Страница 25 из 37
Умирает не подготовившись: без покаяния, без духовного завещания. Для православного человека памятование часа смертного – одно из главных дел жизни. С юных лет христианин просит у Господа безболезненной, мирной, непостыдной кончины и доброго ответа на Страшном Судилище. Когда читаешь о кончине праведников и святых, то не горем, а умилением и отрадой наполняется душа… Для врача, посвятившего себя психотерапии, важно иметь собственные духовные ценности, которые бы определяли его работу с пациентами.
Без собственной, добавим – православной, духовной платформы он не сумеет оказать подлинной помощи. Если же на приеме окажется человек, душа которого стремится обрести Господа, то православный психотерапевт должен помочь ему в этом. Врач, конечно, не подменяет собой священника, он лишь предшествует ему, иногда представляя собой «заслон», препятствующий пациенту впасть в еще большие искушения и грехи – пьянство, блуд, самоубийство.
Цель православного пастырства – спасение души, а православной психотерапии – врачевание души. Священник и врач в данном случае – соработники Богу в деле душепопечения. В социальной концепции, которая была упомянута выше, подчеркивается «наибольшая плодотворность сочетания пастырской и врачебной помощи душевнобольным при надлежащем разграничении сфер компетенции врача и священника».
Нашей задачей, то есть задачей врачей, посвятивших себя православному врачебному душепопечению, является возрождение духовных традиций в медицине и психологии. Нам надо крепко держаться веры Православной и делиться этим спасительным сокровищем с нашими пациентами, любить их и носить их тяготы. Святоотеческое наследие – основа православной психотерапии.
В святоотеческом учении содержится все необходимое и для врачевания души, и для ее спасения. Поэтому не обратиться к этой духовной сокровищнице было бы и неразумно, и грешно. Отличительной чертой православной психотерапии является христианское милосердие, сострадательность в сочетании с умением пользоваться психотерапевтическими и медицинскими познаниями. Святителю Луке (Войно-Ясенецкому)
принадлежат следующие слова, касающиеся психотерапии: «Психотерапия, состоящая в словесном, вернее, духовном воздействии врача на больного, – общепризнанный, часто дающий прекрасные результаты метод лечения многих болезней». Здесь следует сделать очень важный акцент: суть психотерапии заключается действительно более не в словесном, а в духовном воздействии.
Ибо не одухотворенное живительной силой духа слово есть пустая форма, шелуха. Консультативный прием в православной, или, как часто мы называем, святоотеческой психотерапии – это прежде всего встреча во Христе. Даже если пациент атеист, православный врач не рассматривает эту встречу как случайность. Но православный врач должен также с величайшим благоговением отнестись к душе такого человека и сделать все, что в его силах.
Больные психотерапевтического профиля – это совершенно особенный контингент. Их старания нередко связаны с моральными конфликтами, семейными проблемами, переживаниями после тяжелых болезней, духовными поисками. В глаза врачу, как правило, смотрит человек, который испытывает дефицит любви, взаимопонимания, поддержки со стороны близких. К специалисту он обратился тогда, когда душа буквально заполнена переживаниями.
Иногда переживания трансформируются в тяжелые соматические симптомы, различные боли, онемения, другие нарушения. Нередко пациенты сами спрашивают меня о смысле жизни, видя в моем кабинете иконы, лампаду, святоотеческие книги. И тогда тем, у кого открыто сердце к вере, я рассказываю о православии, о христианском понимании смысла жизни, смысле страдания, болезни.
Лечебное психотерапевтическое воздействие должно, на мой взгляд, иметь иерархию целей: от ближайших (успокоить, вселить надежду, устранить симптомы заболевания) до главных – внутренний рост и развитие, обращение к непреходящим ценностям. В противном случае психопрактика может стать небезопасным манипулированием душами людей или принесет лишь «косметический» эффект.
