Б. Башилов

«В. А. Маклаков, — писал Мельгунов в примечании, — не скрывающий своего участия в более ранних масонских ложах, рассказывал мне, что, узнав от Кедрина о возникших в 15 году ложах, он, как посвященный в соответствующие степени, не отказался открыть ложу, согласно закону. Но формально ложа все-таки открыта не была».

«Посильная характеристика», как мы теперь знаем, была очень не точной. Свои представления о каком-то обрядовом масонстве, возобновившем свою деятельность в 1915 году Мельгунов переносил на лишенное всякой обрядности думское масонство. Мельгунов пишет, что он не вступил в масоны потому, что обрядность масонов казалась ему ненужной. Это выдает Мельгунова, что он не знал о давно уже существующем в России политическом масонстве, отпросившем всякую обрядность. Народный социалист и историк русского масонства Мельгунов был заметной личностью среди членов Ордена Русской Интеллигенции. И, если он не знал о существовании масонства отбросившего всякий ритуал, то это доказывает две вещи: во-первых, об исключительной тайности этого масонства, а, во-вторых, о том, что это масонство не желало вовлекать Мельгунова в члены своей организации. Маклаков к думскому масонству не принадлежал. «Маклаков, Балавинский и др.,— пишет Е. Кускова в письме к Вольскому, — к этому масонству не принадлежал. Они принадлежали к французским ложам совершенно открыто». (Подчеркнуто мною. — Б. Б.).

С. Мельгунов к Думскому масонству подойти не мог ни в моральном, ни в политическом отношениях: он был слишком честен в моральном отношении и не достаточно подл и неразборчив — в политическом. Для думского масонства требовались люди более аморальные и более политически деморализованные. Вот почему Думское масонство и до 1915 года и в 1915 году не делало никаких попыток для вовлечения Мельгунова в свои ряды. В 1915 году «заманивали» Мельгунова, видимо, представители не Думского масонства, а обрядового масонства.

УМЕЛИ ИЛИ НЕ УМЕЛИ ХРАНИТЬ СВОИ ТАЙНЫ РУССКИЕ МАСОНЫ?

I

В записке «Русской Ложи Северного Устава» указывается: «...и хотя в огромном большинстве стран самое существование Ордена известно местным правительствам и ими разрешено, тем не менее, как по своему внутреннему быту, так и по своей деятельности Масонский Орден продолжает быть ТАЙНЫМ ОРДЕНОМ. Масоны не выносят своей работы на площади, не навязывают никому своих истин, ни перед кем не оправдываются и никого не считают своим судьей. Такова всегда была и есть их тактика, ибо тайна, их облекающая, справедливо почитается ими лучшим залогом успеха в их внутренней работе, не допуская земному шуму переступать их порог».

Многие ложи умели не плохо хранить свои тайны и уделяли большое внимание конспирации. В параграфе 7, Устава ложи «Феникс» рекомендуется уделять большое внимание конспирации: «Условия существования Братства в стране, лишенной элементарных прав человека и гражданина, диктует необходимость особо строгого соблюдения секретного характера организации, как и в других странах, где масонство официально не признается и преследуется». В другом пункте указывается, что «Кроме обычных способов распознавания братьев, соответственно степеням полученного ими посвящения, — знака, рукопожатия и священного слова, устанавливается особый секретный пароль, меняющийся каждые два месяца и сообщаемый лишь активным членам Ложи, в соответственной ритуальной обстановке председателем Ложи».

Конспирация большинства лож была вовсе уже не так плоха, как это кажется С. Мельгунову. Преобладающее большинство лож всевозможных направлений сумело сохранить в тайне состав своих членов и данные о своей деятельности.

Что мы знаем, например, и в настоящее время, кто были членами лож розенкрейцеров? Кто из ближайшего окружения Царя, из числа высших придворных, высшей бюрократии и верхушки аристократии состоял в ложах «мистического», мартинистского масонства, существовавших в Царском Селе, в Петербурге, в Москве и в Киеве? Что мы знаем (кроме очень немногих имен) о составе масонов руководивших «Освободительным Движением», подготовивших революцию 1905 года? Что известно нам о персональном составе многочисленного политического «думского масонства», возникнувшего после подавления революции 1905 года и подготовившего военный переворот в Верховной Ставке? Что? Почти ничего!

