Страница 8 из 11
Ибо этому противостоит само Евангелие, говоря: Слово стало плотью (Ин 1:14). А где произошло это, как не в девственной утробе, откуда берет начало человек Христос? И когда Сама Дева спросила, как совершится то, что возвещено было Ей ангелом, ангел ответил: Дух Святой найдет на Тебя, и сила Всевышнего осенит Тебя, потому и рождаемое от Тебя Святое наречется Сыном Божиим (Лк.1:35). Потому, - говорит он, - то есть не из-за дел, которых вовсе нет у еще не рожденного, - но потому, что Дух Святой найдет на Тебя, и сила Всевышнего осенит Тебя, рождаемое от Тебя Святое наречется Сыном Божиим. Это действительно благодатное рождение соединило в единстве лица человека с Богом, плоть со Словом. Добрые дела следуют за этим рождением, а не служат причиной для него. И не было никакого повода бояться, как бы воспринятая столь невыразимым образом Богом Словом в единство лица человеческая природа не согрешила посредством свободного решения воли, поскольку само это восприятие было таково, что человеческая природа, подобным образом воспринятая Богом, не могла допустить в себе никакого движения дурной воли. Итак, Бог через того Посредника, Которого Он воспринял так, что [этот Посредник] никогда не был злым и всегда был добр, а не сделался таковым из злого, показал, что тех, кого Он искупил Его кровью, Он сделает из злых навеки добрыми.
В первом Адаме благодать способствовала тому, чтобы человек, если захочет, жил праведно
31. Первый человек не имел этой благодати, при помощи которой он мог бы никогда не пожелать стать злым, но поистине имел другую, так что если бы пожелал пребыть в ней, то никогда не стал бы злым. Без нее, даже и обладая свободным решением, не мог он быть добрым, но при этом мог в силу свободного решения оставить ее. Итак, не пожелал Бог оставить его без Своей благодати, которую оставил во власти его свободного решения. Ведь свободное решение достаточно для зла, а для добра недостаточно, если оно не поддерживается Всемогущим Благом. И если бы тот человек не лишился этой поддержки по [своему] свободному решению, то всегда был бы благ; но он оставил и [потому] был оставлен. Ибо эта поддержка была таковой, что он мог ее оставить, когда угодно ему, и пребыть в ней, если бы это было угодно ему, но не производила она самого желания. Такова первая благодать, данная первому Адаму, но другая, пребывающая во втором Адаме, сильнее. Ибо благодаря первой человек мог бы обладать праведностью, если бы захотел, а вторая может больше, ибо благодаря ей происходит и самое желание, и желание столь великое, горение любви столь сильное, что побеждает человек волю плоти, желающую то, что противно воле духа.
Но не малая была и первая [благодать], которой показана была сила свободного решения, поскольку она так помогала, что без этой помощи невозможно было [человеку] пребыть в добре, хотя помощь эту, пожелав, можно было отвергнуть. Вторая же благодать настолько больше, что человек не просто обретает благодаря ей утраченную свободу, не просто не может без нее ни воспринять добра, ни, пожелав, пребыть в нем, - она [совершает намного больше], производя в нем также и само желание.
Во втором Адаме благодать делает так, что человек желает добра
32. Итак, даровал тогда Бог человеку добрую волю, ибо [пребывающим] в пей создал его Тот, Кто создал правым; даровал помощь, без которой [человек], даже если бы пожелал, не смог бы пребыть в этой [воле к добру]; а само желание оставил в его свободном решении. Поэтому [человек] мог бы остаться [в добре], если бы захотел: ведь в избытке было помощи, благодаря которой он был способен на это и без которой он не мог бы с постоянством придерживаться добра, даже и желая его. Но поскольку он не захотел остаться [в добре], несомненно его виной является то, что могло бы явиться его заслугой, если бы он пожелал остаться. Ведь именно так поступили святые ангелы, которые, когда другие [ангелы] по своему свободному решению пали, благодаря тому же самому свободному решению устояли и удостоились получить причитающуюся за подобное постоянство награду, а именно такую полноту блаженства, благодаря которой им известно наверняка, что они всегда пребудут в ней. Если бы недоставало этой помощи или у ангела, или у человека, когда вначале были они созданы, то, поскольку природа была создана не таковой, чтобы без Божественной помощи могла она, желая, оставаться [в добре], они пали бы вовсе не по своей вине: ведь недоставало помощи, без которой остаться [в добре] они были неспособны.
