Страница 3 из 4
4. СИЛА СВЯЩЕННЫХ КАНОНОВ
Теперь, однако, встает такой вопрос: если авторитет канонов вечен и безусловен, относится ли это и к их силе (действенности)? Иными словами, вечна и безусловна ли их сила?
А) Можно сказать, что поскольку священные каноны суть каноны жизни и обращены к членам воинствующей Церкви, они действительны в той мере, в какой человек находится в этой жизни и принадлежит воинствующей на земле Церкви. В случае когда человек перешел в торжествующую на небесах Церковь, все каноны прекращают действовать в отношении него. Ср. место из Апостола Павла: "Закон имеет власть над человеком, пока он жив" (Рим. 7, 1). Подобным образом, если какой-либо член Церкви перестает жить в миру и вступает в монашеский чин, то каноны, относящиеся к брачной жизни, автоматически прекращают для него свое действие. Разумеется, это совсем не означает, что соответствующие каноны теряют свой авторитет. То же самое касается и других аналогичных с этими случаев.
Б) Помимо вышеупомянутых случаев часто бывает и так, что Церковь, то есть компетентный церковный орган, в чрезвычайных обстоятельствах временно приостанавливает действие определенного канона в целях достижения большей пользы: здесь мы встречаемся с применением принципа икономии. Икономия - это компетентно принятое и исходящее из христианского устроения, временное и разумное отступление по какому-либо пункту от верного соблюдения канона, то есть от акривии, однако, без всякого передвижения догматических границ, допускаемое ради спасения душ, находящихся в ограде (или даже вне ограды) Церкви. Святой Никодим Святогорец пишет: "Два вида управления и исправления сохраняются в Церкви Христовой. Один вид называется "акривией", а другой "икономией" ("домостроительством"), или "снисхождением", и с их помощью домостроители духа (то есть клирики) управляют спасением душ, пользуясь то одним, то другим видом". По слову Иерусалимского Патриарха Досифея, "церковные дела рассматриваются в двух отношениях; по акривии и по икономии".
Так, например, необходимым условием спасения человека является Крещение, т.е. троекратное погружение в освященную воду и изведение из нее просвещаемого, совершаемое каноническим священником. Однако, в случае, если младенец внезапно начинает умирать. Церковь позволяет ради его спасения отступить от акривии и применить крещение по икономии. То есть даже простой верующий мирянин может троекратно, во имя Святой Троицы, поднять в воздух умирающего младенца, с тем чтобы он считался крещенным (Крещение воздухом). Подобным образом может быть дано разрешение от поста в Среду и Пяток или в Четыредесятницу больному, с тем чтобы его состояние не ухудшилось (Ср. 69-ое правило Св. Апостол). В обоих этих случаях действует изреченное V-VI Вселенским Собором (88-ой канон): "Поэтому предпочтение отдавать нужно спасению человека и его благосостоянию".
Профессор К. Муратидис говорит, что принципом церковной икономии "препобеждается буква закона, которая умерщвляет, и провозглашается, что Церковное право существует ради верующих, отнюдь не являясь самоцелью". И в другом месте добавляет, что принцип икономии "делает Каноническое право существенно отличным не только от права мирских организаций, но и от самого закона Ветхого Завета, особенно в том виде, который существовал в Синагоге во времена Господа".
По этому положению можно было бы, сравнивая Божественный Закон (каноны Церкви) с человеческими законами и лучше выясняя таким образом особый характер священных канонов, заметить следующее: авторитет священных канонов безусловен, сила же их относительна. Напротив, авторитет человеческих законов относителен, однако, несмотря на это их сила обыкновенно безусловна: то есть они почти всегда применяются неукоснительно.
В) Кроме вышеуказанной формы церковной икономии, имеется еще один своеобразный вид, который можно было бы назвать более постоянной или продолжительной икономией. Ее можно охарактеризовать также как молчаливую икономию.
Прежде всего, следует обратить внимание на то, что по вопросу продления и продолжительности применения икономии не может быть устойчивого предела, ни тем более серьезных разногласий или возражений, так как само понятие времени в принципе условно. Ср. место из 2 Петр. 3, 8: "Одно то не должно быть сокрыто от вас, возлюбленные, что у Господа один день, как тысяча лет, и тысяча лет, как один день". Ср. также Пс. 89 (90), 4. Впрочем, должно отметить, что продолжительность применения определенной церковной икономии может изменяться соответственно случаю и обстоятельствам. По слову прп. Феодора Студита: "Одни дела икономии совершались отцами временно, а другие - продолжительно".
