Страница 6 из 33
Часть IV
Но не устроение только подчиненной ему Церкви было задачей деятельности Василия Великого. Как епископа, отдавшегося всей душой заботам о благе Церкви, его глубоко угнетали раздоры, порождаемые ересями в Церкви Восточной, торжество в ней арианства и отсутствие мира и единодушия в Церкви Вселенской. Уже с первых шагов своей архиепископской деятельности он старается выполнить свой мудрый и широко задуманный план, который состоял в следующем. В борьбе с арианством, которое становилось все более и более могущественным, Православная Церковь может одержать скоро верх только при условии единодушия всех ее епископов и при авторитетной поддержке Западной Церкви, голос которой тогда еще не утратил своего значения для Востока. Но Православная Церковь ко времени вступления Василия Великого на епископскую кафедру была раздираема раздорами между некоторыми епископами и ослабляема отпадением ее членов в различные ереси. Василий Великий полагал, во-первых, что рядом незначительных уступок, нисколько не нарушающих святости учения Православной Церкви, можно и следует вернуть отпавших от нее. В этом отношении он сходился с Афанасием Великим, который считал безумием допустить, чтобы "две четверти мира были разодраны разногласием о слогах". Однако к терпимости Василия Великого к еретикам большинство монахов и многие из епископов относились подозрительно.
Во-вторых, он пытался примирить между собою враждовавших епископов. Но деятельность примирителя редко бывает благодарной, и она, кажется, доставляла Василию Великому больше огорчений, чем удовлетворения. Наконец, окончилась неудачей попытка завязать близкие отношения с Западной Церковью в целях созыва Вселенского Собора, который бы вынес решительное осуждение арианству и гонениям на Православную Восточную Церковь.История этой попытки очень поучительна, и основанием для нее послужил раздор в Антиохийской Церкви. В Антиохии в это время было три патриарха: арианский, православный Павлин и православный же Мелетий. Благодаря поспешности Люцифера Каларийского, который посвятил в патриархи Антиохии Павлина при законном патриархе ее Мелетии, в Антиохийской Церкви между этими патриархами поднялась борьба, причем притязания Павлина нашли поддержку у папы Дамаса в Риме и Афанасия в Александрии. Но Василий Великий и вся Восточная Церковь признавали право на Антиохийское патриаршество за Мелетием, в православии которого не было никаких сомнений. Желая прекратить Антиохийскую схизму, Василий Великий обратился к Афанасию с горячей и искренней просьбой о помощи в деле восстановления в Церкви любви и мира. Почти одновременно, а именно в 372 году, он отправил в Рим с Дорофеем такого же содержания письмо Дамасу.
Попытка привлечь Афанасия Великого на сторону Мелетия окончилась неудачно, так как Мелетий со своей стороны ничего не предпринял в смысле расположения в свою пользу Афанасия, а из Рима от Дамаса не было получено определенного ответа. Вторично Василий Великий обратился уже непосредственно к епископам Италии. Это оскорбило Дамаса, который думал, что обращение будет сделано непосредственно к нему как блюстителю кафедры апостола Петра. Наконец, Василий еще раз, и тоже безуспешно, написал западным епископам, прося их помощи.В 376 году промелькнула надежда на успех, так как Рим предполагал решить дело в пользу Мелетия. Но представитель Василия Дорофей чем-то не угодил Риму, и в 377 году прибыл от папы окончательный ответ, который явился полной неожиданностью для Василия. Папа в этом ответе заклеймил именем ариан друзей Василия - Мелетия и Евсевия Самосатского - и все дело решил в пользу Павлина. Василий же, будучи убежден в полной невиновности Мелетия, отказался принять какое-либо решение. Так печально завершилась столь глубоко задуманная задача - восстановление мира в Церкви.Василий Великий мог сказать, что он один боролся против разделений, так как ни восточные епископы, ни Запад не хотели по личным расчетам и из-за самолюбия прийти ему на помощь в деле объединения Церквей и внесения мира.
