Страница 5 из 33
Эта борьба была печальна в том отношении, что послужила причиной временного разрыва между двумя великими друзьями - из-за совершенного Василием назначения Григория Богослова епископом маленького городка Сасима.Среди всех тревог своей епископской деятельности, низких клевет и неудач, происходивших от распри в Церкви, Василий неуклонно выполнял свои обязанности и твердо проводил те преобразования, которые должны были служить ко благу Церкви. У него не было почти никакого имущества, если не считать книг и поношенной одежды, жил он просто и бедно. Все время у него посвящено было работе. Он управлял епархией, проповедовал, писал, являлся защитником народа перед гражданской властью. В деле устроения Церкви Василий прежде всего обратил внимание на упорядочение жизни и деятельности своего клира. В жизни он требовал от него неуклонного исполнения церковных правил. В деле избрания епископов он свел участие народа и гражданских властей к простому утверждению выбора, сделанного епископами и духовенством. Этим он оградил Церковь от смут и часто грубых сцен, которые происходили от участия народа в избрании епископа. Наконец, он строго преследовал рукоположение в пресвитеры и диаконы за деньги, под предлогом подарков. Эта мера обновила состав клира достойными лицами. Вместе с тем, Василий обратил внимание и на церковное Богослужение.
Им составлена Литургия, которая дошла до нас в трех списках - греческом, сирийским и александрийском; им же введены всенощные бдения с антифонным пением псалмов. Наконец, Василий Великий создал правильную, разумно поставленную церковную благотворительность. Близ Кесарии он выстроил целый город благотворительных учреждений. Здесь были и рабочие дома со всевозможными мастерскими, и больницы, и изолированные лепрозории для прокаженных, и странноприимные дома. Такие учреждения были введены и в округах подчиненных ему хорепископов.Богослужение при Василии Великом отличалось величавым благолепием и являлось предметом подражания для других епископов. Оно пленило и арианина Валента, и святого Ефрема Сирина.Император Валент в 371 году отправился в путешествие по Малой Азии. Цель поездки была склонить епископов в арианство. Уже Галатия и Вифиния в лице своих епископов подчинились его воле. Оставалась Кесария, благодаря Василию являвшаяся оплотом Никейской веры. Валент отправил туда префекта Модеста в сопровождении арианских епископов. Модест был жестокий, грубый человек, способный на все. К тому же он пользовался полным доверием Валента и снабжен был в деле усмирения непокорного епископа самыми широкими полномочиями. Некоторые из друзей Василия советовали ему бежать, но он решил исполнить свой долг до конца.
Модест призвал Василия на суд, и между ними произошел разговор, в котором раздражение и ненависть префекта разбивались о непреклонность и хладнокровное спокойствие епископа. Попытки префекта склонить Василия при помощи угроз конфискацией имущества, изгнанием, пыткой окончились неудачей. Пораженный поведением Василия, префект поспешно возвратился к императору и сказал: "Император, мы побеждены епископом Церкви. Он стоит выше угроз, слишком тверд для доводов, слишком силен для убеждения". Но Валент не хотел отказаться от начатого дела. С тою же целью он посылал в Кесарию областного начальника Терентия, победителя Прокопия и евнуха Демосфена, но и их постигла неудача. Когда попытки Валента склонить Василия на свою сторону чрез подчиненных ему, Валенту, лиц оказались неудачными, то он отправился к нему сам. В Богоявление 372 года, в сопровождении отряда своих копьеносцев, Валент явился в Кесарийскую церковь. Богослужение совершалось в полном порядке, и появление императора не вызвало никакого замешательства. Стройно пели молящиеся, а за престолом, обратясь лицом к народу, стоял во всем величии своего архипастырского облачения, с посохом в руке, святитель Василий.Тонкое благородное лицо архиепископа оставалось совершенно спокойным при появлении императора, и взор по-прежнему был обращен лишь к святому престолу. Вокруг престола, подобно ангелам, стояли епископы.
