Страница 5 из 31
При возвращении из плена Вавилонского особенными орудиями Промысла Божия для Церкви были Неемия и Ездра, оба - образцы истинной любви к Отечеству. Нельзя любить более народа и страны своей, как любили они; тело их было в Вавилоне, а дух привитал на развалинах Иерусалима. Чесо ради лице твое прискорбно есть, а неси болезнуяй? -спросил Неемию однажды царь Персидский. Како не быти прискорбну лицу моему, - отвечал Неемия, - понеже град, дом гробов отец моих опусте, и врата его сожжена суть огнем (Неем. 2; 2-3). Следствием сих слов было возвращение многих Иудеев из плена и восстановление стен Иерусалимских.
Ездра, кроме подобной же ревности по Иерусалиму и кроме благодеяний своим соплеменникам, коих он очистил, между прочим, от примеси язычества (1 Езд. 10; 10-18), достоин вечной, всемирной памяти за то, что собрал рассеянные пленением священные книги Ветхого Завета и привел их в настоящий вид.
После времен Ездры до пришествия Христова у Иудеев уже не было пророков в собственном смысле сего слова, но по временам продолжали являться мужи дивные и святые.
Таковы Маккавеи, спасшие Отечество от ига Антиохова и восстановившие поклонение Богу Истинному. Подвигами Маккавеев наполнены две книги, носящие их имя; и христианские герои не имеют нужды в лучших образцах любви к Отечеству и мужества против врагов.
Таков Елеазар, девятидесятилетний старец, некий от первенствующих книжников. Мучители умоляли его, по крайней мере,притворить себе аки ядуща поведенная от царя, но противные закону Моисееву, мяса: да сие соделав избавится от смерти (2 Мак. 6; 18, 21-22); но богомудрый старец не восхотел притворством искупить, или паче осквернить последних дней своих, - и вместо преступной снеди вкусил смерть мученическую.
Таковы, наконец, Захария, отец Предтечи, праведный Иосиф, коему обручена была Святая Дева, и Симеон Богоприимец. Но сии мужи, будучи часто упоминаемы в Евангелии, весьма известны всем нам и, можно сказать, сами проповедуют за себя и призывают к подражанию своим добродетелям.
Время положить конец воспоминанию и слову, и выйти из облака свидетелей (Евр. 12; 1). Так, апостол Павел в Послании к Евреям называет сонм святых мужей ветхозаветных; и я не знаю, как лучше и яснее можно было бы выразить их нравственное отношение к нам. Подлинно, это свидетели верные, неподкупные, неумолкающие, свидетели за нас или против нас!
О сем свидетельствуют все праведники Ветхого Завета, свидетельствуют и словом, а наипаче жизнью.
Но, братие мои, многие ли из нас приемлют сие свидетельство (Ин. 5; 31-34) и внимают ему? Многие ли даже знают о нем? Лик ветхозаветных праведников ежегодно два раза является в церковном богослужении перед празднеством Рождества Христова, но его примечают только служители алтарей, и разве небольшое число ревностных посетителей храмов. Для всех прочих это Божественное облако свидетелей является и сокрывается так же, как мимолетящие облака в воздухе. Так мало сообразуемся мы с попечительностью Церкви Божией о нашем спасении! Она изобретает разные для сего средства, ежегодно представляет их пред очи наши, а мы - и не думаем о них! Не подобает, - скажем и мы словами апостола, - не подобает, братие моя возлюбленная, сим тако бывати! (Иак. 3; 10). Церковь ежегодно две последние недели перед праздником Рождества Христова посвящает воспоминанию святых мужей Ветхого Завета; то же должно делать и нам. Двух недель достаточно для того, чтобы изучить, не только чтобы воспомянуть их жизнь. Некоторые не могут читать сами Священного Писания: пусть сделают это могущие - и для себя, и для других. Это будет вместо злата и ливана для грядущего с небес Господа. Только было бы благое желание соответствовать намерению Церкви, а за желанием не замедлит явиться и благое дело. Когда мы захотим узнать о чем-либо из житейских вещей, то всегда узнаем; почему не быть тому же и в отношении вещей духовных?
Аминь.
