Страница 4 из 39
Часть 3
Преподобный Ефрем Сирин пишет: Да будут прокляты читающие Писания и противоречащие им, (читающие пророков и отвергающие слова их); читающие апостолов и противящиеся их учению [1]. Тот смысл, который сектанты вкладывают в свое истолкование Библии, в свои молитвы, противоположен и даже враждебен нашей Православной вере.Следовательно, одного общения с Писанием недостаточно. Необходимо держаться именно церковного, то есть истинного понимания Библии, и тогда Писание окажется для нас не буквой, которая убивает, но духом, который животворит (см.: 1 Кор. 3, 6). Недостаточно сказать о чем-нибудь, — говорит святитель Иоанн Златоуст, — что это написано в Писаниях, и не должно прямо, выхватывая слова и отрывая члены от тела боговдохновенных Писаний, брать их отдельно и без взаимной их связи и произвольно и безотчетно искажать их [2]. А те, кто сомневается в церковном понимании Библии, пусть чаще приводят себе на память слова из Писания: Церковь Бога живаго, столп и утверждение истины (1 Тим. 3, 15).Читаем далее:Да не думает такой человек получить что-нибудь от Господа. Человек с двоящимися мыслями не тверд во всех путях своих (Иак. 1, 7–8).Здесь говорится о "радикальности" христианства, которое ни терпит никаких полутонов: невозможно служить Богу, что-либо испрашивать у Него и одновременно оставаться всецело преданным миру. Священное Писание учит нас: не сообразуйтесь с веком сим (Рим.
12, 2). Православие в этом смысле более радикально и стоит на более фундаменталистских, если хотите, позициях, чем какая-либо другая религия. Наша религия не имеет двоящихся мыслей или недоговоренных фраз. Но да будет слово ваше: да, да; нет, нет; а что сверх этого, то от лукавого (Мф. 5, 37).Как-то мне пришлось совершить служебную поездку во Францию, в Париж. Мы возили для наших эмигрантов фотовыставку о жизни Церкви в России и о миссионерской деятельности в Индии. Когда я побывал во Франции, мне стало понятней, что такое человек с двоящимися мыслями. Один знакомый, который провожал меня в эту поездку, сказал: "Тебе давно бы надо было съездить в Европу, а то ездишь в Азию, на Дальний Восток куда-то... Поживи в Европе — тогда ты поймешь, что такое настоящая цивилизация!"...Ну, и что же я там увидел? Ночной Париж трудно отличим от ночной Москвы: такие же огни, такие же люди, такие же наркоманы, такая же полиция (только форма немного отличается), такие же проститутки стоят... Суета страшная на улицах, все катаются на роликах и на роликовых досках — даже пожилые!.. Так что ничем особенным ночной Париж от ночной Москвы не отличается. Мне кажется, любые крупные европейские города сейчас похожи один на другой. Париж, например, напомнил мне Петербург — очень похож, особенно некоторыми местами. Западное изобилие? У нас сейчас такое же изобилие товаров — только деньги давай! Климат?
Климат там, наверное, похуже, чем наш. Загазованность на улицах — пожалуй, выше, чем у нас. У нас все-таки зелени пока больше, а там — огромные магистрали, и кругом — асфальт, асфальт...Но когда я общался с тамошними людьми, западная цивилизация представилась мне именно цивилизацией с двоящимися мыслями. Например, беседуешь ты с человеком (с любым человеком) о духовном, о Боге и говоришь ему: "Бог реально существует. Бог спросит с каждого человека, как тот жил, как поступал в той или иной ситуации. А как ты сам выстраиваешь свою религиозную жизнь?". И собеседник отвечает: "Ну, как... Я день и ночь работаю, зарабатываю деньги, у меня бизнес, дел очень много, сами понимаете!" Снова спрашиваешь его: "Ну, а в церковь-то ходишь?". Отвечает: "Нет, в церковь я не всегда могу прийти, но я все равно примерный прихожанин, я раз в месяц отсылаю в храм чек!"У нас "новые русские" хоть иногда приходят в церковь и ставят свечки, а там уже отправляют деньги в храм по почте, а храмы стоят пустые! Будучи во Франции, я, конечно же, заходил в православные храмы: они тоже почти пустые, но католические соборы — еще более пустые. Огромные католические соборы! Помню, например, Собор Парижской Богоматери: пусто и мертво, ходят одни туристы, а впереди сидит несколько прихожан — человек десять — и их все фотографируют. Я подошел поближе, чтобы посмотреть на этих верующих.
