Архимандрит Рафаил

«С преподобным преподобен будешь, а со строптивым развратишься» (Пс. 17, 26). Если входишь в монастырь, где одни строптивые насель­ники, то стоит ли там оставаться такому новоначальному, который ни понятий, ни добродете­лей не имеет? Или он только повредится?

Хуже там, где неправильно управляют, где заставляют делать неправильные поступки. Обычные же человеческие слабости это, мож­но сказать, повседневное явление. Монастырь это больница. А в больнице вы увидите и раны, и язвы, и гной, и бинты.

Как Вы относитесь к тому, что в наше время в женских монастырях подчас живут муж­чины, например, рабочие,при некоторых жен­ских монастырях есть даже мужские скиты, а в мужских женщины, поскольку там всегда есть женская работа?

Есть постановление VII Вселенского Со­бора, запрещающее общие монастыри, муж­ские и женские. Так что здесь налицо наруше­ние канона.

Дело здесь не в управлении, а в прожива­нии близко друг к другу. В одном из пророчеств преподобного Антония Великого сказано, что будет вре­мя, когда монах и монахиня через окошко будут переговариваться друг с другом, настолько близко будут стоять мужской и женский монас­тыри. Это он считал признаком падения. Препо­добный Ефрем Сирин говорит: «Особенно будь осторожен с инокинями. Монах вообще не дол­жен говорить с инокиней. Одним словом можно надолго уязвить другое сердце».

А кто будет духовно окормлять инокинь?

Духовное окормление это другое дело, это необходимость. А здесь мы говорим о стиле жизни.

Иисусова молитва – заповедь для всех христиан С чего Вы посоветуете начать человеку, желающему научиться молитве? Кажется, все и так понятно: нужно постоянно творить молитву, но на деле ум часто отвлекается.

Я думаю, что Иисусова молитва сопряже­на с послушанием. Если у человека есть истин­ное послушание, то учиться Иисусовой молитве легко, и молитва сама будет просыпаться в серд­це. Иисус Христос это воплощенное смирение, и поэтому Его имя будет действовать и пребы­вать в смиренном сердце.

Всякий ли произволяющий может стя­жать непрестанную молитву?

Для этого нужно не только желание, но и соответствующий образ жизни. Иисусова молитва не может рассматриваться изолированно от еван­гельских заповедей и вообще от уклада жизни че­ловека. Евангелие и Иисусова молитва, в сущнос­ти,одно и то же. Для того, чтобы Иисусова мо­литва вошла глубоко в сердце, человек должен стараться в своей жизни исполнять евангельские заповеди, а если он монах то обеты монашества.

Что выше: самоукорение или понуждение се­бя к непрестанной молитве, если по большей час­ти молитва получается рассеянной?

Один из Отцов сказал: «Не велико дело иметь память о Боге, а великое дело считать себя хуже всякой твари».

Какое самое главное дело на пути делания Иисусовой молитвы?

Я считаю, что самое главное условие это послушание, которое очищает ум и сердце от помыслов и страстей, и сердце как бы само притягивает к себе молитву.

Насколько, по Вашему мнению, обязатель­но келейное монашеское правило для тех современ­ных строящихся монастырей, где есть возмож­ность ежедневно посещать Литургию и часть ве­чернего богослужения?

Лучшее молитвенное правило это Иису­сова молитва. Нет на земле слов выше и прекрас­нее, чем имя Иисуса Христа. Иисусова молитва является сокращением не только Евангелия, но и всех молитв.

Чем больше трудов в монастыре, тем меньше времени остается для молитвы и чтения. Как быть, например, послушникам, которые все силы отдают на строительство храма?

Я думаю, что можно строить храм и при этом говорить: «Господи, помилуй». Мы не под­готовлены к безмолвию, поэтому труд и некото­рые скорби для нас необходимы. Если же не­своевременно взяться за подвиг безмолвия, то может последовать взрыв страстей.

Какова причина нахождения рассеивающих помыслов? Почему они оказываются сильнее мо­литвы?

Первая причина помыслов это самость и надеяние на себя, вторая забвение о смерти, третья отсутствие истинного послушания.

Какие страсти могут помешать внима­тельному прохождению молитвы?

Любая страсть, с которой человек не бо­рется, уже препятствует молитве. Но особенно две страсти это гордость и блуд.

