Страница 25 из 29
Смирение – это та нищета духовная, которая образуется у человека как состояние, когда он приступит, то есть начнет, решится жить по заповедям Христовым. Вот что такое смирение, вот что оно есть: «Я вижу неспособность быть тем христианином, которым должен быть». А смиренничание, как правило, это образ поведения уже, когда этим чисто внешним поведением я заменяю истинное состояние души. Вот здесь начинаются и лукавство, и лицемерие, и Бог знает что. Надо эти вещи просто различать. Я могу знаете каким быть внешне смиренным! А внутри сущим диаволом. Почитайте книгу Аввы Дорофея «Душеполезные поучения», он как раз об этом пишет, как один монах его просто поразил: Авва Дорофей однажды увидел, как этого монаха сильно обругали. Он, что называется, и не дрогнул ни одним мускулом, остался совершенно спокойным. Авва Дорофей крайне этому удивился – в такой молодости монах достиг такого бесстрастия – и подошел к нему: «Брат, скажи, как ты достиг такого состояния? Ты ничего им не ответил, даже не видно было, чтобы ты заволновался. Как ты достиг этого?» Монах ответил: «Да зачем я буду обращать внимание на то, что эти собаки брешут?». И Авва Дорофей был потрясен. Он-то думал, что здесь смирение, бесстрастие, а здесь гордыня, да еще в такой степени...
При правильном отношении к заповедям мы легко отличим в себе, где смирение, а где ложь.
– «Бог есть любовь. Но почему в Ветхом Завете мы часто встречаемся с наказаниями царей, народов – если сказать шире, мы встречаемся в Ветхом Завете с жестокостью как таковой? Как это объяснить?»
– Все эти описания наказаний Божиих являются не чем иным, как описанием внешней стороны дела. По существу же происходит совсем другое, только описано это в Ветхом Завете тем внешним, поверхностным языком, который был наиболее доступен психологии этого народа. На самом же деле процессы здесь шли совсем другие. Как вы думаете, когда врач делает операцию, он явно наказывает человека, правда же? Все скажут: «Нет, да что вы? Он лечит его, а не наказывает». Отрезает руку-ногу – это он лечит? Вот что происходило и с царями, и с народами, и до сих пор это происходит, и будет происходить. Мы сами себя доводим до такого состояния, что уже нет никаких других средств, кроме принятия горьких лекарств – может быть, они хоть немножко образумят человека. Причем эти горькие меры являются не чем иным, как закономерным следствием. Это надо очень хорошо понять. Являются закономерным следствием той глубокой внутренней пораженности, которая имеет место в нашей душе. Кто пьяницу наказывает, когда у него цирроз печени? Кто наказывает наркомана? Кто наказывает преступника, когда он попадает за решетку? Это мы понимаем, что наказываем мы сами себя. Настолько у нас грубый взгляд, настолько поверхностный. Господь предупреждает, будучи любовью, что, оказывается, даже помысел осуждения уже ранит нашу душу, уже образуется (как кожу уколоть) покраснение.
Если уколоть посильнее, то и заражение, которое может пойти и дальше. Что такое грех? Это рана, наносимая человеком самому себе, своей душе. И затем эта болезнь требует исцеления. Милостью Божией происходит этот процесс. Но человек, который не хочет образумиться от слабых лекарств, неминуемо приходит к потребности в лекарствах более сильных. Поэтому лучше поскорее грех в себе увидеть и, пока не поздно, покаяться.
– Алексей Ильич, даже верующие, православные люди редко читают Ветхий Завет и часто спрашивают: зачем вообще его читать? И в каком соотношении находятся Ветхий и Новый Заветы? Можно ли ссылаться на какие-то заповеди в Ветхом Завете, или он полностью заменен Новым?
– Ветхозаветное откровение было дано народу еврейскому. Не всему миру, а еврейскому народу, с учетом его психологии, его нравственных возможностей, духовных, даже культурных, социальных. То есть применительно к нему прежде всего был дан Ветхий Завет. И это видно на протяжении всего Ветхого Завета. Поэтому в Ветхом Завете мы должны различать такие вещи: одни – касающиеся внешней стороны жизни народа еврейского, его ритуала, его религии, его даже самого культа; и там же, в Ветхом Завете, мы находим некоторые вещи, может быть, в меньшей степени, но уже предвосхищавшие Новый Завет. Например, пророка Исаию называют «ветхозаветный евангелист». У пророка мы находим такие обличения израильского народа, что становится страшно. Мы находим там очень мудрые вещи, такие, как премудрость Соломона, премудрость Иисуса, сына Сирахова, притчи Соломоновы, притчи Еклессиаста... Там есть много вещей такого уровня, которые полезно почитать.