По моему глубокому убеждению, психотерапия, когда это возможно, должна стать «мостиком» к Православию. Я искренне радуюсь, видя некоторых из числа своих бывших пациентов в Храме. Впоследствии, если они и заходят в кабинет к психотерапевту, то чаще всего только в гости, ибо обретают их души Всемогущего Целителя – Господа Иисуса Христа. Поделюсь еще одним примером.
В течение трех лет я работал в реабилитационном отделении кардиологической клиники. Мне предстояло проводить психологическую реабилитацию больных после инфаркта миокарда. Люди, которые приходили на прием, а это были в основном мужчины трудоспособного возраста, не находили себе места. Настроение их было подавленным, на глазах часто появлялись слезы.
Другие – недоумевали, находились в растерянности и не верили происшедшему с ними. Еще бы: 45-50 лет, обилие планов, проектов. А тут такая тяжелая болезнь – инфаркт. От одного этого слова многие вздрагивали, на коже появлялись мурашки. По инструкциям, как врачу-психотерапевту и психиатру, мне следовало проводить диагностику психических аномалий и лечить с помощью медикаментов и психологического воздействия.
Различными исследователями установлено, что даже спустя 6-12 месяцев от возникновения инфаркта у 90% пациентов обнаруживается депрессия. Причины ее стойкости, как показали наблюдения, связаны с утратой смысла жизни, крахом надежд. Детально ознакомившись с литературой по вопросу психологической реабилитации инфарктных больных, я уловил одну тенденцию, которую можно обозначить как уход от действительности, сглаживание острых углов или отвлечение.
Конечно, успокоиться необходимо, но что дальше? Такие вопросы я задавал себе очень часто. Желающим пациентам я стал читать поучения святых отцов. Мы прослушивали православные песнопения, встречались с духовенством. К большой радости всех нас, кардиологическая клиника располагалась прямо возле стен Введенского собора. Некоторые больные по возможности посещали богослужения, готовились к Исповеди и Святому Причащению.
Бывало и так, что больной поступал на лечение в очень тяжелом состоянии. Затем – этап реабилитации. А перед выпиской домой он исповедовался и причащался. Слава Богу! Во многих случаях поведением человека движут страсти. Именно они в своей глубинной основе подталкивают человека к греховным поступкам. Отсюда, кстати, становится понятно, почему вокруг так много конфликтного, нелепого, необдуманного, злобного.
Как много в нашей жизни противоречит элементарной логике и здравому смыслу. Доктор медицинских наук О. Г. Сыропятов совершенно верно указывает на то, что «православная антропология диаметрально противоположна психотерапевтическим подходам к человеку. Если для новейшей волны психотерапии характерно использование психотехник для «трансформации личности», то, по учению Церкви, человек на своем пути к соединению с Богом никогда не теряет личностного, хотя и добровольно отказывается от своих природных наклонностей.
Духовная жизнь всегда сознательна, тогда как бессознательность, на чем строят свои системы большинство психотерапевтических школ, есть признак тьмы и греха». Пациентам нашим прежде всего надо дать любовь и душевное тепло. А знания нужны для того, чтобы эту любовь лучше приложить. Душевное немирствие, потеря самообладания, безволие… Именно с этого происходит множество неприятностей, ссор, конфликтов, болезней, семейных нестроений и тому подобное. Всего и не перечислить.
Задача врача заключается в том, чтобы пациент обрел мир с собой, а через это и мир с Богом. Одной из важнейших задач православной психотерапии является содействие человеку (пациенту) в осознании им психологических страстных механизмов болезни или конфликтной ситуации. Трудно переоценить роль православной психотерапии в реабилитации страждущих наркоманией, алкоголизмом.
Основной задачей психотерапевтических мероприятий будет формирование у страждущих отношения к наркомании, пьянству как к греховным недугам. Подводя итог, можно сказать, что только та психотерапевтическая помощь будет по-настоящему действенной и полезной, которая ведет ко Христу и проводится православным врачом или психологом, кающимся и исправляющим свою жизнь.