Как Вы посоветуете хранить непрестан­ную молитву человеку, ведущему за послушание ак­тивную внешнюю деятельность и в процессе ее за­бывающему о молитве?

Мне кажется, что на послушание надо смотреть как на послушание Богу и делать свое дело от всего сердца так, как будто мы делаем его перед очами Божиими.

Как правильно молиться на послушании, связанном с большой ответственностью, при по­стоянном общении с людьми? Как научиться хра­нить мир в душе и молитву при этом занятии?

Нужно знать, что Господь требует от нас произволения и труда, а успех дела зависит не от нас, а от Него. Хранить внимание в таких об­стоятельствах помогает память о смерти и о том, что все проходит.

Всегда ли оставление непрестанной молит­вы происходит по произволению самого человека? Ведь объективно кажется, что молитва оставля­ется естественным путем по причине решения внешних задач.

Если молитва наша часто угасает, значит, у нас неправильная шкала ценностей. Мы забы­ваем, что высшая ценность это Бог и высшая цель жизни это общение с Богом, а остальное уже условия.

Если у человека уже сложилась неправиль­ная иерархия ценностей, то есть внутренне он ставит внешние дела выше молитвы, каким обра­зом это исправить? Достигается ли это одним упражнением в молитве или должен претерпеть изменение весь строй мыслей человека?

Наша цель богообщение. Богообщение возможно при посильной для человека победе над страстями. И хотя полного искоренения страстей не бывает, но наша борьба со страстя­ми уже есть своего рода победа.

Для борьбы со страстями нужна молитва, и нужен труд, в том числе физический и умствен­ный. Если бы мы были бесплотны, тогда доста­точно было бы для нас одного прославления Бо­га. Но поскольку мы не бесплотные существа, то в служение Богу должна включаться вся лич­ность человека: его дух, его душа и его тело.

Все ли способны научиться Иисусовой молит­ве? И что главное, чтобы молитва не забывалась?

Иисусова молитва ведет свое начало от апостолов. Это заповедь для всех христиан. Тот, кто верит в Иисуса Христа, тот способен дер­жать в сердце своем Его имя. А для того, чтобы это молитвенное дело правильно развивалось, нужно чтобы и жизнь человека проходила во образ Иисуса Христа.

Как правильно молиться, когда занима­ешься умственным трудом? Иногда кажется, что это несовместимо, особенно для новоначаль­ных.

Действительно, это очень трудно. Но ес­ли мы будем добросовестно исполнять свой труд и находиться в послушании, то и на нас ис­полнятся слова преподобного Симеона Нового Богослова, который говорит, что как только истинный и са­моотверженный послушник прочтет Трисвятое, ум его будет уже восхищен к молитве.

Другими словами, если человек исполняет свое дело как послушание от Бога, то лишь толь­ко окончит свою работу, в его сердце быстро во­зобновится молитва.

А если молитва по окончании дела не возни­кает в сердце, что тогда делать? От чего это про­исходит?

Думаю, это происходит от того, что само дело было противопоставлено молитве. Чело­век думал: «Отделаюсь поскорее от порученно­го мне послушания, как от чего-то чуждого и наносного, и займусь настоящим делом мо­литвой».

О борьбе со страстями

Как приобрести память смертную?

Сначала мы должны заставлять себя по­мнить о смерти, а затем уже память о смерти пе­рейдет в чувство нашего сердца. Вначале нужно волевое усилие.

Как, не имея памяти смертной, немечта­тельно подготовиться к смерти, если кажется, что духовник еще молод и эти переживания ему не близки? (Спрашивает человек уже пожилой.)

Мне кажется, что здесь какая-то неувяз­ка. Если человек готовится к смерти, значит, он уже имеет память о смерти. Если бы он не вспо­минал о ней, то он бы и не начал готовиться.

А что касается второй части вопроса, то ду­ховник определяет душевное состояние того, кто у него исповедуется, а не исповедующийся дол­жен определять духовное состояние духовника.

Когда желание временного уединения для новоначального насельника монастыря является грехом, а когда добродетелью?

Все является добродетелью, если это сде­лано по послушанию.

Какие мысли должны быть у новоначаль­ного послушника, который, живя в общежитель­ном монастыре, постоянно находится среди людей, а ему хочется в уединение? Даже в келье он живет не один, а с кем-то.

Он должен держать в мысли, что он жи­вет не с людьми, а с Ангелами.