Страница 49 из 79
Покаяние освобождает нас от греха и приводит к внутренней свободе, которую христианство ценит превыше всего. Познайте Истину, и Истина сделает вас свободными (Ин 8:3). По ошибке ума и сердца современный человек на первое место ставит внешнюю свободу, поклоняется ей как идолу, воздвигает ей памятники, она становится для него религией; а внутренней свободой пренебрегает.
Внутренне свободный человек знает Бога, живет Им и веру в Бога не променяет на соблазны мира сего. Духовную жажду, которая дана человеку изначально, нельзя утолить политикой, искусством или материальным изобилием, это противоестественно. По классическому выражению Григория Богослова, «человек – тварь, но имеет повеление стать Богом».
Поэтому, хотят этого люди или не хотят, сознают это или нет, но самым насущным вопросом современности является вопрос религиозный, а не политический. Не случайно народ уже задает вопрос нашим правителям, писателям, людям искусства и общественным деятелям, верят ли они в Бога. Это очень беспокоит людей, ведь не может быть учителем жизни, благодатно управлять верующим народом (в СССР, по статистике, 70 миллионов верующих) или людьми, ищущими Бога, человек неверующий. Это разлад. Это как в басне, где лебедь, рак и щука.
Этот же вопрос все чаще и чаще в разной форме задают дети, ученики своим родителям и учителям. «Душа в заветной лире мой прах переживет…» – читает строки Пушкина учитель, а у ученика уже зреет вопрос, а что такое душа. Другой спросит, что такое дух, духовная жизнь и как на нее настроиться. Как объяснить ученику, почему Пушкин сегодня стреляет в Дантеса, кипит от ненависти и злобы, а на другой день, лежа на смертном одре, исповедовавшись и причастившись, говорит поэту Вяземскому: «Скажите Дантесу, что я его простил»?
Чтобы ответить на эти вопросы, нужно иметь духовные знания, а мы их не получаем ни в семье, ни в школе, ни в институте. Чем просветило нас министерство просвещения? Затемнились, помрачились наши умы. Нам не дано было выбора и свободы в образовании. Нам с пеленок внушался атеизм, объяснялось, что человек произошел от обезьяны и является высшим животным, что материя первична, что мораль не абсолютна, а относительна и носит классовый характер: бедного – жалеть, богатого – презирать, уничтожать. Духовно лечить падшего или заблудившегося любовью и вниманием мы не умеем, считаем слабостью. «Грехи – грехами, а основа в человеке – образ Божий… Грех ненавидь, а грешника люби», – говорил праведный Иоанн Кронштадтский.
Настало время каждому из нас – и учителю и ученику – самому проверить теорию творения и теорию эволюции и сделать нужный выбор.
Подумаем, что есть в точном смысле привычное для нас слово, особенно для учащихся и учащих, – образование? Образование – это хранение в своей душе, в душе народа образа Бога, подобия Его. Русские писатели, философы называли наш народ народом–богоносцем. Каждый человек и весь народ видел смысл жизни в том, чтобы одухотвориться, обожиться, то есть стяжать Любовь. Именно Любовь есть высшая черта богоподобия. Меня нет – во мне Господь.
Обращение к Богу может быть медленным или внезапным, как у апостола Павла. Тут самое главное – начало, призыв. Это не от меня и не от мира, а свыше, от Бога. И я отвечаю на этот призыв Бога Приидите ко Мне вси труждающиеся и обременении и Аз упокою вы (Мф 11:28).
Поэтому, когда меня спросят о том, как я стал христианином, я отвечу, что это произошло не по плану, не с намерением и рациональным расчетом, а по любви Божьей. Бог Сам призвал меня, Сам открылся мне.
Через откровение познали Бога пророки, апостолы, святые. Апостол Павел не знал Христа, гнал, преследовал христиан. Иисус Христос явился ему на пути в Дамаск:
Внезапно осиял его свет с неба. Он упал на землю и услышал голос, говорящий ему: Савл, Савл? Что ты гонишь Меня? Он сказал: кто Ты, Господи? Господь же сказал; Я Иисус, которого ты гонишь. Трудно тебе идти против рожна. Он в трепете и ужасе сказал: Господи! Что повелишь мне делать? (Деян 9:3–6).
