Страница 1 из 2
Аскетические опыты. Том II
О существенном делании монаха
Существенное делание монаха - молитва, как то делание, которое соединяет человека с Богом.
Говорит преподобный Марк Подвижник: "Не могущим претерпевать в молитве, хорошо находиться в служении (заниматься трудами и рукоделием в послушании), чтобы не лишиться того и другого; но тем, которые могут, лучше не нерадеть о лучшем" [1].
Преподобный Марк, объясняя слова Господа: Делайте не брашно гиблющее, но пребывающее в живот вечный [2] научает, что значение их заключается в том, чтобы молитвой искать царства небесного, которое внутри нас [3], как сказал Господь, обетовавший ищущим небесного царства доставить все телесные потребности Своим Божественным Промыслом [4].
Объясняя слова святого Апостола Павла: Не сообразуйтеся веку сему, но преобразуйтеся обновлением ума вашего, во еже искушати вам, что есть воля Божия, благая и угодная и совершенная [5], преподобный Марк говорит: “Апостол наставляет нас к исполнению совершенной воли Божией, желая, чтобы мы вовсе не были даже судимы. Зная же, что молитва содействует к совершению всех заповедей, он не перестает многократно и многообразно заповедывать о ней и говорить: молящеся на всяко время духом, и в сие истое бдяще во всяком терпении и молитве [6]. Из этого знаем, что молитва различествует от молитвы; иное - непарительною мыслью молиться Богу, и иное - предстоять на молитве телом, а мыслью парить. Опять: иное - молиться в известные времена и приступать к молитве по окончании мирских бесед и занятий, и иное - предпочитать и предпоставлять молитву, сколько можно, мирским попечениям по наставлению того же Апостола: Господь близ: ни о чем же пецытеся, но во всем молитвою и молением прошения ваша да сказуются Богу [7]. Подобное этому говорит и блаженный Апостол Петр: уцеломудритеся и трезвитеся в молитвах, все попечение ваше возвергше Нань, яко Той печется о вас [8]. Во первых же и Сам Господь, зная, что все молитвой утверждается, говорит: не пецытеся, что ясте, или что пиете, или чим одеждитеся: но паче ищите царствия Божия и правды Его, и сия вся приложатся вам [9].
Может быть, этим Господь призывает нас и к большей вере: ибо кто, отвергши попечения о привременном и не терпя скудости, не поверит Богу, вследствие этого, относительно вечных благ? Это-то объясняя, Господь говорил: верный в мале, и во мнозе верен есть [10]. Но и в этом обстоятельстве Он снизошел нам человеколюбиво, зная, что неизбежно ежедневное попечение о плоти, не отсек ежедневного попечения; но, попустив попечение о настоящем дне, повелел не заботиться о завтрашнем. Повелел Он это весьма прилично, благолепно и человеколюбиво: потому что невозможно человекам, облеченным в тело, нисколько не заботиться о том, что относится к жизни тела. Многое сократить в малое, при посредстве молитвы и воздержания, возможно, но всеконечно презреть все, относящееся к телу, невозможно. И потому желающий, по Писанию, в мужа совершенна, в меру возраста исполнения Христова достигнути [11]направлятися ко всем заповедем [12], смотрительно встречающимся ему, как то заповедует Пророк.
Насколько кто ограничит их и отвергнет предметы их, настолько удержит мысль от парения, насколько удержит мысль, настолько даст место чистой молитве и докажет веру во Христа. Если же кто, по причине маловерия или другой какой немощи, не может так поступать, тот, по крайней мере, пусть признает истину и подвизается по силе, обвиняя свое младенчество. Лучше подвергнуться ответственности за оскудение, чем за прелесть и возношение: в этом да удостоверит тебя притча Господа, представляющего в первом состоянии мытаря, а по втором фарисея [13]. Постараемся отстранять от себя всякое мирское попечение надеждой и молитвой. Если же не возможем исполнить этого, как должно, то будем приносить Богу исповедание в оскудениях; от упражнения же в молитве не попустим себе отступить. Лучше подвергнуться укорению за частное упущение, нежели за совершенное оставление.
