Страница 153 из 239
Никогда и ни при каких обстоятельствах не должны мы почитать малым написанное в Евангелии. Ведь в том и состоит внутреннее умственное трезвение - наука из наук, искусство из искусств, - что человек, наблюдая за собой, видит ничтожный, как бы ничего не значащий помысел, из которого, если он будет им пренебрегать, может вырасти великое и страшное преступление. И даже если мы на деле не совершим преступления, удерживаемые благоразумием или обстоятельствами, не позволяющими исполнить задуманное, то благодати все равно лишимся. Мы видим, как ничтожная вещь приносит нам великий вред, но все дело в том, что она совсем не ничтожная - не может быть так расценено нарушение Евангелия и неисполнение Евангельской заповеди, поскольку ни одну из заповедей нельзя считать малой. Как сказал апостол Иаков, кто соблюдает весь закон и согрешит в одном чем-нибудь, тот становится виновным во всем (Иак.2:10). Эти слова апостола соответствуют учению Евангелия, тем словам Спасителя, которые я приводил в самом начале беседы: кто нарушит одну из заповедей сих малейших и научит так людей, тот малейшим наречется в Царстве Небесном, - то есть малейшим назовется даже не тот человек, кто ко всем заповедям отнесется как к ничтожным, а тот, который пренебрежет хотя бы только одной.
Мы, монахи, в силу своего образа жизни должны понимать это лучше других, опасаясь, как бы не получилось так, что Евангелие стало бы для нас чем-то второстепенным, а слов Спасителя о малейших заповедях словно бы и вовсе не существовало. В том-то и заключается трезвение, внимание к себе: люди ради смирения скрываются от мира (желание приобрести смирение часто бывает мотивом удаления от мирской жизни), никаких "великих" дел не совершают, никому не видны, но благодаря детальному, скрупулезному вниманию к своей внутренней жизни они достигают великих духовных высот. Поэтому станем себя вести как истинные монахи! Пусть нам не под силу совершать великие подвиги, но два дела мы можем и обязаны исполнять - это молитва Иисусова и откровение помыслов. Благодаря этим двум основополагающим добродетелям мы учимся видеть в себе малейшее движение души, учимся рассуждать о нем и понимать его. Если оно соответствует Евангельскому учению, мы такое движение оберегаем, сохраняем, укрепляем Божией благодатью, если же противно заповеди - боремся с ним и уничтожаем, очищая таким образом свое сердце.
Остается только сделать вывод: в монашеской жизни не существует ничего малого. кто думает иначе, допускает большую ошибку, которая может окончиться (к сожалению, такое бывает часто) страшными искушениями и даже погибелью.
Вопрос. Батюшка, вы сказали, что потеря человеком благодати, посредством которой он обручается с Господом, есть признак того, что человек согрешил, и ему нужно просить прощения, раскаиваться в своих грехах, умолять Господа, чтобы Он снова обручил его с Собою Своею благодатью. Но я читал у преподобного старца Силуана Афонского, который пребывал в возвышеннейших духовных состояниях (например, когда он молился, у него возникало ощущение, что если действие благодати продлится еще хотя бы на мгновение, то он умрет), что и его это действие Божие иногда оставляло и он начинал испытывать сердечную сухость. когда подобное случалось, он очень сильно скорбел. С чем связано умаление благодати у таких великих подвижников?
Ответ. Во-первых, дай нам Бог достигнуть по крайней мере того состояния, какое бывало у Силуана Афонского, когда ему было, так сказать, хуже всего, потому что хотя его и оставляла благодать, но непрестанная молитва - никогда. Для нас же непрестанная молитва - это почти что несбыточная мечта. Во-вторых, не могут все иметь одинаковые духовные переживания, но в любом случае человек должен чувствовать в себе действие благодати. Есть много разных признаков ее присутствия: об этом писали и святитель Игнатий, и преподобный Серафим Саровский, и другие святые отцы (я не буду сейчас об этом говорить подробно), но нельзя всегда равняться на них, считая, что мы либо стяжаем такую благодать, как старец Силуан или преподобный Серафим, либо у нас ее не будет вообще. Благодать действует в разной степени: бывает, мы чувствуем ее умаление и, следовательно, должны стараться вернуть, а если Господь дает благодати больше - значит, у человека больше надежды на Божию милость. Конечно, когда действует столь обильная благодать, какая была у Серафима Саровского во время беседы с Мотовиловым, то такому человеку можно не бояться суда Божия, поскольку он уже сейчас ощущает Божию к себе милость.