Он один в Малой Азии, как в Александрии Афанасий, своим высоким авторитетом и своим служением на пользу Церкви сдержал напор торжествующего арианства и препятствовал его утверждению. Но и те неудачи, которые он испытал в деле объединения Церквей, не свидетельствовали о бесплодности его попыток. Плоды его трудов и в этом направлении обнаружились в полной силе, но уже после его смерти.Весь погруженный в заботы об устроении Церкви и в управление епархией, Василий Великий находил возможным заниматься и богословскими трудами. Его "Шестоднев" - девять бесед на 1-ю главу (ст. 1 - 26) Книги Бытия замечателен не только своим глубоким религиозным настроением, но и по тем философским и научным выводам, которые сохранили свою ценность и для настоящего времени. "Когда, - говорит Григорий Богослов, - я беру в руки и читаю его "Шестоднев", то прихожу в общение с Творцом". Затем им написаны Беседы на псалмы 1, 7, 14 (две), 28, 29, 32, 33, 44, 45, 48, 59, 61, 114, 115.К догматическим сочинениям святого Василия принадлежат: 1) три книги против Евномия. В них святитель Василий раскрывает православное учение о Втором Лице Святой Троицы и доказывает несостоятельность ереси Евномия, который являлся одним из крайних толкователей и последователей арианства (4-я и 5-я книги против Евномия, обыкновенно присоединяемые к первым трем, принадлежат Дидиму). 2) О Святом Духе, к Амфилохию Иконийскому.
Этот второй труд святитель Василий написал по просьбе Амфилохия, ввиду тех обвинений, которые распространены были о Василии Великом, что он неправильно учит о Святом Духе. В этом сочинении святитель Василий решительно высказывается о еретических учениях и устанавливает правильное учение о Третьем Лице Святой Троицы.Затем святителем Василием написано много Слов и Бесед, и он же является составителем нравственных и монашеских правил. Первые, числом 80, подкреплены ссылками на Священное Писание. Вторые подробно определяют и цель, и прохождение монашеской жизни.Наконец, после Василия Великого осталось большое количество его писем к разным лицам. Эти письма являются драгоценным источником для истории ересей и подробно характеризуют состояние Православной Церкви того времени. Вместе с тем, в них полно отразилась личность самого святого Василия, а потому они являются прекрасным источником для христианского назидания.Краткую, но очень верную оценку всех творений Василия Великого дал его друг.
"Когда я читаю его толкования, я не удерживаюсь, - говорит Григорий Богослов, - на простой внешней букве, а глубоко проникаю в дух и слышу, как бы это был один глубокий призыв к другому, и я вижу свет, стремящийся к Свету, и таким образом постигаю возвышенное значение Священного Писания".Василий Великий скончался 1 января 379 года, а через несколько месяцев собрался Константинопольский Собор, председателем которого ему надлежало быть по праву. Таким образом, Василий Великий прожил около 50 лет, из них 30 лет являлись подготовлением к служению Церкви и только 20 лет посвящены были этому служению. Но эти 20 лет были полны такой кипучей энергии, такого непосильного труда, которые быстро подточили его силы. Последние годы его жизни были одною "долгою болезнью". Но не телесные недуги угнетали великого Святителя, угнетали его сознание неустроенности Церкви, отсутствие мира и единения в ней и падение веры. "Каково, - писал он своему другу Асхолию, епископу Фессалоникийскому, - состояние нашего счастья? Любовь охладела. Учение наших Отцов опустошено, совершилось много кораблекрушений веры. Уста благочестивых смолкли".
И эти жалобы часто прорывались в его письмах.И лишь погребение Василия Великого объединило всех в признании огромной для православных утраты, в признании всеми, без различия народностей, его высоких качеств."Когда течение скончав и веру соблюдши, - пишет святитель Григорий, - возжелал святой Василий разрешиться, и наступило время к принятию венцев, тогда совершает он новое чудо. Будучи уже почти мертв и бездыханен, он оказывается еще крепким при произнесении исходной своей молитвы, чтобы отойти отселе с вещаниями благочестия. Василий лежал при последнем издыхании, призываемый к горнему ликостоянию, к коему с давнего времени простирал свои взоры. Вокруг него волновался весь город: нестерпима была потеря; жаловались на его отшествие, как на притеснение; думали удержать его душу, как будто можно было захватить и насильно остановить ее руками и молитвами (горесть делала их безрассудными); и всякий, если бы только мог, готов был приложить ему что-нибудь от своей жизни". Чудо, которое совершилось в день смерти Василия, состояло в следующем. Некто Иосиф еврей, отлично зная врачебное искусство, будучи хорошо знаком Святителю, посетил его, умиравшего, и предсказал ему, что он не проживет и до завтра. "Если же жизнь твоя продлится до завтра, - сказал Иосиф, - я крещусь во имя Того, Который только силою Своего Божественного Всемогущества может продолжить жизнь твою". Иосиф удалился.