Мы должны признать, что русское масонство оказалось талантливым учеником мирового масонства, умело работать в тайне и умеет хранить свои секреты.

Сколько истерик ни устраивал Мельгунов Кусковой и другим знакомым масонам, однако, ничего конкретного они ему так ведь и не сказали.

Прав не Мельгунов, а автор книги «Россия накануне революции», меньшевик Г. Аронсон, утверждающий, что главное разветвление русского масонства — политическое Думское масонство, было сверх-конспиративным. «Особенностью этой организации, — пишет он, — была прежде всего ее засекреченность, доходящая до того, что спустя много десятилетий ни один из ее участников не разгласил ни тайны ее состава, ни тайны ее деятельности» (стр. 109).

II

Мельгунову многое было неизвестно. Несмотря на все свои попытки добиться от знакомых масонов расшифрования деятельности русского масонства — это ему не удалось. В письме к Н. В. Вольскому от 15 ноября 1955 года известная русская масонка, Е. Кускова, видная деятельница, так называемого, «думского масонства» пишет: «Самый трудный вопрос о масонстве. Наше молчание было АБСОЛЮТНЫМ. Из-за этого вышла крупная ссора с Мельгуновым. Он требовал от нас РАСКРЫТИЯ всего этого дела. А узнал он об этом от тяжко заболевшего члена его партии (хоть убей не помню его фамилию: на Л., народник очень известный). Мельгунов доходил до истерик, вымогая у меня (еще в России) данных и заявлял, что ему «все» известно. Я хорошо ЗНАЛА, что ему ничего неизвестно, как и Бурышкину. Потом он в одной из своих книжек сделал намек, что такое существовало».

Намек на существование масонства в России С. Мельгунов сделал в книге «На путях к дворцовому перевороту». Хотя в ней он и пишет, что масонство сыграло значительную роль, но, находясь под гипнозом утвердившейся в кругах русской интеллигенции мысли о «несерьезности» масонства, не один раз делает различные оговорки, которые преуменьшают действительный размах русского политического масонства и его роль в разрушении России.

Нельзя признать серьезным его довод, что масонство уже по одному тому не могло играть большого значения в политических событиях, что все ложи были известны полиции и среди масонов были агенты полиции. Полиции было известно меньшинство из существовавших лож — главным образом принадлежавших к, так называемому, традиционному обрядовому масонству. И есть основание думать, что некоторые ложи были рассекречены намеренно, чтобы именно на них сосредоточить главное внимание агентов полиции и таким образом отвлечь внимание от других, более тайных лож. История мирового масонства богата примерами, когда для отвлечения внимания общества и властей, помимо обычных легальных лож, создавались параллельно еще особые тайные ложи, или тайные ложи внутри уже существовавших лож. Тайная ложа внутри явной ложи, подлинно революционные и глубоко законспирированные, помимо безобидных лож, в которых практикуется нелепая и смешная обрядность — это самый любимый прием масонов.

Такая же картина была и в России до запрещения масонства. Вот что читаем мы в исследовании французского историка: «Французская культура в России». После победы над Наполеоном, вернувшиеся из Франции гвардейские офицеры «не удовлетворялись существующими в России масонскими организациями, которые недостаточно отвечали их революционному настроению. Поэтому, прикрываясь существующими ложами, они основывают новые еще более тайные организации, преследующие уже чисто разрушительные цели». 4

«...Когда при Александре I подходящей системой масонства была признана шведская система, — пишет бр. Б. Телепнев, — многие масоны, особенно французского направления, не могли примириться с создавшимися «порядками и образовали самостоятельные тайные ложи и капитулы и в результате в июне 1821 года Заместитель Великого Мастера Великой Ложи «Астерия», генерал-лейтенант и сенатор Егор Кушелев, возмущенный состоянием масонских лож в России, представил Государю обширный доклад, в котором умолял его или закрыть ложи совершенно, или реформировать их, введя строгую дисциплину, единую систему работ и централизацию управления... (см. «Заметки о масонстве»).