Беседа в неделю Святых Отец
Наше время отличается, между прочим, великой наклонностью к занятию прошедшим, так что самые бедные повествования о нем находят себе обширный круг читателей. Наклонность сама в себе похвальная, могущая служить основанием ко многому, истинно доброму и полезному. Ибо прошедшее, хорошо понимаемое, содержит в себе весьма много уроков для настоящего. Только, к сожалению, наклонность сия - заниматься прошедшим - обращается у нас большей частью вокруг предметов, явно вредящих уму и сердцу. Те, напротив, предметы из области прошедшего, кои всегда способнее по существу своему просвещать ум и питать душу, продолжают оставаться едва не в совершенном забвении. Говоря сие, я имею в виду Священную Историю. Много ли обращается на нее внимания? Часто ли занимаемся мы ее святыми лицами и событиями? Самое распространение просвещения между всеми сословиями не спасает в сем отношении от жалкого неведения. Многие могут пересказать со всей подробностью, как основался Рим, кто и когда царствовал в Египте, или Вавилоне; а спросите их: как основана на земле Церковь Христова, кто более других потрудился для Царства Божия? И они будут отвечать - молчанием!
Таким образом, мы и с сей стороны делаем не бесполезное дело, когда, сообразно указанию Церкви, занимаемся воспоминанием святых лиц Ветхого Завета. Может быть, через это некоторые из нас узнают, как Священная История наша богата великими людьми и великими деяниями всякого рода, а узнав это, почувствуют охоту ближе ознакомиться с сими лицам, и с тою Божественною Книгой, которая содержит их историю.
Ныне, сообразно обещанию нашему, мы должны привести себе на память жизнь и деяния святых жен Ветхого Завета, дабы и жены имели свои собственные образцы добродетелей. Притом мы желали бы примером святых жен Ветхого Завета внушить женам Нового особенно ту важную и благотворную мысль, что жена может быть виновницею спасения не только своего, но и многих; и все это может делать она, нисколько не выходя из своего круга, в котором поставлена рукою премудрого Творца.
Мысль сия, как, может быть, ни покажется некоторым с первого взгляда неудобоисполнимою, приходит сама собою на ум при взоре на первую и последнюю жену Ветхого Завета. Ибо кто первая и кто последняя? Первая - Ева, последняя - Мария. Ева, послушав змия, породила грех и смерть; Мария, вняв гласу Архангела, породила правду и бессмертие. От жены проклятие, и от Жены благословение! Не явное ли указание на то, чем может и чем должна быть жена? Может быть, и чаще всего бывает, поводом ко греху, источником соблазнов, виновницей скорби и бедствий. А должна и может быть, если захочет, стражем невинности своей и других, распространительницей святых нравов, мира и благоденствия. Как Ева породила грех и смерть? Неуместным любопытством и легковерием, привязанностью к красивому виду плода запрещенного, желанием действовать без мужа и руководить им самим. Не такие ли пороки, братие, кои и доселе наиболее обладают женским полом и наиболее через него вредят человечеству? Чувственность и без того сильно действует в падшем человеке, а когда жена поставляет главным делом своим прельщать, то чувственность становится неукротимой. Отсюда сколько греха! Сколько потерянных раев невинности!
Взаимные отношения людей и без того подвержены многим недоумениям, встречам и борьбе; но они совершенно перепутываются, обращаются в неиссякаемый источник распрей и вражды, когда еще жены вмешиваются притом в дела мужей и хотят господствовать над их поведением и отношениями. Отсюда сколько зла, расторгнутых связей, превращений порядка дел, даже бедствий общественных!
Что заставляет жену выходить, подобно Еве, из своего круга? Желание оказывать как можно более своего влияния, давать наибольшее упражнение своей деятельности и талантам. Но всего этого, как мы сказали, наилучшим образом может достигнуть жена, не выходя из своего круга. Пример тому Мария. Какая из жен была скромнее Ее, неизвестнее для мира в свое время? Что было теснее Ее круга личной деятельности? И однако ж Мария соделалась источником благословения для всего человечества. Чем? Тем, что за Свое смирение, чистоту, преданность Промыслу удостоилась родить и воспитать Спасителя миру. - Вот образец для жен!