Оказалось, что это очень пожилые француженки, с которыми был еще один старичок. Они что-то читали и ждали, когда начнется служба. Да, религиозный упадок ужасающий!Двоящиеся мысли — это когда человек, с одной стороны, не отрекается от христианских идеалов, с другой — полностью погряз в материальной стороне жизни. Западноевропейская цивилизация пошла именно этим путем, и люди там дошли до того, что теперь их религиозная жизнь (там, где она вообще существует) строится исключительно на коммерческой основе. Плати раз в месяц денежки, присылай чек куда и когда положено, делай все это регулярно — и ты будешь хорошим прихожанином! Вот такой принцип там господствует.Я выяснил, что самыми религиозными людьми в Париже являются тамошние мусульмане, которые приехали туда из Африки, из Алжира. Много, впрочем, мусульман и из числа коренных французов. Все они ходят там толпами. Как-то я попал в "арабский квартал": строго одетые женщины — головы покрыты, волос не видно — идут вместе с детьми на молитву. Стал с ними беседовать — люди оказались достаточно религиозные, пытаются соблюдать какие-то принципы. Я спросил: "А как у вас складываются взаимоотношения с французскими христианами?". И один мусульманин ответил: "Каждый месяц во Франции закрываются два христианских храма и открывается одна новая мечеть!".
Впрочем, иногда это бывает взаимосвязано: храм закрывается, потому что туда никто не ходит, а мусульмане забирают его себе.Мусульмане там уже прямо говорят: "Сейчас в Европе наступил закат христианства, приближается триумф ислама". Один из моих собеседников-мусульман рассказал мне поразившую меня историю. "Несколько лет тому назад один немецкий ученый, профессор, принял в Гамбурге ислам. Вскоре он заболел и оказался в больнице. Когда мусульмане узнали об этом, они сразу поспешили навестить его. Профессор пребывал в крайне удрученном состоянии и даже не сразу объяснил пришедшим причину своего расстройства. Выяснилось, однако, что незадолго перед тем его навестили жена с сыном. Узнав, что он неизлечимо болен раком, они сказали ему, что пришли попрощаться и что больше уже не придут, так как знают, что ему осталось жить лишь несколько дней. Профессор был поражен их бессердечием… Имам же сказал ему: "Не обращайте на это внимания. Ваша семья теперь — это ислам. И мы, верующие, будем приходить и сидеть здесь с вами и заботиться о вас до вашей смерти и после нее". Больной вскоре умер, и мусульманская община взяла на себя издержки по его погребению. Когда процессия направлялась на мусульманское кладбище, неожиданно появился сын профессора, который заявил: "Вы незаконно пытаетесь захоронить моего отца, я продал его тело за 30 марок больнице всего за несколько дней до его смерти".
Мусульмане категорически отказались вернуть тело распоясавшемуся "сыну". Когда юношу спросили, где он работает, он ответил: "Днем — на заводе, а вечером — в косметическом кабинете для собак".Поведение западных христиан является соблазнительным не только для мусульман, оно поражает своим бессердечием даже неверующих людей и по-настоящему мешает им найти путь к Богу. Там, на Западе, порой действительно более заботятся о собаках, чем о людях.В Париже я наблюдал эту странную привязанность к псам, которая сейчас вообще столь характерна для так называемого цивилизованного мира. Одна женщина на вопрос, есть ли у неё дети, ответила: "У меня две собачки". Журнал "Тайм Мэгазин" сообщает: "Некоторые из наших крупных городов буквально как "собачий дом" — к примеру, Лондон, Токио, Мехико. В них собаки настолько многочисленны, что вызывают неудобства и грязь повсюду. Они кусают детей во всё возрастающем количестве и создают еще большую неразбериху. В Токио их 280 тысяч, в Лос-Анджелесе — 300, в Нью-Йорке — 500, в Лондоне — 700, в Мехико — свыше миллиона. Собаки создают беспорядок в этом мире". Французская газета "Энимал" сообщает, что американские собаковладельцы ежегодно тратят на косметику и одежду для своих псов свыше 300 миллионов долларов.