Страница 109 из 239
Аще убо вы зли суще, умеете даяния блага даяти чадом вашим: кольми паче Отец, Иже с небесе [в Котором нет ничего земного и, тем паче, ничего злого], даст Духа Святаго просящим у Него (Лк.11:13). Это последний и очень важный момент учения о молитве, преподанного ученикам в данной беседе (хотя, конечно, Спаситель многократно возвращался к учению о молитве, но я пока говорю о данной беседе). Кольми паче Отец, Иже с небесе, даст Духа Святого просящим у Него - вот, оказывается, чего мы должны просить у Него, вот что является настоящим благом. Если мы просим у Бога чего-нибудь злого, Он никогда нам этого не даст, и не надо изумляться и представлять Бога будто бы не исполняющим наши прошения; однако что всегда полезно для нас, что всегда нужно и спасительно - это Дух Святой, это благодать Святого Духа, о которой мы и должны с дерзновением просить, при соблюдении тех условий, конечно, которые были изложены ранее Господом Иисусом Христом как в самой молитве "Отче наш", так и в учении о непрестанности, необходимой для молитвы. Не надо ложно смиряться, но нужно дерзновенно просить благодати Святого Духа, и если мы будем делать это неотступно, с любовью к Богу и людям, то благодать Божия нас обязательно посетит; и мы не должны терять этого дерзновения ни под каким предлогом. Вот в чем состоит учение Спасителя.
Если же мы не получаем просимого, значит нарушаем одно из условий молитвы, преподанных нам не просто кем-либо из людей, опытных в молитвенном подвиге, а Самим Господом, Который наши молитвы слышит и Который знает, как надо молиться, чтобы они до Него дошли, были Им услышаны и принесли нам пользу. Поскольку нас учит молитве Тот, Кто ее слышит, то в Его учении не может быть никакой неполноты. В связи с последним изречением Господа Иисуса Христа: "Отец, Иже с небесе, даст Духа Святаго просящим у Него" - хочется возразить тем людям, которые под предлогом ложного смирения теряют в молитве дерзновение, успокаиваются и ждут, когда благодать Божия их посетит сама. Под предлогом смирения они на самом деле впадают в нерадение. Я не говорю о том, что мы должны просить такую благодать, какую имел, например, преподобный Серафим Саровский или другие великие подвижники благочестия, но не желать, быть равнодушными к тому, чтобы в нас жил Дух Святой, - это не только ошибка, но даже кощунство. Невозможно быть христианином без благодати Святого Духа. И во время Божественной литургии священник неоднократно молится о даровании этой благодати, иногда даже очень откровенно. Я зачитаю молитву, которую иерей произносит перед самым началом Евхаристии.
Во время ектеньи "Исполним молитву нашу Господеви", перед пением Символа Веры, он произносит такие слова: "Господи Боже Вседержителю, Едине Святе, приемляй жертву хваления от призывающих Тя всем сердцем! Приими и нас, грешных, моление, и принеси ко Святому Твоему Жертвеннику, и удовли нас приносити Тебе дары же и жертвы духовныя о наших гресех и о людских неведениих; и сподоби нас обрести благодать пред Тобою, еже быти Тебе благоприятней жертве нашей и вселитися Духу благодати Твоея благому в нас, и на предлежащих Дарех сих, и на всех людех Твоих". Обратите внимание на конец молитвы - о чем здесь священник молится. А некоторые считают себя до такой степени "недостойными", что даже молиться не хотят; так человек "смиряется", что даже четки в руках нудно держать, я уж не говорю об усилии для сосредоточения. "Я недостоин сосредотачиваться", - но это же глупо. "Я недостоин четки перебирать, я недостоин сосредотачиваться, читать вслух Иисусову молитву". Зато достоин высыпаться, вкусно есть, дышать свежим воздухом и отдыхать до полного восстановления сил. Во время самой Евхаристии перед благословением Святых Даров произносятся следующие слова: "Еще приносим Ти словесную сию и бескровную службу, и просим, и молим, и мили ся деем, ниспосли Духа Твоего Святаго на ны...". Кто подразумевается под словом "ны"? Все мы или только священнослужители?
А если священник один служит, что очень часто бывает, кого же он подразумевает? Я думаю, конечно же, всех тех, кто вместе с ним молится. "...Ниспосли Духа Твоего Святаго на ны и на предлежащия Дары сия" - и далее уже следует благословение Святых Даров.
