Страница 198 из 239
Таким образом, покаяние покаянию рознь, оно есть начало, середина и конец духовной жизни: и тот, кто только пришел в церковь и не знает, как молиться, а лишь кается да вздыхает, имеет покаяние, и тот, кто следит за своими грехами и часто исповедуется, тоже имеет покаяние. Такие подвижники, как Арсений Великий, которые "таяли" от слез, также имели покаяние, но совсем другое. Через покаяние можно достигнуть и бесстрастия; как выразился один подвижник, если бы слезами можно было омыть тело человека, то оно стало бы нетленным. Поэтому какое покаяние есть, такое и есть, но нужно искать внимания. Если ты уверена, что жар, тепло, которое действует в сердце, правильное, соответствует тому, что пишут святые отцы (у них эти ощущения особенно точно описаны), и, конечно, если старица находит его непрелестным, тогда не нужно думать, мало ли твое покаяние, но всегда заставлять себя внимательно молиться, внимать молитве изо всех сил, всячески понуждать себя к сосредоточению - и что уж Господь даст, то и будет.
Вопрос. Хорошо ли, живя в монастыре, читать много духовной литературы, есть ли какая-то норма?
Ответ. Определенной нормы в смысле количества нет, а объем прочитанной литературы зависит от свободного времени и от того, кто как читает. Но святые отцы говорят, что чтение книг в большом количестве расстраивает ум. И в любом случае нельзя читать в ущерб молитве - вот это норма, установка. Однако хорошо много читать с целью постоянного насыщения святоотеческими изречениями, чтобы всегда содержать их в памяти, исполнять, проверять себя по ним, а также возбуждать ими в себе ревность, - то есть польза от чтения святоотеческих книг многообразна. Конечно, нам, монашествующим, прилично читать преимущественно аскетическую литературу, но не только: некоторым неплохо было бы освоить и исторические или догматические труды, например отдельные творения Иоанна Дамаскина.
Вообще, самостоятельно размышлять о богооткровенных истинах опасно, их нужно усваивать из книг; а то у некоторых православных считается, что если человек пришел в церковь, то ему уже и знать ничего не надо и думать даже нельзя. Например, почему такая глупость, как ИНН, наделала столько шуму? От нашего невежества, дикого, дремучего, страшного, потому что люди совершенно не хотят мыслить и что-либо понимать; всякий злоумышленник может сказать все что угодно, и начинается "брожение спящих умов". Почему цену в цифрах можно написать, а штрихкодом пользоваться нельзя? По какой причине тогда мы вообще пользуемся арабскими цифрами, а не нашими славянскими, ведь мы не магометане?.. Просто у нас никто ничего не знает, и поэтому все быстро приходят в страшное смущение. А между прочим люди, начитанные в святых отцах, относятся к этой проблеме со смехом.
Вопрос. Как правильно вести себя с сестрами, особенно во время послушания? У меня получается так: с кем я общаюсь очень близко, отношения складываются плохие, а с малознакомыми сестрами все происходит по-другому. Можно ли иметь такой помысел, как будто ты никого не знаешь?
Ответ. Если мы хорошо относимся лишь к тем людям, которых не знаем, то о нас можно сделать вывод, что только мы с человеком познакомимся немного поближе, как сразу же "садимся ему на голову". Может быть, в определенном смысле "держать дистанцию", не входить в близкие отношения иногда и нужно, чтобы у нас не появился соблазн вести себя дерзко, свободно (что называется свободным обращением), об этом говорят святые отцы, советуя ни с кем особо не сближаться, но их совет об ограничении общения не относится к случаю, когда у тебя от сближения с сестрами возникают, допустим, злопамятность, раздражение, гнев - это уже действие страсти, требующее упорной борьбы.
Вопрос. Я очень доверяю себе. В последнее время часто замечаю в ближних действие страстей, объясняю мотивы поступков этих людей и - верю себе. Как мне быть с этими помыслами?
Ответ. Конечно, такие помыслы нужно отвергать и стараться не вникать в них. Правильные или неправильные у нас наблюдения, ничего этого знать не надо. Мы, наоборот, должны всех видеть святыми, чистыми, действующими по самым благородным мотивам. И не надо кого-то подозревать или видеть в человеке что-либо такое, чего в нем, может быть, вовсе и нет, потому что своей подозрительностью мы будем себя только бесконечно изматывать и изнурять и ни к каким серьезным результатам никогда не придем.