Тем затруднительнее здесь рассуждение, что и эти нужные и неизбежные заповеди не всегда одинаковы в отношении к исполнению, но одна другой, в свое время, должны быть предпочтены. Не всякое служение совершается всегда, но в свое время, а служение молитвы законоположено нам непрестанное, почему и должны мы предпочитать ее занятиям, в которых не настоит необходимой надобности. Все Апостолы, уча этому различию народ, желавший привлечь их к служению, сказали: Неугодно есть нам, оставльшим слово Божие, служити трапезам. Усмотрите убо, братие, мужи свидетельствованы от вас седм, ихже поставим над службою сею. Мы же в молитве и служении слова пребудем. И угодно бысть слово сие пред всем народом [14].
"
Невозможно душе восстановить в себе образ иначе, как только Божией благодатью и верой человека, когда он пребывает умом в непарительной молитве и великом смиренномудрии" [15].
Подобно преподобному Марку рассуждает и преподобный Макарий Великий: "Глава всякого благого тщания и верх добрых дел есть всегдашнее в молитве пребывание, чрез которую и другия добродетели приобретаем, содействующу Подающему руку Тому Самому, Который и зовет нас на сие. Ибо общение таинственныя силы, и сопряжение мыслей, намеряющихся вдатися святости, яже к Богу, и прилепление самыя души, горящия любовию ко Господу чрез оную же, неизглаголанно в молитве подаемы бывают достойным. Глаголет бо: дал еси веселие в сердце моем [16]. И Сам Господь сказует: Царство небесное внутрь вас есть [17].
Святой Иоанн Лествичник называет молитву матерью всех добродетелей [18].
Преподобный Симеон, Новый Богослов говорит о внимательной молитве: “Святые отцы наши, слыша слова Господа во священном Евангелии, что от сердца исходят помышления злая, убийства, прелюбодеяния, любодеяния, татьбы, лжесвидетельства, хулы, и что сия суть сквернящая человека [19]; опять слыша в другом месте Евангелия, что Господь заповедует нам очистить внутреннее сткляницы и блюда да будет и внешнее их чисто [20]сердечным безмолвием, другие назвали вниманием, иные - трезвением и противоречием, иные - истязанием помыслов и хранением ума: потому что все занимались им и при посредстве его сподобились Божественных дарований. О нем говорит Екклесиаст: веселися, юноше, в юности твоей, и ходи во путех сердца твоего непорочен и чист, и удали сердце твое от помышлений [21]; о нем говорит и Приточник: аще взыдет на тя дух владеющаго (прилог диавола), места твоего не оставь [22], то есть, не попусти ему войти в место твое, под именем места разумея сердце; о нем говорит и Господь наш в священном Евангелии: не возноситеся [23], то есть, не расточайте ума вашего туда и сюда; опять в другом месте говорит: блаженни нищии духом [24], то есть, блаженны те, которые не стяжали в сердце своем ни одной мысли этого мира, но нищи - не имеют никакого мирского помысла. И все Божественные Отцы наши много написали об этом.
Кто хочет прочитать их писания, тот увидит, что написал подвижник Марк, что сказал святой Иоанн Лествичник, и преподобный Исихий, и Синаит Филофей, и авва Исаия, и великий Варсонофий, и многие другие. Кратко сказать: кто не внимает хранению ума своего, тот не может быть чист сердцем, тот не сподобится зреть Бога. Кто не внимает, тот не может быть нищ духом, не может плакать и рыдать, ни быть кротким и смиренным, ни алкать и жаждать правды, ни быть милостивым и миротворцем, ни изгнанным правды ради. Вообще скажу: невозможно стяжать никакой другой добродетели иным образом, как только вниманием. И потому тебе должно озаботиться о нем более, нежели о чем другом, чтобы на самом деле стяжать то, о чем говорю тебе".
При посредстве этого делания стяжается опытное и существенное познание падших духов; познав их, мы стяжаем к ним ненависть и памятозлобие, вступаем в непрестанную брань с ними, воздвизаем против них естественную ревность, гоним их, поражаем, уничтожаем [25].
Блаженный [26] Никифор определяет внимание так: "Одни из Святых назвали внимание блюдением ума, другие хранением сердца, иные трезвением, иные мысленным безмолвием, иные иначе. Всем этим выражается одно и то же, как бы кто сказал хлеб, или сказал ломоть и кусок; так понимай и об этом. Что есть внимание и какие его свойства, тому научись тщательно.