Блаженный Августин

10. Все это верно. Но почему это милосердие было удалено от Исава, почему не призывается он так, чтобы вера была вложена в призванного, и веруя он стал бы милосердным и совершил добрые дела? Не потому ли, что он не хотел? Тогда, если Иаков уверовал, потому что хотел, не Бог даровал ему веру, но сам он желанием приобрел ее себе; а значит, имел нечто, чего не получил. Или же, — поскольку никто не может веровать, если не захочет, и никто не может хотеть, если не будет призван, но никто не может приписывать себе того, что призван, — Бог посредством призывания предлагает и веру; ведь без призвания не может никто уверовать, хотя никто и не уверует против воли? Ибо «как уверовали бы они в Того, о Ком не слышали? Или как услышали бы без проповедника?» (Рим.10:14). Итак, никто не верит, если не призван, но не всякий, будучи призван, верит. «Ибо много званных, но мало избранных» (Мф.22:14), а именно тех, кто не презрели призывающего, но с верой последовали ему. Несомненно, по своей воле уверовали они. Что же значат тогда следующие [далее у апостола] слова: «Итак, [это зависит] не от желающего и не от старающегося, но от милующего Бога»? (Рим.9:16). Не из-за того ли так сказано, что и желать не можем мы, если не призваны, и ничего не стоит наше желание, если не поможет нам Бог осуществить его?

Потому надлежит желать и стараться; ведь не зря говорится: «И на земле мир среди людей доброй воли» (Лк.2:14), и: «Таким образом старайтесь, чтобы приобрести» (1Кор 9:24). Однако «не от желающего и не от старающегося, но от милующего Бога [зависит]», чтобы получили мы то, что желаем, и прибыли туда, куда хотим. Итак, Исав не хотел и не старался, но, если бы и хотел, и старался, то достиг бы желаемого с помощью Бога, Который в призывании даровал бы ему и воление, и старание, если бы не оказался Исав отверженным, презрев призывание. Ибо одним способом дарует Бог нам само желание, а другим — то, что мы желаем. Ведь угодно Ему, чтобы желание было и Его, и наше: Его — в призвании, наше — в следовании. То же, что мы желаем, дарует лишь Он один, а именно возможность поступать хорошо и всегда жить во благе. Однако Исав, не родившись еще, не мог желать или не желать чего-либо из этого. Тогда почему, находясь в утробе, был он отвергнут? Ведь вновь приходим мы к трудностям, весьма тягостным не только по их темноте, но и вследствие нашего столь многократного повторения.

Не по предвидению ли будущей воли был отвергнут Исав и принят Иаков? (§ 11)

11. Ведь почему был отвергнут еще не родившийся Исав, если не мог ни поверить Призывающему, ни пренебречь призванием, ни совершить что-либо доброе или злое? Если по причине того, что Бог предвидел его будущую злую волю, то почему и Иакову не быть принятым по предвидению Божию вследствие его будущей доброй воли? И если ты один раз признаешь это, а именно что некто может быть принят или отвергнут из-за того, чего еще нет в нем, поскольку Бог предвидел, что это будет, то из этого следует, что он может быть принят и из-за дел, которые как имеющие совершиться в будущем предвидел в нем Бог, хотя пока что и не сделал тот ничего; тогда тебе ничем не поможет то, что они еще не были рождены, когда было сказано: «И старший будет служить младшему», и не сможешь ты отсюда доказать, что сказано «не от дел», поскольку ничего еще никто не совершил.

Добрая воля в нас создается Божиим действием (§ 12)

12. Однако если тщательно рассмотришь ты эти слова: «Итак, [это зависит] не от желающего и не от старающегося, но от милующего Бога» (Рим.9:16), то окажется, что апостол не только к тому сказал это, что помощью Божией достигаем мы того, чего желаем, но также и с тем намерением, в соответствии с которым говорит в другом месте: «Со страхом и трепетом совершайте свое спасение. Ибо Бог производит в нас и желание и действие, по доброй воле» (Флп.2:12-13). Вполне ясно утверждает он здесь, что и сама добрая воля происходит у нас от Божественного воздействия. Ибо если сказано так: «[Это зависит] не от желающего и не от старающегося, но от милующего Бога» — лишь из-за того, что недостаточно одной только воли человека, чтобы жили мы справедливо и праведно, если не способствует этому милосердие Божие, то мог бы он сказать и по-другому: «Итак, это [зависит] не от милующего Бога, но от желающего человека», поскольку недостаточно одного лишь милосердия Божия, если не будет к нему добавлено согласие нашей воли. Первое утверждение очевидно: мы желаем напрасно, если не милует Бог. Что же касается второго, то не знаю, можно ли сказать, что Бог милует напрасно, если мы не желаем. Ведь если Бог милует, то и мы также желаем. Ибо к тому же милосердию относится, чтобы мы желали, поскольку «Бог производит в нас и желание и действие» по доброй воле.

