Страница 78 из 114
Может быть, между ними были и другие, изнеженные и сластолюбивые люди, проводившие жизнь порочную и невоздержную, и преданные пьянству, смехотворству, шуткам и насмешкам. Но так как ниневитяне захотели показать искреннее раскаяние, то нечестие предков и не повредило им; напротив, они приобрели такое благоволение свыше, что даже до ныне прославляются за свой подвиг покаяния.
Итак, им-то будем и мы подражать, и зная, что ни пороки предков не повредят нам, если только сами захотим быть внимательны, ни добродетели предков не принесут нам никакой пользы, если сами мы будем безпечны, - употребим все старание о добродетели и покажем во всем добрую свою волю, чтобы нам получить то же благословение, какое (получили) Сим и Иафет, и избавиться от проклятия и рабства, которому подвергся Ханаан, чтобы не быть нам рабами греха, но приобрести истинную свободу, и достигнуть неизреченных благ, благодатию и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, с Которым Отцу, со Святым Духом, слава, держава, честь, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.
Беседа XXX. И бе вся земля устне едине, и глас един всем (Быт. XI, 1)
1. Вот уже мы пришли и к концу св. четыредесятницы, совершили плавание поста, и, по милости Божией, достигли наконец пристани. Но не предадимся от этого безпечности, а покажем тем более усердия и бдительности. И кормчие, когда, переплыв безчисленныя бездны морския, готовятся уже, с распущенными парусами и выложенным на верх грузом, войти в пристань, тогда-то и показывают особенную внимательность и заботливость, чтобы как-нибудь не удариться кораблем о скалу или камень, и не потерять плодов прежняго труда своего. Таким же образом поступают и состязающиеся в бегах: когда они уже приближаются к концу своего поприща, тогда-то особенно и стараются бежать, как можно скорее, чтобы достигнуть конца и удостоиться награды. Равно и борцы, когда, после множества подвигов и побед, вступают в окончательную борьбу о венце, тем большия выказывают усилия, чтобы сойти (с места борьбы) с венцом победным. Итак, как кормчие, как состязающиеся в бегах и борцы тогда особенно все напрягают свое усердие и бдительность, когда приближаются к концу (своих трудов), - таким же образом и мы теперь, достигши, по благости Божией, этой великой седмицы (т.е.
страстной), должны особенно усилить подвиг поста, совершать усерднейшия молитвы, принести полное и искреннее исповедание грехов, и творить добрыя дела, (подавать) щедрую милостыню, (являть) тихость, кротость и всякую другую добродетель, чтобы с этими добрыми делами достигнуть нам дня воскресения Господня и насладиться щедротами Владыки. Великою же называем эту седмицу не потому, чтобы дни ея были длиннее, - есть другия (недели), которых дни гораздо продолжительнее - и не потому, чтобы в ней было больше дней, - их число у ней тоже, как и у всех других. Почему же называем ее великою? Потому, что в продолжение ея совершились для нас великия и неизреченныя благодеяния. В эту седмицу окончена долговременная брань, уничтожена смерть, истреблена клятва, разрушена власть диавола, расхищены снаряды его, Бог примирился с человеками, небо сделалось (для них) доступным, люди соединились с ангелами, разделенное сблизилось, разрушена стена, разорена преграда, Бог мира умиротворил небесное и земное. Потому-то и называем эту седмицу великою, что в ней Господь даровал нам такое множество благ. Поэтому-то многие (в эту седмицу) и усердствуют более и к посту и к священным бдениям и всенощным молитвам, более подают и милостыни, желая этими своими делами выразить то почтение, какое они питают к этой седмице.
Если Господь даровал нам в ней столько благ, то не должны ли и мы, чем только можем, показывать свое к ней уважение и почтение?
Вот и цари своими делами показывают, какое благоговение питают они к этим досточтимым дням: они повелели, чтобы (в эти дни) пользовались отдохновением занимающиеся гражданскими делами, заперты были двери судилищ, прекращались всякаго рода споры и тяжбы, чтобы все могли с великою тишиною и спокойствием приступить к совершению дел духовных. Но кроме этого, они показывают еще и другую милость: освобождают от оков содержащихся в темнице, и, сколько возможно для людей, подражают своему Господу. В самом деле, как Он освобождает нас из тяжкой темницы грехов, и дает нам насладиться множеством блага, - так точно и мы, говорят цари, должны, в чем только можем, быть подражателями человеколюбия Господня. Видите, как каждый из нас всячески выказывает уважение и почтение, какое питает к этим дням, сделавшимся для нас виновниками многих благ. Поэтому, прошу, теперь более, чем в другое какое время, будем приходить сюда, отложив всякое житейское помышление, с чистым и добрым оком ума. Входя в церковь, никто не вноси сюда с собою житейских забот, чтобы возвратиться отсюда домой с достойною за труды наградою. Итак вот, мы опять предложим вам обычную трапезу и угостим любовь вашу нынешним чтением из блаженнаго Моисея, изъяснив вам это чтение и вместе показав точность божественнаго Писания.
