Страница 79 из 114
Но это значит заслужить себе не (добрую) память, а скорее осуждение, потому что к этим словам тотчас же прибавляются еще и другия, самыя укоризненныя, слова: (это дом, или поле) такого-то лихоимца, хищника, притеснителя вдов и сирот. Итак, это значит не приобретать себе память, но подвергать себя вечным нареканиям, носить и после смерти клеймо безславия, изощрять язык всех, кто ни увидит (эти домы и поля), на осуждение и порицание их владельца. Если же ты подлинно ищешь вечной памяти, так я покажу тебе путь, которым можешь ты и достигнуть всегдашняго о тебе воспоминания (на земле), и приобресть с великою славою великое и дерзновение в будущем веке. Как же можешь ты сделать, чтобы каждый день воспоминали о тебе и превозносили тебя похвалами даже и по смерти? Если богатство свое раздашь в руки нищих, и оставишь таким образом после себя (драгоценные) камни и огромные домы, и поля, и бани. Такая память безсмертна, такая память будет для тебя виновницею тысячи сокровищ, такая память облегчит тебя от тяжких грехов, и даст тебе великое дерзновение пред Господом. Подумай только о тех словах, которыя каждый будет говорить, (называя тебя) милостивым, человеколюбивым, добрым, кротким и весьма щедрым. Расточи, сказано, даде убогим, правда его пребывает во век (Псал. CXI, 9).
Так-то бывает с богатством: когда его расточаешь, оно тем вернее сохраняется; когда же удерживаешь и запираешь, губит даже своих обладателей. Расточи, сказано, даде убогим, послушай, что следует и далее: правда его пребывает во век. Он в один день расточил богатство, а правда его пребывает во все веки, и безсмертною соделывает память о нем.
3. Видишь, какая память продолжается чрез все веки? Видишь, какая память доставляет великия и неизреченныя блага? Такими-то зданиями постараемся оставить по себе память. Здания, построенныя из камней, не только не могут принести нам пользы, но еще, подобно (позорному) столпу, будут непрестанно вопиять против нас громким голосом. Когда отходим мы отсюда, то сделанные нами из-за этих зданий грехи уносим с собою, самыя же здания оставляем здесь, и таким образом не только не достигаем чрез них даже и пустой и безполезной памяти, но еще подвергаемся осуждениям, а самое имя (владельца) тотчас переходит к другому. И действительно это имя от одного переходит к другому, и от этого опять к иному. Сегодня говорят: этот дом такого-то, завтра - другого, а после завтра - еще иного. Таким образом мы добровольно сами себя обманываем, думая, будто имеем власть над какою-нибудь вещию, и не разсуждая, что можем только пользоваться ею, и, волею или неволею, уступаем эти вещи другим; не говорю еще, что оставляем их даже таким людям, которым бы мы и не хотели. Но если ты непременно желаешь, чтобы о тебе помнили, если это тебе вожделенно, то послушай, как вдовицы вспоминали о Тавите, и как оне обступили Петра, проливая слезы и показывая ему платья и одежды, какия делала Серна, живя с ними. Вот живыя здания, которыя издавали голос и имели такую силу, что даже возвратили умершую к жизни.
В самом деле, когда оне обступили Петра, проливая горячия слезы и изъясняя свою нужду в пище и (других) средствах к жизни, Петр, сказано, изгнав вон вся, преклонь колена помолися, и возставив ее, призва святыя и вдовицы постави ю живу (Деян. IX, 40-41). Так и ты, если хочешь, чтобы о тебе помнили, если ищешь истинной славы, подражай этой жене, и такия же строй здания; не траться на мертвое вещество, но показывай великую щедрость к подобным тебе. Такая память достохвальна и приносит великий плод. Но возвратимся к нашему предмету и посмотрим на дерзость тогдашних людей. Их грех послужит для нас, если только захотим быть внимательными, вразумлением. И созиждем, сказано, себе град и столп, егоже верх будет даже до небесе: и сотворим себе имя, прежде неже разсеятися нам по земле. Видишь ли, как эти люди во всем показывают развращение своей воли? И созиждем, говорят, себе град; и еще: сотворим себе имя. Смотри, как они и после такой всеобщей погибели отваживаются на не меньшие пороки. Чему же надлежало быть? Как удержать их от безумия? Бог по Своему человеколюбию обещал, что никогда уже не наведет потопа, а они ни наказаниями не вразумились, ни от благодеяний не сделались лучше.