Все хотят быть уверенными в своем спасении, но проявляется это желание у каждого в различной степени: кто-то просто надеется, кто-то кается и чувствует, что Бог его прощает, а кто-то имеет дерзновение, какое имел Серафим Саровский. Конечно, уверенность в спасении становится еще большей, когда человек имеет обильную благодать. Даже старец Силуан, думая о себе, что он будет в аду, то есть искренне, от всей души считая себя достойным находиться там, в этом состоянии смирения одновременно испытывал великую благодать и ради таковой милости Божией не отчаивался. Ведь если бы кто-то стал помышлять о себе подобно старцу Силуану, но не имел бы в себе такой же благодати, то не выдержал бы и испытал глубочайшее отчаяние, может быть, даже и погиб. Когда старец Силуан терял благодать, это было для него великой скорбью потому, что он разлучался с возлюбленным Господом. Апостол Павел, который был не в меньшей степени близок к Богу, а пожалуй, даже и в большей, чем преподобный Силуан, говорил, что для него смерть - это приобретение, потому что тогда он навсегда соединится со Христом, а жизнь его более необходима для пользы других, чем для него самого (см. Флп.1:21).
Апостол говорил так по той причине, что был вынужден ради своей проповеди, ради пастырского служения удаляться от Бога, испытывая, конечно, при этом скорбь; и поскольку он понимал, что в земной жизни невозможно окончательно преодолеть постоянное разлучение с Богом, то смерть для него была вожделенна. Я думаю, что подобное испытывали все апостолы и вообще все угодники, достигшие высокого духовного состояния.
Вопрос. Преподобный старец Силуан пишет, что благодать ведет человека ко спасению двумя путями: в одно время является ему обильно, а в другое - заставляет испытывать сухость, скрываясь от него. Это происходит потому, говорит святой, что если бы человек все время пребывал в состоянии блаженства, то возгордился бы близким Божиим присутствием и пал. Как распознать, ради греха или по Божественному Промыслу тебя оставила благодать?
Ответ. Что значит "по Промыслу"? Благодать человека обучает. Она может оставлять нас для того, чтобы мы служили другим, - об этом говорит Макарий Великий. Некоторых благодать оставляет с обучительной целью: согрешил человек - Божия милость его оставила, и он начинает скорбеть, исправляется, и снова благодать возвращается к нему. Так он постепенно учится трезвению, боясь разлучиться с Богом, испытывает страх Божий - не страх мучений, а боязнь потери благодати, боязнь оскорбить Бога и оказаться вследствие этого Им покинутым.
Вопрос. У меня сейчас такое послушание, что волей-неволей приходится кого-то ругать, кому-то приказывать Когда я делаю брату замечание, то, бывает, испытываю действие таких страстей, как гнев, раздражение и др.
Ответ. Гневаться нельзя, наказывать нужно спокойно. Исполняя послушание, необходимо бороться с собой, со своими страстями. Однако если станем избегать тех поступков, где можем прогневаться, поскольку мы немощные, то, пожалуй, нам придется от многих вещей отказываться и вообще ничего не делать. В данном случае нужно думать прежде всего о пользе дела, о благе ближнего, но в то же самое время следить и за собой. А если мы замкнемся в себе, это как раз и окажется презрением к нашему ближнему ради собственного спасения. Но, еще раз повторяю, мои слова относятся только к начальствующим (к наместнику, духовнику, эконому, казначею).
Вопрос. Ко всякой ли просьбе следует относиться внимательно? Имеет ли значение, от какого человека она исходит, срочная она или несрочная, важная или неважная?
Ответ. Конечно, друг к другу надо быть внимательными, но также необходимо думать, не будет ли исполнение просьбы в ущерб основному послушанию и действительно ли обратившемуся к нам человеку нужно помочь или это просто его каприз. Помогать надо, но не в ущерб основному послушанию. Однако бывает, что и в ущерб ему можно отвлечься ради помощи другому человеку, когда дело очень важное и срочное (ведь всякое может случиться).
Беседа 27. О необходимости терпения в борьбе со страстями