Величавое и стройное служение и неземная красота происходящего произвели сильное впечатление на Валента. Наконец, когда царю, по обычаю, нужно было принести свои дары к Трапезе, и с этой целью он продвинулся вперед, то его волнение стало заметным для всех. По-видимому, и у него, и у молящихся было одно настроение: как отнесется Василий к этому приношению, примет ли его, или отвергнет? Прошло тяжелое мгновение. Волнение Валента было так сильно, что он упал бы в обморок на пол, если бы его не поддержал один из пресвитеров. Василий принял приношение, а затем после Богослужения допустил Валента к собеседованию о вопросах веры за завесой алтаря. Разговор шел в мирном и серьезном направлении. К концу собеседования император пришел даже в благодушное настроение. В их богословский разговор с самомнением зазнавшегося выскочки вмешался и евнух Демосфен, специальностью которого раньше было поварское искусство. Намекая на известного оратора Древней Греции Демосфена, Василий в виде возражения по адресу бывшего повара сказал: "Мы здесь имеем, по-видимому, Демосфена, который плохо говорит по-гречески". Беседа с Василием произвела на Валента столь благоприятное впечатление, что он пожертвовал в пользу бедных доходы с своих каппадокийских имений. Он оставил попытки сделать Василия арианским епископом и прекратил против него всякие преследования.Но злые превозмогли: Василию определено изгнание.
"Наступила ночь, приготовлена колесница; враги рукоплескали; благочестивые унывали; путник с охотою готовился к отъезду; исполнено было и все необходимое к этому прекрасному поруганию. И что же? Бог разоряет определение. Поразивший древле первенцев Египта, теперь поражает болезнью сына царева (Галата). И мгновенно! Здесь - писание об изгнании, а там - определение о болезни; и рука писца удержана, муж спасается! Царев сын страдал и изнемогал телом, сострадал с ним и отец. Отовсюду ищет он помощи, избирает лучших врачей, совершает молебствия с усердием, какого не оказывал дотоле. Мать больного видит к недуге сына Божий гнев за гонение Святителя. Но как царь нигде не находил врачевства от болезни, то прибег к Васильевой вере. Василий пришел к одру болящего, не упоминая о случившемся; с его пришествием облегчается болезнь, отец предается благим надеждам".Валент, возбужденный против Василия арианами, решился изгнать его. Но промысл опять защитил невинного. Царь взял уже трость, чтобы подписать определение о заточении Святителя: трость в руке его ломается, и другая, и третья также. Валент смутился, изорвал бумагу и отменил приговор об изгнании Василия."Сказывают, что в то же время случилась болезнь и с областным начальником (Модестом). Постигшая болезнь и его подклонила под десницу святого". Больной просил Василия придти к нему и помочь ему своими молитвами.
Модест выздоровел и всем признавался, что своим выздоровлением обязан молитвам Святителя. С этой поры Василий и Модест сделались друзьями.Не менее сильное впечатление произвело Богослужение Василия Великого на святого Ефрема Сирина, который в своем молитвенном общении с Богом переживал религиозные чувства высокой напряженности. Его описание совершения святителем Василием Богослужения поэтому является особенно ценным. По рассказу Ефрема Сирина, он, проходя через какой-то город Каппадокии, услышал голос, который сказал ему: "Встань, Ефрем, и иди питаться мыслями". - "Где же я найду их, Господи?" - спросил он. - "Иди в дом Мой, - отвечал голос, - и там ты найдешь царственный сосуд, полный превосходного для тебя питания". Он отправился в церковь и из притвора увидел на ступенях алтаря проповедующего народу архиепископа, на плече которого, шепча ему на ухо, сидел белый, как снег, голубь. Тогда он понял, что он - в Кесарии, и что он видит Василия Великого. "Я видел его, - говорит Ефрем Сирин, - этот сосуд избранный, стоящим пред лицом всей своей паствы, украшенным и обогащенным словами столь же величественными, как драгоценные камни, и все собрание, как казалось мне, сияло Божественным блеском благодати". Василий Великий узнал его, хотя о нем только слышал, но ни разу его не видал. Они обменялись дружественными словами и до самой смерти состояли в переписке.