Страница 60 из 60
христианской общины, — людей, нашедших в Православии живую
струю, которую они не могли найти в своей Церкви.
Причем, я не хочу сказать, что ее там нет, — но они
ее не могли найти. В течение какого-то времени,
когда кто-то хотел к нам перейти, я на шесть
месяцев его усылал из нашей церкви к священнику
той церкви, где он был крещен. Но этот опыт
оказался совершенно напрасным, потому что те
священники, к которым я их посылал, их не обучали,
не убеждали, и они к нам возвращались. Так что
теперь из прихода, где вначале было около трехсот
человек русских, осталось, принимая в учет приток
со стороны русских из других источников, около
двухсот пятидесяти человек русского языка; а
всего у нас около тысячи человек в Лондоне и
около тысячи в приходах, которые постепенно
создались в Англии.
Приходов теперь несколько?
Да, у нас сейчас восемь приходов и
несколько таких мест, где мы совершаем
богослужения только по временам, где маленькие
группы православных: пять семей, три семьи, две
семьи. Например, на севере Шотландии, в Абердине,
группа студентов и преподавателей, которые в
течение трех лет тут, а что дальше будет — мы
увидим через год-другой [5] .
Вся эта работа,
конечно, у вас занимает очень много времени, и
вместе с тем Вы занимаетесь также и работой,
которая направлена, я бы сказал, главным образом
на англичан; у Вас на английском языке вышло
несколько книг здесь, которые, насколько я знаю,
не только пользуются популярностью, но оставили
большое впечатление у многих англичан. В связи со
всем этим, как Вы смотрите на цель своей работы в
настоящее время или, может быть, правильнее
сказать: как Вы смотрите сейчас на назначение
этой Православной Церкви в Англии -
куда она движется, в
каком направлении?
Наша община, русская, очень глубоко
ушла корнями в английское общество: это
небольшая община, и поэтому она не может
оставаться замкнутой. В Англии полмиллиона
греков и киприотов; но они живут огромными
поселениями. Даже в Лондоне есть места, где легче
спросить дорогу по-гречески, чем по-английски.
Они тысячами живут в одном и том же месте. И
поэтому они не приобщились английской жизни, они
не научились говорить на английском языке
свободно, они не интересуются жизнью здесь, они
живут, будто отдельные деревни из Греции или с
Кипра. Наша община и по необходимости, и по очень
определенному сознанию нашего долга открылась
английскому миру. Во-первых, мы начали, для своих
же членов, потерявших русский язык, служить
по-английски; во-вторых, мы ведем с ними уже
тридцать лет занятия на английском языке: на темы
о духовной жизни, о православной вере и т.д.; и
кроме того, так как большинство наших членов
говорит по-английски, мы как-то столкнулись с
английской жизнью больше, чем другие. Меня
просили (не так редко) говорить по радио: о
молитве ли, о смерти, о страдании, на общие темы.
Мне пришлось за последние тридцать лет тысячи
раз проповедовать в неправославных церквах.
Причем я всегда отказываюсь проповедовать о
Православии, а я проповедую слово Божие, то есть
говорю о вере, говорю на евангельскую тему, но как
православный. И если человек может уловить
разницу между тем, как я говорю, и как говорит
кто-нибудь другой — это его дело. Мое дело —
проповедовать Христа, Евангелие, проповедовать
то, что я считаю истиной, и то, что мне и еще
кому-то вокруг дает жизнь.
К этому сводится вся наша работа. Мы не
ставим себе целью "обрабатывать" кого бы то
ни было, обращать кого бы то ни было. Мы просто
свидетельствуем о вере живой, конкретной,
умственно продуманной, богатой молитвой и
богослужением. И если люди к этому приходят, они к
этому приобщаются. Есть люди, которые бывают у
нас в храме годами и не делаются православными,
но обогащаются и вносят в свои общины то, чего у
них нет. Мы, со своей стороны, обогащаемся их
опытом и их пониманием, потому что Бог открывает
столько глубины и истины всем, кто открывается
Ему умом и сердцем, что мы друг от друга очень
многому можем научиться. Но я верю, что
Православие как вероучение, как подход к Богу, к
человеку, к жизни, к созданному миру есть Церковь
по преимуществу, в каком-то очень особенном
смысле, как живая сила, действующая и в нас, и
вокруг нас.
Мне один раз отец Софроний, опытный
здешний духовник, сказал: быть православным
значит знать Бога, Каков Он есть, и поклоняться
Ему достойно Его святости... Если так определять
Православие, никто не имеет права назвать себя
православным. И никто не может не увидеть вне
формальных границ Православной Церкви эту живую
струю богопознания и почитания Бога. Поэтому
есть какое-то замечательное и глубокое, и
волнующее общение со всеми верующими и
неверующими здесь. Ко мне ходят многие
неверующие; и очень многие, кто оказывается в
горе, в болезни, теряют ребенка, мужа, мать, пишут,
говоря: мы вас слышали по радио, мы читали вашу
книгу — что вы нам скажете в том душу раздирающем
положении, в котором мы находимся?.. И вот в этом у нас всех — не
только у меня, а у всех наших священников —
призвание быть правдой Божией, любовью Божией,
заботой Божией без разбора.
Судя по тому, что
Вы говорите, то чувство близости к Живому Христу,
о котором Вы говорили в начале, еще усилилось?
Знаете, чувство, конечно, переходит из
очень яркого в более тихое и снова вспыхивает
яркостью; поэтому я не могу сказать, что я каждую
минуту живу в таком напряжении веры, и радости, и
вдохновения. Но в основе — да; от меня никогда не
отошло то живое чувство, которое я испытал, когда
вдруг обнаружил, что Христос — воскресший, живой
— передо мной.
В заключение,
Владыко, можно ли попросить Вас благословить
слушающих нашу беседу и тех, кто ее, возможно,
прочтет...
Благослови всех
Господь: всех, кто верит в Бога, и всех, кто ищет
Бога, и всех, кто еще не ищет, и всех, кто, как
Иаков, в потемках борется с Богом и кому рано или
поздно Бог откроется — благословением и новой
жизнью!
[1] Беседа в Лондонском
приходе 19 апреля 1990 г. (Печатается в сокращении).
[2] Клайв Стейплз Льюис
(1898-1963) — английский филолог-медиевист, писатель,
автор очень “метких”, по выражению Владыки
Антония, книг и статей о христианстве.
[3] Интервью в русской
программе Би-би-си, 1980 г.
[4] Основано в Лондоне в
1927 году с целью достижения взаимопонимания между
христианами Востока и Запада, в частности, членов
Православной и Англиканской Церквей.
[5] На 1990 год — 12
приходов и 14 небольших групп.