Вопрос. Имеют ли какую-то связь три образа внимания и молитвы, описанные Симеоном Новым Богословом? Быть может, через третий образ мы сможем обрести созерцание - не то, о котором говорится в первом образе, но высшее молитвенное состояние?
Ответ. Третий образ внимания и молитвы - это то, чем мы все занимаемся, и неважно, что Симеон Новый Богослов предлагает немного другой способ, потому что когда мы пытаемся сосредоточиться в сердце, то пользуемся образом внимания, о котором он как раз и говорит, - чтобы сначала взирать к пупку, а потом поднимать внимание к сердцу. Правда, мы сразу же взираем на сердце, но это несущественное отличие, всего лишь некоторая поправка, упрощение, и поэтому мы также должны стремиться к тому, чтобы приобрести молитвенное состояние. И нельзя сказать, что мы не приобретем его, не имея еще совершенного послушания, нет, но с одной стороны, мы должны понуждать себя ко всем добродетелям, особенно к послушанию, заповедь о котором является общей, объемлющей все частные заповеди, с другой - понуждать себя к молитве, приобретая оружие для борьбы со страстями, в частности с непослушанием. Без молитвы мы не сможем преодолеть страсти, потому что если мы хотим сначала победить страсти, а потом уже начать молиться, то мы проявляем самонадеянность, - как можно одолеть дьявола без Божией помощи?
Вопрос. Как научиться не замечать недостатков сестры?
Ответ. Почему мы прощаем родителей со всеми их грехами и немощами, а сестер судим строго? Потому что у нас нет к ним настоящей любви: родителей мы любим и снисходим к ним во всем, а к кому мы равнодушны, к тем относимся придирчиво. Когда мы имеем настоящую любовь, мы все человеку прощаем, а когда нет - видим только его недостатки.
Вопрос. Исаак пристрастно относился к своему старшему сыну Исаву, тем не менее Ревекка применила хитрость, чтобы отцовское благословение получил Иаков, и оно оказалось действительно истинным. Значит, благословение, преподаваемое первородному, имеет немаловажное значение, по крайней мере в духовном родстве?
Ответ. Это преимущество неприменимо к нашему времени. В древности согласно кровному родству передавалось духовное Предание.
Однако, и в то время имело значение не только кровное родство, но и верность Преданию, поэтому Иаков, как достойный сохранить истинное учение о Богопочитании, и получил благословение. А что касается хитрости Ревекки, то одной хитростью была исправлена другая хитрость (мы просто не умеем внимательно читать Священное Писание и понимать его): почему Исаак так любил Исава, хотя тот вел себя неправильно? По той причине, что старший сын приносил ему дичь. А что это такое с человеческой точки зрения - привлечь расположение человека с помощью какой-нибудь лести, человекоугодия, - разве не самая настоящая хитрость? Исав вел себя по отношению к Исааку очень умело и человекоугодием смог приобрести его расположение, ничем не заслужив этого своим поведением; получается, что Исав был гораздо хитрее Ревекки. Она же, видя ту несправедливость, также применила хитрость, то есть одну хитрость исправила другой, и показала Исааку, что дичь, которая казалась ему такой вкусной, на самом деле не вкуснее приготовленного ее руками ягненка. Но Ревекка только один раз применила хитрость, к тому же она знала (ей было откровение), что меньший будет выше, то есть Иаков, который родился на несколько мгновений позже Исава, должен быть родоначальником и получить благословение, и исполнила волю Божию.
По сути это была не хитрость, а мудрость, ведь речь шла не о благословении на земное благополучие, а, как я уже сказал, о благословении на возникновение от него истинной Церкви. Вспомним судьбу сыновей Исаака: Исав жил на Родине, был богат, имел власть, а Иакову пришлось гораздо тяжелее: он бежал с одним посохом и двадцать лет был фактически в рабстве; правда, потом разбогател и вернулся уже состоятельным человеком, но сколько перед этим он вынес скорбей! Он и назад возвращался в страхе, боясь мести своего брата, опасавшегося, что в результате благословения Иаков унаследует все имущество отца, но Исав, увидев, что этого не случилось, успокоился, потому что его больше ничего не волновало. Таким образом, каждый получил то, что хотел: Исав остался с тем земным, к чему был привязан и что желал иметь, а Иаков, наоборот, лишился всего земного, испытал многие скорби, но зато получил благословение.