Страница 20 из 23
Заложив в детях правильное отношение к этой области их жизни, мы поможем им пройти благополучно бурный период юности. Каждый подрастающий ребенок формируется, взрослеет, переживает происходящие в нем перемены. У него возникают вопросы, и вся область пола, отношений между полами делается любопытной, таинственной, волнительной. Обычно родители молчат, и все, что ребенок узнает, приходит со стороны — от товарищей, с улицы, из «неприличных» шуток, анекдотов, картинок, из того, что ребенок случайно увидит сам и по–своему себе объяснит.
Какое отношение к этой стороне человеческой жизни хотят воспитать в своих детях верующие родители? Мне кажется, нам, взрослым, самим для себя надо продумать этот вопрос. Мы верим, что мир сотворен Богом. Наше физическое, телесное существо есть создание Божие. В самой первой главе Священного Писания сказано: «И сотворил Бог человека, по образу Своему, по образу Божию сотворил его, мужчину и женщину сотворил их. И благословил их Бог и сказал им: плодитесь и размножайтесь».
В самом акте творения в природе человека соединяется «образ Божий», связь с Богом и двойственность мужского и женского начала, влечение друг к другу для продолжения рода. В первом послании к коринфянам апостол Павел пишет, что «тело наше — храм Духа Святого, живущего в нас». Этими словами Священное Писание как бы «задает тон» всему нашему отношению к половой жизни человека: она дана нам Богом, это Его дар нам, и мы должны относиться к нему с благодарностью и уважением как к храму Божьему. Мы должны эту жизнь понимать, ценить и соблюдать в чистоте.
Есть хорошее старинное слово «целомудрие». Оно происходит от слов «целый» и «мудрый». В церковно–славянском и древнерусском языках слово «целый» значило «здоровый» (отсюда — «исцеление»). Нецеломудрие начинается тогда, когда часть нашей жизни теряет свою связь с целым, т. е. со всем, что здорово, как бы отрывается от него. Целомудренно то отношение к нашему телу, ко всем его отправлениям, к нашей телесной жизни, которое является частью нашего общего понимания нашей жизни, ее смысла и цели.
Мне кажется, нам надо научить наших детей относиться с уважением к своему телу, понимать, что в нем происходит, знать, как мы живем, как питаемся, как дышим, как родимся, как растем. Это важное, нужное, чистое знание, и оно приучает нас к ответственности, ограждает от многих опасностей. Хорошо, чтобы дети знали, как они будут расти и развиваться, какие в них будут происходить перемены. Своим открытым и серьезным отношением к таким переменам родители утвердят в детях простое и целомудренное отношение к своему телу, а если родители ничего не скажут, дети все равно узнают об этом и, вероятно, в самой пошлой форме. Мы учим детей не только разговорами, может быть, и не нужно сознательно начинать больших «поучительных» бесед. Дети впитывают то, что говорят между собой взрослые, учатся, слушая, как и о чем они разговаривают, наблюдая, как относятся родители к вопросам, связанным с любовью, супружеством, отношениям между мужчинами и женщинами. Мы должны быть готовы отвечать на вопросы подрастающих детей. Нечего нам себя обманывать: мы часто не готовы отвечать на детские вопросы, просто недостаточно осведомлены или не продумали это сами для себя. Помню, когда моим старшим девочками было по девять–десять лет, помогли мне советы умной женщины, врача–гинеколога, о том, как объяснить им процесс менструации.
А ведь правильное объяснение, данное девочке, может определить ее отношение к материнству.
Но далеко не всегда обращаются к нам дети со своими вопросами. Пожалуй, чуть ли не самое главное в воспитании детей — создание простых, открытых, доверительных отношений с детьми, таких, при которых любые вопросы задаются легко и подрастающий ребенок уверен, что его поймут, выслушают, будут к нему внимательны. Надо научиться разговаривать с детьми, слушать их, обсуждать с ними то, что им интересно, понимать то, что они иногда и высказать словами не умеют.
Знания о жизни человеческого тела, которые дети могут получить в школе, на уроках естествознания, человеческой анатомии или гигиены, не могут заменить того, что дают родители, вернее — того, что они могут и должны дать детям. Школа может дать фактические знания, но она не воспитывает нравственного чувства и сознания. Школа не может вставить «знание» в рамку «опыта жизни» ребенка. Целомудрие в том и заключается, что «мудрость», знание делается частью «целого», целостного понимания смысла жизни, отношений с людьми, отношения к самому себе, чувства ответственности перед Богом за себя, за других. Для христианина любовь между мужчиной и женщиной есть Богом данная способность и осуществлять ее и понимать христиане должны в свете христианского видения смысла человеческой жизни.