Если же ныне у кого-то нет этой помощи, то в этом уже проявляется наказание за грех; а если кому-то дается она, то дается по благодати, а не по долгу, и тем, кому Бог желает даровать ее, преподается через Иисуса Христа, Господа нашего со столь великим изобилием, что не только помогает она нам остаться [в добре], чего сделать без нее мы не можем, даже если желаем этого, но столь велика она, что [производит в нас] и само желание. Ибо через эту благодать Божию нам дано в восприятии добра и постоянном пребывании в нем не только мочь то, что желаем, но и желать то, что можем. Этого не было у первого человека, поскольку первое из этого было у него, а второго не было. Ведь он не нуждался в благодати, чтобы принять благо, поскольку еще не лишился его; а чтобы пребыть в нем, нуждался в помощи благодати, без которой вовсе был неспособен к этому. Он получил бы возможность, если бы захотел, но не имел желания того, что мог, ибо если бы имел желание, то пребыл бы [в добре]. Ведь он мог пребыть, если бы захотел, а то, что не захотел этого, - следствие [его] свободного решения, которое тогда было свободно таким образом, что он мог желать и блага, и зла. А что было бы свободнее свободного решения, если бы не могло оно служить греху, - и подобная награда за заслуги предстояла человеку, подобно тому как случилось это со святыми ангелами?
Ныне же, когда добрая заслуга погублена грехом, для тех, кто избавляются [от греха], то, что должно было стать наградой за заслуги, сделалось даром благодати.
Глава 12. Разница между выражениями: «Мочь не грешить» и «не мочь грешить»
33. Потому надлежит усердно и тщательно различать два этих отличных друг от друга [состояния]: мочь не грешить и не мочь грешить, мочь не умирать и не мочь умереть, мочь не оставлять добра и не мочь оставить добро. Ибо первый человек мог не грешить, мог не умирать, мог не оставлять добра, но разве скажем мы: «Не мог он грешить», если он имел таковое свободное решение, или: «Не мог умереть», если сказано было ему: Если согрешишь - смертью умрешь (Ср.: Быт.2:17), или: «Не мог оставить добра», если оставил его, согрешив, и потому умер? Итак, первая свобода воли была - мочь не грешить, а последняя будет намного больше - не мочь грешить; первое бессмертие было - мочь не умирать, последнее будет намного больше - не мочь умереть; первая возможность пребывания была - мочь не оставлять добро, а последнее блаженство пребывания будет - не мочь оставить добро. И что, раз последние блага будут сильнее и лучше, разве были поэтому малыми и незначительными первые?
Помощь, без которой нельзя что-то сделать, и помощь, благодаря которой что-то делается
34. Точно так же надлежит различать и [виды] самой помощи. Одно - помощь, без которой не совершается что-либо, а другое - помощь, благодаря которой что-либо совершается. Ибо без пищи мы не можем жить, и, однако, когда присутствует пища, не бывает так, что ею дается жизнь тому, кому предстоит умереть. И потому помощь пищи является тем, без чего мы не можем жить, но не тем, благодаря чему живем. Напротив, когда человеку даруется блаженство, которого он не имел, он тотчас становится блаженным. Ведь [оно] является не только такой помощью, без которой не бывает того, ради чего дается она, но и такой, благодаря которой бывает это. Поэтому такая помощь является и тем, благодаря чему делается [нечто], и тем, без чего не делается: ведь если дано будет человеку блаженство, он тотчас станет блажен, а если никогда не будет дано, то никогда не станет блаженным. То же, что человек живет, происходит вовсе не из-за действия пищи, но при этом жить без нее он не может. Итак, первому человеку, который, будучи сотворен правым, получил как некое благо возможность не грешить, возможность не умирать, возможность не оставлять это добро, дана была помощь в пребывании, причем не так, что он пребывал в добре благодаря ей, но так, что без нее посредством [одного лишь] свободного решения он пребыть не мог.