Мы охарактеризовали этот вид икономии еще и как молчаливый, потому что обычно ее предоставление совершается без особого упоминания или объявления со стороны применяющего ее компетентного церковного органа. Просто ввиду обстоятельств компетентный церковный орган молчаливо терпит отступление верующих от верного и точного применения тех или иных священных канонов, не налагая предусмотренного наказания. Можно было бы сказать, что сегодня случается так, что есть каноны, которые, обладая вечным и безусловным авторитетом, то есть являя правильность и идеал, все-таки находятся в бездействии, в праздности, не в силе при применении молчаливой икономии.
[Примечание. Прежде чем двинуться дальше, нам предстоит решить следующий вопрос пастырского характера: что предпочтительнее, применение такой молчаливой икономии, как это обычно молчаливо происходит, или оповещение перед полнотой Церкви? На это можно было бы сказать следующее: что необходимо, так это то, что применение молчаливой икономии должно происходить с ведома и по инициативе церковных органов, чтобы они были готовы "дать ответ всякому, требующему отчета" (1 Петр. 3, 15). Но что касается вопроса, должно ли применение икономии происходить с ведома паствы, то это зависит от каждого конкретного случая. Так, если определенная проблема захватила умы у части Церковной полноты и причиняет ей беспокойство или соблазн, то церковная власть должна выбрать четкую позицию и разъяснить народу, что, соответственно, происходит или должно произойти. Однако, если бездействие какого-либо священного канона не вызывает появления проблем или вопросов в Церковной полноте и, особенно, если оно не наносит ей какого-либо вреда, тогда церковное руководство может не выступать с публичным объяснением своей позиции, чтобы это не вызвало неожиданного беспокойства или волнения среди полноты Церкви.]
После этих скобок можно было бы предложить и следующее: Церковь через временное или продолжительное приостановление силы, - но не авторитета, - священных канонов продолжает Божественную икономию с целью "взыскать и спасти" человека (Ср. Лк. 19, 10); продолжает Божественное домостроительство в истории спасения. Постоянно и неоднократно она снисходит к человеческой немощи и терпит, не прибегая к наказаниям, отступление от акривии, с тем чтобы помочь человеку, сохранить его в Церкви и подвести его к жизни о Христе, к познанию истины для возрастания его личности в "мужа совершенна".
5. НЕКОТОРЫЕ НЕДОРАЗУМЕНИЯ
И все-таки, это спасительное и полное любви и сострадания к человеку дело Церкви было некоторыми воспринято как основание для утверждения, что каноны не имеют безусловного авторитета или что они временны и относительны как человеческие построения. Значит, они бесполезны и, следовательно, должны быть упразднены. Такая ошибочная оценка священных канонов обязана тому, что эти священные каноны и вообще относящиеся к ним действия Церкви (применение или неприменение) судятся, "измеряются" по человеческим, мирским критериям. Можно было бы сказать, что к этому случаю особенно подходят слова святого Иоанна Златоуста: "измеряя дела Божий умствованиями человеческими, они постыдились домостроительства спасения".
Это недоразумение вызвано, главным образом, некоторым смешением, некоторым отождествлением понятий "авторитет" и "сила" священных канонов. Но как подтверждается выше, эти понятия не тождественны. Мы видели, что в определенных серьезных случаях и по соображениям нужды (душевной или телесной) сила и применение священных канонов могут быть приостановлены, лишены действия, то есть быть относительными, но это вовсе не имеет никаких тяжелых последствий в отношении их подлинности, их безусловного авторитета.
Это становится очевидным, если принять во внимание некоторые характерные и красноречивые события и действия ("Деяния") Церкви и Ее компетентных органов. Так, в случае конкретного документа (и затем распоряжения), предоставляющего икономию, компетентный церковный орган, выступающий с оказанием икономии, обязан вписать в соответственное разрешение, кроме предоставляемой икономии, также и акривию, подчеркивая, таким образом, то правильное и каноническое (соответствующий канон), от которого он временно отступает по икономии, делая снисхождение ради исцеления недостатка и всецелого блага члена Церкви. А то, что всегда имеет место указание на каноническую норму, дает основание некоторый справедливо говорить, что икономия не разрушает каноны, но напротив, утверждает их и укрепляет их авторитет.