Архимандрит Рафаил

В Индии григорианский календарь появился в 1853 году, когда Индия была колонией. Вскоре после провозглашения Ин­дии суверенным государством, был учрежден "Всеиндийский традиционный календарь", который по числовым данным совпа­дал с григорианским годом, но отличался от него началом лето­исчисления, "эрой сане". В Индии существовали и существуют множество местных календарей, поэтому обычно рядом с датой государственного календаря ставится дата местного народного календаря. Как видно, в этих странах сосуществование календарных систем рассматривается как положительный фактор для сохранения национальных культур.

Вопрос: Имеются ли в прошлом примеры сосуществования нескольких календарных систем в одном государстве?

Ответ: Таким примером является, прежде всего, Римская империя. В 46 году до Р.Х. Юлий Цезарь объявил юлианский календарь общегосударственной системой времяисчисления. Од­нако государственная администрация не принимала никаких на­сильственных мер для его распространения. Римляне умели ува­жать традиции и обычаи народов, входящих в огромный кон­гломерат мировой империи. Не только культовые и ритуальные календари, но национальные и религиозные календари, а их насчитывалось несколько десятков, свободно действовали на терри­тории государства, простиравшегося от пустынь Египта до лесов готов и галлов, от Аравийского плоскогорья до островов Атлан­тики. Уже после введения в государственную жизнь юлианского календаря в Александрии составляется новая система, названная стабильным александрийским календарем. Знаменитый астроном Клавдий Птолемей, живший во II веке Р.Х., свидетельствовал, что в его время наиболее распространенным календарем был не юлианский, а александрийский. Преемница Римской империи Византия также не предпринимала санкций по отношению к ре­гиональным календарям, и только к VII веку стало намечаться определенное календарное единство в провинциях.

Характерно, что еще в XV веке накануне полного падения Византии философы "Мистрийского кружка" (сочувствовавшие античному язычеству) мечтали вернуться к македонскому кален­дарю.

В Грузии традиционный календарь (как полагают, ста­бильный, александрийского типа) сосуществовал с юлианским календарем в течение нескольких столетий; только в X веке в календарных датах появляется название римских месяцев. А в Армении пользовались александрийским календарем наряду с юлианским в гражданском обиходе до XVIII столетия, когда юлианский календарь стал государственным.

Древние были настолько мудры, что видели в календарях не просто счетную линейку времени, а явление философского и ре­лигиозного осмысления и отражения жизни.

КОНЕЦ

Море житейское: Ответы на вопросы читателей

Архимандрит Рафаил (Карелин)

По благословению епископа Саратовского и Вольского ЛОНГИНА

ЖИЗНЬ ЦЕРКВИ

О ХРИСТЕ И ХРИСТИАНСКОМ БОГОСЛОВИИ

Без Христа не спасется никто! Но ответьте, что это за любовь Божия, которая Себя распяла, ищет поте­рянную овечку и так хладнокровно Вашими устами го­ворит: «Некрещеных младенцев и язычников Я знать не хочу. Мне плевать на них, на их муки. Я не допущу к себе их и тех, кто жил в джунглях Амазонки и никогда не знал Меня и Моего пути,- хоть и был он совестным, как Мелхиседек... Радость и любовь дам лишь тем, кто Меня ясно знал и самоотверженно Мне служил, испол­няя Мои заповеди». Такое жестокое «христианство» Вы проповедуете? Тогда я вообще ничего в любви к людям не понимаю!

Начну с маленького протеста: нельзя даже в шутку или в виде гротеска влагать в уста Божественной любви слова: «Мне плевать на их муки». Стрела эта направлена против ме­ня, но задет здесь Христос. Что привычно для журналиста, то неуместно для человека, который хочет разрешить для себя серьезный богословский вопрос. Постараюсь ответить Вам. Святой Григорий Богослов в проповеди на праздник Креще­ния говорит о том, что добродетельные язычники и некреще­ные младенцы не будут ни наказаны, ни прославлены. О язычниках, не ведавших Христа, пишет апостол Павел, что они будут судимы по закону их совести, не оправданы, а суди­мы, то есть им будет уготовлено место по их делам. Невоз­можно воспринять благодать Божию посмертно, когда разру­шена личность человека как духовно-телесная монада и осталась только часть ее - душа, пораженная первородным и личными грехами, не омытая Крещением. Любовь Божия не спасает человека в одностороннем порядке, она должна быть воспринята ответной любовью человека. Само богообщение - это взаимодействие (синергизм) Божественной и человече­ской воли. Благодать ищет душу, жаждущую благодати и по­коряющуюся ей. В земной жизни человек определяется как нравственно-духовная личность, в противном случае земная жизнь была бы бессмыслицей. Вы недоумеваете, почему Бо­жественная любовь не спасет весь мир.