Без этого внутреннего озарения, без благодати Духа Святого наше познание Бога будет умовым. Полное обращение к вере – всецелая отдача себя Христу, преображающая всю жизнь человека. Умовая любовь к Богу – не жизнь, а половинка ее. Когда любовь – умовая, то хочется больше читать духовные книги, чем молиться, когда любовь сердечная – влечет к молитве, к пребыванию в тишине с Богом, и не хочется нарушать тишину близости словами, как это было у одного французского крестьянина–старичка, который приходил в церковь и часами сидел там, как будто ничего не делая. Когда его спросили, что же он делает в храме, ответил: «Я гляжу на Него, Он глядит на меня, и нам хорошо вместе».
Где глубокая любовь, там слова не нужны. Истинно любящие друг друга юноша и девушка могут часами молчать и испытывать всю полноту и радость внутреннего общения.
Истинное обращение неописуемо, потому что сокровенно, совершается в глубине души. И плодом его являются Любовь и Радость.
В Святом Духе, в полноте Божественной Любви человек всегда миротворец, он становится светом миру, и «возле него, – по словам преподобного Серафима Саровского, – спасаются тысячи людей». Свойство святости – освящать все, что с ней соприкасается.
Некоторые говорят: «Я хотел бы верить, но не чувствую Бога, а идти креститься ради того, чтобы надеть золотой крестик и носить его как украшение или ради обещания родителей подарить велосипед, не могу, ибо сознаю святость самого главного таинства Православной Церкви». Такая осмотрительность честна и свята, ибо нынешние массовые крещения без подготовки крещаемых принижают Бога и отводят людей от веры.
Недавно ко мне приезжал молодой человек с просьбой перекрестить его. «Меня крестили очень быстро, одетым, обутым, и я ничего не почувствовал», – сказал он. Святой Григорий Богослов призывал братию: «Не будем святого совершать нечисто, высокого – низко, честного – бесчестно и, кратко сказать, духовного – по–земному». Крещению должно предшествовать духовное просвещение и покаяние. Древние мудрецы говорили: «Учение очень важно, ибо оно приводит к деянию», «невежда не умеет остерегаться греха, неуч не может быть благочестивым».
Но одно дело – просветить духовно, а другое – научиться жить по–христиански, воцерковиться, опытно познать соборность Церкви, единство во Христе, единство в вере, в любви. Приход, община, братство, о возрождении которых ныне много говорят и пишут, если они крепки духовно, являют эту жизнь. Это духовные семьи, где люди должны воспитываться, созревать духовно для вечной жизни. Их ныне в Православной Церкви мало. В раннехристианской Церкви община брала на себя заботу о крещаемых и тщательно, как любящая мать, готовила их к таинству: наставляла в вере, выделяла своих восприемников. В Рижском Петропавловском православном братстве, возрожденном недавно по благословению ныне покойного митрополита Леонида, эта традиция плодотворно возобновляется.
Человек, жаждущий Истины, выбрав вечное, божественное, свободно и сознательно входит в духовное общение любви с собратьями, чтобы творить из себя живую икону Христа, чтобы осуществить в нашей трагической жизни живое и полное общение человека с Богом.
«Боже, благослови Латвию!»
Где Дух Господень, там свобода. 2 Кор 3:17
27 февраля 1990 года – священный день для Латвии. В Риге прозвучал прежний гимн «Боже, благослови Латвию!»
Народу было сказано: «Пусть гимн"Боже, благослови Латвию!"всегда поднимает силу нашего духа и способствует укреплению духовности в нас самих».
Святой пример истинного устройства жизни народа и государства показан всему миру. Положено святое начало: Бог призван в Помощники и Покровители. Сокрушена человеческая гордыня, началось возвращение с ложного пути. И все исполнится по неложному Слову Божию: «Кто призовет Имя Мое, будет спасен», если силам сатанинским мы противопоставим глубокую веру во Христа.
Ученый Блез Паскаль писал: «Двух законов – любовь к Богу и любовь к ближнему – достаточно, чтобы управлять всей христианской республикой лучше, чем это можно сделать с помощью всех политических законов».
Ни один политический закон, ни одна политическая идея не могут соперничать с Истиной, ибо они несовершенны, не дают внутренней свободы человеку, не в силах избавить его от духовной смерти.
За все время существования человечества разрушились тысячи и тысячи государств, воплощавших ту или иную политическую идею.
«Нет государства, которое бы существовало тысячу лет», – говорил тот же Паскаль. Нет, можно добавить, и политической идеи, которая жила бы две тысячи лет. А в 2000 году, если будет существовать мир, христиане отметят великую дату – 2000–летие Рождества Христова.