Потому слушай, что следует далее, и познай величие неизреченнаго человеколюбия Божия. И сниде, сказано. Господь Бог видети град и столп, егоже созидша сынове человечии (Быт. XI, 5). Смотри, как Писание выражается по-человечески. Cниде, говорит оно. Господь Бог, - не для того, чтобы мы понимали это по-человечески, но чтобы чрез это научились никогда не осуждать неосмотрительно братьев наших, и не судить о них по слуху, пока не получим полнаго удостоверения. Да и все, что ни делает Бог, делает для этого; и всегда такое снисхождение употребляет Он для научения рода человеческаго. И сниде Господь Бог видети град и столп. Смотри, Он не с самаго начала останавливает их неистовство, но показывает великое долготерпение, и выжидает, чтобы они привели в исполнение весь злой замысл свой, и чтобы тогда уже разстроить Ему их предприятие. Дабы никто не мог сказать, что они и решились было, но не привели в исполнение свои замыслы, Бог выжидает, чтобы они исполнили свои предприятия, и потом уже показывает, как безполезны их замыслы. И сниде, сказано, Господь видети град и столп, егоже создаша сынове человечестии. Смотри, какое великое человеколюбие! Попустил им понести труды и тягости, чтобы самый опыт сделался для них учителем.
И как увидел, что зло усиливается и болезнь распространяется, то уже не оставляет их в конец, но, являя Свою благость, как наилучший врач, заметивший, что болезнь усиливается и рана оказывается неизцелимою, производит скорое сечение, чтобы совершенно уничтожить самую причину болезни. И рече, сказано, Господь Бог: се род един и устне едине есмь, то есть, одна речь и один язык, и сие начаша творити: и ныне не оскудеют от них вся, елика аще восхотят творити (Быт. XI, 6).
4. Видишь человеколюбие Господа? Так как Он хочет разстроить их замысл, то предварительно составляет оправдание (этого своего намерения), указывает на великость греха их, на чрезвычайность злонравия, на то, что они не по надлежащему воспользовались единством языка. Се, говорит, се род един и устне едине есмь, и сие начата творити: и ныне не оскудеют от них вся, елика аще восхотят творити. Бог, обыкновенно, поступает так: когда намеревается послать наказание, то прежде показывает великость грехов и как бы представляет оправдание, а потом уже и наказывает. Так и во время потопа, когда Он восхотел сделать страшную ту угрозу. Писание говорит: видев же Господь Бог, яко умножишася злобы человеков, и всяк помышляет в сердце своем прилежно на злая от юности (Быт. VI, 5). Видишь, как сперва Он показал крайность их развращения, а потом уже сказал: потреблю человека (ст. 7)? Так и теперь: се род един и устне едине есмь, и сие начаша творити. Если они теперь, пользуясь таким единством мыслей и языка, впали в такое неистовство, то не сделают ли с течением времени еще худшаго? Не оскудеют от них, говорит, вся, елика аще восхотят творити. Ничто уже не в силах будет удержать их стремления, напротив, они постараются привести в исполнение все свои замыслы, если не понесут тотчас же наказания за свои дерзкия предприятия. Точно так было и с первым человеком.
И там Бог, когда положил изгнать (Адама) из райскаго жилища, говорит ему: кто возвести тебя, яко наг еси? И еще: се Адам бысть, яко един от нас, еже разумети доброе и лукавое. И ныне, да не когда прострет руку свою, и возмет от древа жизни, и снест, и жив будет во век. И изгна его Господь Бог из рая (Быт, III, 11, 22, 23). И теперь говорит: се род един и устне едине всем, и сие начаша творити: и ныне не оскудеют от них вся, елика аще восхотят творити. Приидите, и сошедше, смесим тамо язык их, да не услышат кийждо гласа ближняго (- XI, 7). Смотри опять, какое снисхождение в словах. Приидите, говорит, и сошедше. Что значат эти слова? Не требует ли Господь у кого содействия к исправлению, или помощи к разсеянию этих людей? Нет; напротив, как выше уже сказало Писание: сниде Господь, чтобы этим показать нам, что Он ясно видел чрезмерность греха их, так и здесь (Бог) говорит: приидите, и сошедше. Без сомнения, к равночестным сказаны эти слова: приидите, и сошедше смесим, язык их, да не услышат тийждо гласа ближняго. Такое наказание, говорит, налагаю на них, как какой-нибудь вечный памятник, чтобы оно продолжалось весь век, и ни в какое время не забыли о нем. Так как они не по надлежащему воспользовались единством языка, то хочу вразумить их - разноязычием. Так и везде поступает Господь.