То, что я сейчас говорю, не является моим субъективным мнением, поскольку эта мысль содержится в тексте Божественной литургии - самого главного богослужения Православной Церкви. Все мы должны желать, должны просить Бога о том, чтобы всегда пребывать в Святом Духе, - это единственное, что постоянно нам нужно; потому не будем терять дерзновения. Однако при этом необходимо сохранять и смирение, которое состоит в том, что мы не знаем, когда придет благодать, и нуждаемся в терпении. Мы не знаем также, с какой силой благодать будет в нас действовать, и тут тоже необходимо смирение и осознание своего ничтожества, своего убожества. Но быть безразличным к стяжанию благодати, как будто это не имеет никакого значения, - уже кощунство и, можно сказать, хула на Духа Святого. Безразличием к Нему мы показываем, что не любим Бога. Такого ни в коем случае не должно быть, потому что при подобном ложном смирении человек постепенно остывает и забывает о цели своего пребывания в монастыре, ради чего он оставил мир, и в конечном счете поддается действию тех страстей, от которых он, казалось бы, отрекся и ради борьбы с которыми ушел из мира.
И вместо того, чтобы искать преуспеяния и возвышения пред Богом, он начинает искать возвышения пред людьми, раздумывая, какую бы ему должность занять, чтобы не быть униженным и обиженным, забывая о том, что как раз унижение, оскорбление, вообще смирение является наилучшим средством приготовить свою душу, свой дух для принятия Божественной благодати.
Думаю, к тому, что я сейчас говорил, следует добавить еще одно важное требование к правильному совершению молитвы, которое мы находим в Евангелии от Матфея. Требование это преподано Господом нашим Иисусом Христом также в учении о молитве, когда Он говорил о молитве "Отче наш", но, видимо, при других обстоятельствах, потому что во многом текст Евангелия от Матфея не сходится с тем текстом, который приведен евангелистом Лукой: И егда молишися, не буди якоже лицемери, яко любят в сонмищах и в стогнах пути стояще молитися, яко да явятся человеком: аминь глаголю вам, яко восприемлют мзду свою (Мф.6:5). Это значит, что мы не должны уподобляться тем людям, которые молятся напоказ, ради человеческой славы. Бывает совершенно откровенное проявление страсти тщеславия, настолько сильно действующей в человеке, что он молится напоказ, нарочно истово крестится и вообще чувствует вдохновение в молитве тогда, когда на него смотрят, а когда не смотрят, у него и интерес пропадает. Однако чаще происходит иначе: человек мысленно представляет себя перед другими людьми, не обязательно во время молитвы. Ему кажется: сейчас я помолюсь и люди увидят плоды моей молитвы.
Я говорю не про внешние признаки, например, что лицо будет сиять, как у Моисея, когда он спускался с горы Синай, - тщеславие здесь может выражаться, допустим, в том, что кто-то думает: вот я помолюсь, и увидите, каким я стал кротким, смиренным, молчаливым. Таким образом, мы поставляем себя перед людьми и совершаем то же самое, о чем с предостережением сказано в Евангелии, хотя делаем это уже не столь примитивно и явственно. Страсть тщеславия здесь действует несколько прикровенно, что, однако, гораздо опасней, поскольку в таком случае ее труднее увидеть. Люди, которые молятся ради того, чтобы получить похвалу от окружающих (во время самой молитвы или впоследствии за ее плоды), свою награду уже получили, потому что утешились действием страсти. От Бога им уже нечего ждать. Но как часто мы, усердно, долго молясь, сами себя окрадываем, оттого что поддаемся тщеславию, этой отвратительной страсти, и не ощущаем никакой благодати.
Ты же, егда молишися, вниди в клеть твою и, затворив двери твоя, помолися Отцу Твоему, Иже в тайне: и Отец Твой, видяй в тайне, воздаст тебе яве (Мф.6:6). Можно понимать эти слова буквально, точно, то есть что надо молиться по возможности тайно, особенно когда у нас есть какие-либо плоды молитвы - плач, умиление или другие внешние ее проявления, которые желательно скрывать. Однако самое главное здесь то, что мы должны молиться не тщеславно - втайне от своего собственного тщеславия. Преподобный Иоанн Лествичник по этому поводу выразился так: "Тяжело выдержать похвалу от людей, но гораздо тяжелее, почти невозможно, выдержать похвалу от демона". Что это значит? Похвала от людей - это когда нас хвалят в лицо или за глаза, и тогда еще можно как-то себя смирить, но если нас внутренне, через помыслы, начинают хвалить демоны, если страсть тщеславия действует уже не через людей, а непосредственно внутри нас самих, возбуждается в нас демонами, - вот тогда бывает чрезвычайно трудно. Поэтому мы должны заботиться прежде всего о том, чтобы совершать подвиг молитвы втайне, втайне именно от внутренней похвалы, чтобы мы не хвалили самих себя, вернее, чтобы демоны не хвалили нас внутри нас самих. Сотворить молитву втайне - значит сотворить ее не тщеславно, то есть видеть в ней тайну от самих себя.