Но если оценивать Ветхий Завет с точки зрения Нового Завета, то лучше всего могут быть слова Иоанна Златоуста, который великолепно знал Священное Писание и Ветхого, и Нового Завета: «Ветхозаветное отстоит от новозаветного как земля от неба»
– Среди пришедших вопросов есть и достаточно проблемный – люди знают Ваше отношение ко Крещению младенцев, что Вы против Крещения младенцев как неразумных существ. Но разве не стоит в православных семьях совершать Крещение младенцев от восьмого до сорокового дня? Ведь даже Господу нашему через семь дней сделали обрезание, а это было ветхозаветным крещением. Конечно, сам по себе ребенок, даже если крещен, не может стяжать Духа Святого, но для того и существуют родители, в том числе и крестные.
– Во-первых, большая ошибка называть обрезание ветхозаветным крещением. В Ветхом Завете не было таинств. Таинства дарованы были только с Пришествием Христа. Обрезание совсем не было таинством, нигде не говорится, что дается какая-то благодать Божия. Это был знак принадлжености к еврейскому народу с его верой, вот что это было, а совсем не таинство. Поэтому, беря такие установления, как восьмой и сороковой день, мы из Ветхого Завета берем в Новый Завет, то есть с неба снова возвращаемся на землю. Это первое. Второе. Нам нужно понять, что такое Крещение. Здесь нужно обратить внимание на следующее: нельзя смешивать две разные стороны в таинстве. Одна сторона – священнодействие, которое совершает священнослужитель, и другая – дар благодати, которую дает только Господь, и больше никто. Если мы коснемся священнодействия, то его мы можем совершать, конечно, над кем угодно, и над безбожником, и над буддистом, независимо от того, верит он или нет. Дар же благодати дает Господь, Который видит состояние души человека и в зависимости от этого дает ему этот дар благодати, в меньшей или большей степени. Что же является критерием в даровании благодати? Оказывается, степень веры человека. «Кто верует и крестится, спасен будет», – это сказал Сам Спаситель, а не кто-нибудь. Высший Авторитет, если можно так назвать, Сама Истина.
В отношении младенцев возникает такая ситуация. У младенца еще нет веры, и в таком возрасте даже быть не может; вера может прийти только постепенно, по мере правильного воспитания родителями. А степень веры обусловливает и степень причастности благодати. Если нет веры, то сами делайте вывод. Эту мысль можно найти у святых отцов, они постоянно это подчеркивали, причем серьезно обращали на это внимание. Поэтому в древней Церкви на оглашение отводили очень длительное время – год, два, три. Особенно много в этом деле потрудился святитель Кирилл Иерусалимский, и он писал удивительные вещи. Он говорил так: «Если лицемеришь, то люди крестят тебя (люди то есть совершат священнодействие. – А.И.), а Дух не будет». Как это может быть? Ведь совершено все священнодействие, весь обряд: его погрузили, трижды произнесли «Во имя Отца…», и вдруг святой пишет, что Дух крестить не будет. Или Марк подвижник пишет то же самое: «Уверился ли ты хотя ныне? Твердо верующим Дух Святой дается тотчас по крещении. Неверным же и зловерным и по Крещении не дается». То есть они подчеркивают, что сам факт священнодействия еще не означает получения благодати. Это нужно очень строго различать. И сам дар благодати дается в зависимости от того, в какой степени человек имеет веру. Об этом святые отцы пишут очень много.
В отношении крещения младенцев я могу вам зачитать некоторые тексты. Напрмер, святой Николай Кавасила пишет: «Если же сие (т.е. дар благодати, молитвы. – А.И.) чуждо многим из христиан и скрыто от них, не знают они, есть ли Дух Святой, то это от того, что они получили таинство Крещения в раннем возрасте и приняли дары Его бессознательно, и когда пришли в возраст, обратились к чему недолжно и ослепили око души» – приняли бессознательно, и потому придя в возраст, стали язычниками. Или пишет Григорий Нисский, брат святого Василия Великого, о младенцах, преждевременно похищаемых смертью: «Не искусившийся же во зле младенец, поскольку душевным очам его не препятствует никакая болезнь в причастии света, пребывает в естественном состоянии, не имея нужды в очищении к восстановлению здравия, потому что вначале не принял в душу болезни». Даже Григорий Нисский считал, что пока человек еще младенец, у него нет нужды, потому что он и так свят. Кстати, он обращает внимание на то евангельское место, где Христос говорит ученикам: «Не мешайте детям приходить ко Мне, ибо таковых есть Царство Небесное». Каких таковых? Их никто не крестил. Но состояние их таково, что их есть Царство Небесное – Сам Господь о некрещеных говорит, что таковых есть Царство Небесное.