И если спросим мы, Божий ли дар добрая воля, то едва ли кто отважится отрицать, [что это так]. Так что, поскольку не добрая воля предшествует призванию, а [напротив] призвание — доброй воле, верно приписывается Богу то, что мы имеем добрую волю, нам же не может быть приписано то, что мы призываемся. Итак, не следует полагать, что сказано так: «[Это зависит] не от желающего и не от старающегося, но от милующего Бога», — из-за того, что без Его помощи мы не можем приобрести того, чего желаем; это сказано скорее в том смысле, что при отсутствии Его призвания мы вовсе не желаем.

От призывания ли происходит добрая воля? Удобное призывание (§ 13)

13. Но если это призывание производит добрую волю таким образом, что всякий призванный следует ему, то каким образом будет верно сказанное: «Много званных, но мало избранных?» (Мф.20:16; 22:14) Если истинны эти слова, и призванный не обязательно повинуется призыванию, причем это самое неповиновение находится в его воле, то вполне справедливо может быть сказано: «Значит, [это зависит] не от милующего Бога, но от желающего и старающегося человека; поскольку недостаточно милосердия Призывающего, если не последует послушания призванного». Или, возможно, те, кто, будучи призваны подобным образом, не соглашаются, могли бы, если бы были иначе призваны, стяжать волю к вере, так что верно и это: «Много званных, но мало избранных», — в том смысле, что, хотя многие одинаково призваны, однако поскольку не все одинаково расположены, лишь те следуют призванию, кто оказываются достойны воспринять его; и не менее истинны также эти слова: «Итак, [это зависит] не от желающего и не от старающегося, но от милующего Бога», Который призвал так, как было удобно для тех, кто последовали призванию?

Правда, и других также достигло призвание, но поскольку таковым оно было, что не могли они быть им подвигнуты и не способны были принять его, справедливо могут они называться званными, но не избранными, так что уже неверно [суждение]: «Итак, [это зависит] не от милующего Бога, но от желающего и стремящегося человека», поскольку результат милосердия Божия не может заключаться в человеческой власти, чтобы напрасно миловал Бог, если человек этого не желает; ведь если бы Бог желал помиловать и их, то мог бы так их призвать, как было бы удобно для их [восприятия], чтобы и подвигнуты были они [этим], и уразумели, и последовали. Поэтому справедливо: «Много званных, но мало избранных». Ибо избраны те, кто подобающим образом призваны; а те, кто не согласились с призванием и не примкнули к нему, не суть избранные, поскольку не последовали [призванию], однако являются званными. Точно так же справедливы и эти слова: «Итак, [это зависит] не от желающего и не от старающегося, но от милующего Бога», ведь даже если Он и призывает многих, однако милует только тех, кого так призывает, как удобно им быть призванными, чтобы последовать [призванию]. А если скажет кто: «Итак, [это зависит] не от милующего Бога, но от желающего и стремящегося человека», — то это ложно, поскольку никого Бог не милует напрасно; но кого милует, того и призывает, как тому будет удобно, чтобы не отверг он Призывающего.

Почему Исав не призван удобным для него способом? (§ 14)

14. Здесь кто-нибудь может сказать: «Тогда почему Исав не был призван так, чтобы пожелал он повиноваться?» Ибо мы видим, что все по-разному подвигаются к вере, хотя им являются или предлагаются те же самые вещи. Так, например, Симеон уверовал в Господа нашего Иисуса Христа, когда Тот был еще Младенцем, узнав Его благодаря откровению Духа (Ср. Лк.2:25). Нафанаил на единственное слово, которое услышал от Него: «Прежде чем позвал тебя Филипп, когда был ты под смоковницей, Я видел тебя, ответил: Равен, Ты — Сын Божий, Ты — Царь Израилев» (Ин 1:48-49). Намного позже этого Петр, исповедав, удостоился услышать, что он блажен и что ему даны будут ключи Царствия Небесного (Ср. Мф.16:16-19).. Когда сотворено было чудо в Кане Галилейской, которое евангелист Иоанн называет началом знамений Иисуса, и вода обратилась в вино, уверовали в Него ученики Его (Ср. Ин 2:11). Многих побудил Он к вере словами; многие не поверили и после воскрешения мертвых. Напуганные Его крестом и смертью, поколебались даже ученики, однако разбойник уверовал тогда, когда увидел не выдающегося деяниями, но равного общностью креста (Ср. Лк 23:40-42).. Также один из числа учеников после Его воскресения поверил не столько живым членам тела, сколько свежим ранам (Ср.