В тех странах, где сведения о половой жизни и половом развитии человека были включены в школьные программы, нравственный уровень учащейся молодежи никак не повысился. Неудачно проведенное преподавание может иногда даже навредить. Именно в семье лучше всего можно воспитать у подростка правильное отношение ко всему, что связано с половым развитием. И в условиях семейной жизни развивается понимание того, что мы называем личным, интимным. Дети учатся чувствовать, что в жизни есть свое, личное, дорогое, но как бы сокровенное, о чем мы не всегда, не со всеми, не при всех говорим. Не потому, что это «нехорошо», «неприлично», «грязно» или «стыдно», а потому, что это очень личное, свое. Мы уважаем это «свое» в других, и другие уважают наше «свое» в нас. Таков должен быть опыт в хорошей семейной жизни. Слова «стыдливость», «скромность», которые теперь кажутся такими старомодными, отражают очень органическую черту человеческого сознания, которая всегда существовала и всегда будет существовать.
В заключение мне хотелось бы подчеркнуть необходимость для родителей не отказываться от своей ответственности и самим искать путей ее осуществления — путей всегда личных, индивидуальных.
3.23 О ПОДРОСТКАХ В СЕМЬЕ
Всегда и везде, во всех странах, когда речь заходит о подростках, говорят о «трудном», «переходном», «неблагодарном» возрасте. Исчезают непосредственность, простота, открытость, радостность детства. Подростки делаются замкнутыми, обидчивыми, насмешливыми и даже враждебными по отношению к родителям. В самых любящих и дружных семьях родителям приходится переживать этот трудный период в своих отношениях с подрастающими детьми. Наши дети перестают быть детьми, и наступает конец нашим отношениям с ними как с детьми. Счастливы те родители, у которых создаются близкие и дружеские отношения с их взрослыми детьми, которые со временем станут счастливыми дедушками и бабушками, но до этого надо пройти трудное время переходного возраста, с тринадцати до шестнадцати лет, а то и позже.
В чем суть этого переходного возраста? Пожалуй, самая характерная черта подростков — это их критическое отношение ко всему. И маленькие дети порой капризничают, не слушаются, грубят, обманывают, но они не ставят под вопрос авторитет взрослых, родителей или преподавателей. Подростки же начинают сомневаться во всем, критически относятся ко всему и ко всем. Во–первых, они критически относятся к самим себе — к своей наружности, к своей одежде, к тому, как надо держать себя, их беспокоит производимое ими на товарищей впечатление. Сомневаются они и в своих способностях. Хорошо было мечтать стать балериной или космонавтом, когда ты был маленьким, а теперь свои способности надо доказать, надо убедиться, что ты действительно на что–то способен, и всякое критическое отношение к ним — уже не говоря о насмешливом — очень мучительно переживается подростками.
Такое раздраженно–неуверенное отношение к самому себе приводит к обостренно критическому отношению к взрослым, особенно к родителям. Ах, как знаком родителям этот тон подростков, когда на самые простые вопросы вроде «Ты пообедал?» или «Ты отправил письмо?» они отвечают страдальческим голосом «Да…» или «Нет…», как будто хотят сказать: «И как можно спрашивать о таких глупостях?»
Подростки всегда жалуются, что родители им не доверяют, не верят в них, в их способность самим справиться с трудностями, правильно решить тот или иной жизненный вопрос, что они надоедают им своими советами. Да ведь и не можем мы верить, что подростки всегда сумеют сами найти правильное решение, сами заметят опасность. Мы знаем, что они не могут полностью избежать ошибок, могут повредить себе, попасть в беду. Как нам оградить их от окружающих опасностей, как тут не вмешаться, не давать советов? Но знаем мы также, что если не разовьется в них способность принимать самостоятельные решения, если не научатся они сами решать, что правильно и что неправильно, то это будет наихудшей бедой. Мне кажется, что родительская мудрость заключается в том, чтобы предоставлять подросткам как можно больше самостоятельности в решениях, не ослабляя внимания к ним, заботы о них. Мы должны быть достаточно чутки, чтобы не пропустить признаков того, что что–то идет неправильно, что подростку нужна помощь. Нужно уметь слушать и слышать то, о чем часто не говорится.