святом соборе (фрагмент)
<…>Начну с премудрых слов, сказанных твоею любовию, и приведу их в точности. Какие же именно эти слова, которыми ты в своем письме высказываешь дивное учение? «Святый и великий собор, пишешь ты, говорит, что Единородный Сын, родившийся по естеству от Бога Отца, истинный Бог от истинного Бога, Свет от Света, Которым все сотворил Отец, — Он сошел, воплотился, вочеловечился, страдал, воскрес». Это слова твоего благочестия, и ты сам знаешь, что они твои. Выслушай же и наше, братское по духу благочестия, вразумление, то самое, которое великий Павел передал, свидетельствуясь Богом, своему возлюбленному Тимофею: «Внимай» чтению, вразумлению и «учению: сия бо творя, и сам спасешися и послушающие тебе» (1 Тим. 4, 16). Что значит слово: «внимай»? Я хочу сказать то, что ты, читая в каком‑нибудь списке предание святых мужей, не сознал своего недоразумения, заслуживающего извинения, подумав, что они подверженным страданию назвали вечно пребывающее со Отцом Слово. Вникни, если тебе угодно, с большим вниманием в сказанные слова, и увидишь, что божественный лик отцов не называл единосущное Божество страдавшим, соприсносущего Отцу рожденным во времени, восставившего разрушенный храм воскресшим. Если бы ты склонил свой слух к предлагаемому братски вразумлению, вникнув в слова святых мужей, то я избавил бы тебя от клеветы на них и чрез них на Божественные Писания.
«Веруем в Господа нашего Иисуса Христа, Сына Его Единородного». Рассмотри, как они, поставив впереди слова: Господь, Иисус, Христос, Единородный и Сын — имена, общие и Божеству, и человечеству, как основания, созидают на них предание о вочеловечении, страдании и о воскресении, с тем, чтобы поставлением впереди этих знаменательных имен, общих обоим естествам, не допускалось разделения свойства Сына от свойств Господа, и чтобы не уничтожились свойства двух естеств тем, что свойственно одному только Сыну. В этом учителем для них был Павел; он, воспоминая о Божественном вочеловечении, когда требовалось сказать о страдании, наперед поставил слово: Христос, имя, общее, как я сказал уже, обоим естествам, и вводит слово, соответствующее тому и другому естеству. Какие его слова? «Сие, — говорит он, — да мудрствуется в вас, еже и во Христе Иисусе: иже во образе Божии сый, не восхищением непщева быти равен Богу» (дальнейшие слова я не привожу здесь), «послушлив быв даже до смерти, смерти же крестныя» (Флп. 2, 5; 6, 8). Так как он хотел напомнить о смерти, то, дабы кто‑нибудь не почел страдавшим Бога–Слово, употребил имя «Христос» как именование, указывающее в одном Лице сущность, подверженную страданиям и неподверженную им, дабы можно было понять, что Христос был и не страдающий, и страдающий — не страдавший по Божеству и страдавший по телу.
Я мог бы и больше сказать об этом, а особенно о том, что святые отцы, говоря о строительстве нашего спасения, указывают не на рождение Христа, а Его вочеловечение, но помня, что я сначала обещал сдержать ход моего слова уздою краткости, теперь перейду к другому главному вопросу, предложенному твоей любовью.
Одобряю, что ты, говоря о человечестве и Божестве, говоришь о разделении одного естества от другого и о соединении их в одном Лице, утверждаешь, что Бог–Слово не имел потребности во втором 18* рождении от жены, исповедуешь, что Божество непричастно страданий. Все это учение есть православное и противоположно лживым мнениям всех еретиков о естествах Господа. Прочие же твои слова, сколько заключают в себе мудрости, непонятной и непостижимой для читающих, — может видеть только твоя проницательность; мне же кажется, что они заключают смысл совсем противоположный прежнему. Того, Которого ты сначала назвал непричастным страданию, не допускающим для себя второго рождения, потом представил, не знаю почему, страждущим и снова созданным, как будто бы естественные свойства Бога–Слова уничтожены соединением Его с храмом тела, как будто бы для людей маловажно убеждение, что храм Его тела, непричастный греха и нераздельный от Божественного естества, рождается и умирает за наши грехи, как будто бы слова Господа, сказанные иудеям: «Разорите церковь сию, и треми денми воздвигну ю» (Ин. 2,19), не требуют нашей веры. Не сказал: разорите Божество мое, и треми денми оно воздвигнется. Я хотел бы опять и здесь более говорить, но удерживаюсь от того, припоминая свое обещание. Буду говорить коротко о том, что необходимо мне сказать.
В Священном Писании везде, где только говорится о Божественном домостроительстве, передается нам о рождении и страдании человеческого естества во Христе, а не Божеского. А потому вернейшее наименование Святой Деве должно быть не Богородица, а Христородица.<…>Не Божество явилось во времени и подверглось телесным страданиям, но плоть, соединенная с естеством Божественным. Поэтому и Христос называет себя и Господом Давида и сыном его: «Что вам мнится о Христе, чий есть сын? Глаголаша ему: Давидов. Глагола им: како убо Давид духом Господа его нарицает, глаголя: рече Господь Господеви моему: седи одесную мене?» (Мф. 22, 42–44). По плоти он, конечно, сын Давида, а по Божеству он Господь его. Поэтому правильно и с евангельским преданием согласно исповедовать, что тело Христа есть храм Божества Его, храм соединенный с Божеством каким‑то высоким, Божественным союзом, в котором Божественное естество усвоило себе то, что свойственно телесному. Но со словом «усвоение» приписывать Ему качества тела, с ним соединенного, каковы рождение, страдание, смерть — есть, возлюбленный брат, неправильная мысль, какую может принять только или ум эллинов, или ум, зараженный учением сумасбродного Аполлинария, Ария или других каких либо еретиков, еще далее их заблудившихся.