Мне кажется, вопрос, почему Бог не дает спасения язычникам, поставлен непра­вильно. Бог дает то, что человек может воспринимать. Более того, Бог желает спасения человека больше, чем сам человек. Но Бог дал человеку нравственную автономию и не может спасти человека без него самого. В противном случае надо бы­ло бы отнять у человека свободную волю, то есть уничтожить самого человека и превратить его в биомашину. Мы недоуме­ваем, почему Бог оставил часть человечества в неведении христианства. Христианство было распространено, но отверг­нуто, а в некоторых регионах уничтожено огнем и мечом.

Если бы на берегах Амазонки или в глубине Африки был бы хоть один человек, способный принять христианство и ис­полнять заповеди Евангелия, то Господь послал бы туда про­поведников или нашел бы способ привести его к христианам. Но несравненно трагичнее та ситуация, когда человек прохо­дит мимо Христа, умышленно закрывая глаза. Я в детстве чи­тал рассказ приблизительно такого содержания. У одного иу­дея, жителя Иерусалима, разболелись зубы; какие только средства он ни пробовал, ничего не помогало, боль не утихала; но вот иудей слышит на улице шум, он выглядывает из окна: это Христа ведут на Распятие. Но иудея мало интересует во­прос о Мессии и о злодеянии, которое должно совершиться,- его волнуют только больные зубы. Тут он вдруг вспоминает, что слышал о том, что Христос творил чудеса, и на всякий слу­чай мысленно просит Его об исцелении. Зубная боль прекра­тилась, и иудей тотчас забыл Христа и приступил к обычным житейским делам: больше Христос ему не был нужен. Сколь­ко христиан могут увидеть себя в этом иудее, если только че­стно посмотрят в свое сердце. Теперь многие говорят о Боже­ственной любви, но нужна ли она им? Искали они эту любовь, мучались ли роковыми вопросами о смысле жизни, пленил ли их образ Христа своей красотой?

Нет, многие понимают лю­бовь Божию как солидарность Бога с греховным человеком, понимают любовь Божию как возможность одновременно грешить и быть с Богом, в сущности говоря, не быть с Богом, а пользоваться Его дарами. Люди не задумываются, что такое спасение в христианском значении этого слова. Для некото­рых спасение представляется только как прекрасное место в некоем пространстве, где человек будет пребывать по смерти. Но на самом деле, спасение - это богоуподобление, стяжание Божественной благодати, которое начинается на земле и про­должается в вечности, это образ Христа, который все явствен­нее и ярче просветляется в душе человека, это восхождение от света к свету, это преображение самой человеческой природы, которая становится все более духовной и все более способной вместить Божественные совершенства. Для христиан спасе­ние - Сам Христос. Такое спасение без искупления - Голгофской Жертвы - и освящения Духом Святым невозможно. Но значит ли это, что все не знающие Христа, независимо от их дел, будут в огненных мучениях? Нет. Ад и огненная геенна не одно и то же.

Хотя Вы выдумали язычника с Амазонки, кото­рый «совестливее Мелхиседека», но язычнику, который в гра­ницах своих племенных обычаев и воззрений проявляет со­страдание и добро по внутреннему голосу совести, которая имеется у всех людей, хотя и в разной степени, будет дано по­смертное бытие по его делам - не в славе, но и не в муках. Спа­сение дает Кровь Христа, наказание - личные грехи, а человек добродетельный (разумеется, в сравнительной степени, так как грех - универсальный факт), но не знающий Бога, будет не оставлен некоей милостью Божией. Можно сказать, что за добрые дела Бог дает награду не знавшим Его, но не может дать Себя Самого. В Средние века иногда ад символически изображали в виде концентрических кругов: центр, где нахо­дились сатана и лютые грешники, назывался тартаром; на внешней окружности ада обитали лучшие из язычников и не­крещеные младенцы; там не было ни мук, ни блаженства. Что касается мучений грешников и злодеев, то их мучит, в прямом смысле слова, не Бог, а их грех, который является на земле де­структивной силой и ложным бытием, а после смерти дина­мичным демоноуподоблением. Но прежде чем переживать за язычников с берегов Амазонки, посмотрим на самих себя. Любовь Божия открывается нам, христианам, но восприни­маем ли мы ее, поставили ли мы целью жизни стяжание бла­годати, жертвуем ли мы чем-нибудь для Божественной люб­ви, о которой мы так любим говорить?