Окончив повествование о Ное, оно начало уже излагать родословие Сима и говорит: и Симу, родися, и тому, отцу всех сынов Еверовых, брату Иафета, старейшаго сына (Быт. X, 21). Потом, перечислив имена, говорит: и Еверу родистася два сына: имя единому Фалек, во дни бо его разделися земля (ст. 25). Смотри, как самым именем этого сына (Писание) предвозвестило об имевшем вскоре последовать чуде, чтобы ты, когда увидишь самое событие, уже не удивлялся зная, что это заранее предвозвещено именем сына. А перечислив тех, которые родились после от этих (детей Евера), оно говорит: и бе вся земля устне едине и глас всем ( - XI, 1), разумея здесь не землю, но человеческий род, дабы научить нас, что все человечество имело один язык. И бе, говорит, вся земля устне едине и глас всем. Под едиными устами разумеется речь, тоже значит и глас: все равно, как если бы сказано было, что все люди говорили одними звуками (словами) и одним языком. А что именно о речи сказано это: и бе вся земля устне едине, слушай, как Писание говорит в другом месте: яд аспидов над устнами их (Псал. CXXXIX, 3). Так-то Писание словом уста обыкновенно означает речь. И бысть, внегда поити им от восток, обретоша поле в земли Сеннарстей и вселишася тамо (Быт. XI, 2).
2. Смотри, как человеческая природа не любит оставаться в своих границах, но всегда ищет большаго и стремится к высшему. Это-то особенно и губит людей, что они не хотят знать границ своей природы, но всегда желают большаго и мечтают о том, что выше их. Оттого-то пристрастившиеся к мирским благам, даже и тогда, когда обладают великим богатством и властию, как бы забыв свою природу, усиливаются подняться все выше и выше, до тех пор, пока не низринутся в самую бездну. Это, как мы видим, бывает каждый день, и однакож прочие не вразумляются этим. А если на малое время и удерживаются, то скоро, забыв все, опять идут тою же дорогою и падают в ту же бездну. Тоже случилось теперь и с этими людьми. И бысть внегда поити им от восток, обретоша поле в земли Сеннарстей и вселишася тамо. Смотри, как Писание мало-по-малу открывает нам непостоянство их воли. Так как, говорит, они увидели поле, то, оставив прежнее жилище, перешли и вселишася тамо. Потом говорит: и рече каждый ближнему своему: приидите и сотворим плинты и испечем их огнем, и бысть им плинта в камень, и брение бысть им вместо мела. И рекоша: приидите и созиждем себе град и столп, егоже верх будет даже до небес: и сотворим себе имя, прежде нежели разсеятися нам по всей земле (ст. 3, 4). Смотри, как они не по надлежащему воспользовались единством своего языка, и как суетный замысл житейский стал причиною несчастия.
Приидите, говорят, сотворим плинты, и испечем их огнем, и бысть им плинта в камень, и брение было им вместо мела. Смотри, чем они думают обезопасить свое строение, не зная, что аще Господь не созиждет дом, всуе трудишася зиждущии его (Псал. CXXVI, 1). И созиждем, говорят, себе град, не Богу, а себе. Смотри, как нечестие уже усилилось! Имея еще в свежей памяти всеобщую погибель, они уже дошли вот до какого безумия: и созиждем, говорят, себе град и столп, егоже верх будет даже до небесе. Словом: небесе божественное Писание хотело изобразить нам необычайность их дерзости. И сотворим, говорят, себе имя. Видишь, где корень зла? Да заслужим, говорят, вечную память; пусть всегда помнят о нас; наше дело и создание будет таково, что никогда не забудется! И это сделаем прежде неже разсеятися нам по лицу всея земли. Пока, говорят, мы еще вместе, выполним наше намерение, чтобы оставить нам в последующих родах вечное о себе воспоминание. Много и теперь есть таких, которые подражают этим людям и хотят такими же делами оставить по себе память: они строят великолепные дома, бани, портики, гульбища. И если спросишь кого бы то ни было из них, для чего он так трудится и безпокоится, и тратит много денег по пустому, то не услышишь ничего, кроме следующих слов: чтобы всегда помнили о нас, чтобы говорили: это дом такого-то, это поле такого-то.