Страница 16 из 29
славою, юже имеху Тебе прежде мир не быстъ (Ин. 17; 5). Апостол Павел тоже внушает, когда говорит, что Бог избрал нас прежде сложения мира (Еф. 1; 4). Таким образом, Священное Писание отвергает мысль о существовании материи и утверждает, что он от одной воли Божией.
Но как из воли Божией можно было произойти миру?
Прежде решения сего вопроса спросим: откуда это недоразумение? От нашей воли - оттого, что наша воля не может одним желанием творить; но воля Божия не есть воля наша; сим творчеством она и отличается от воли нашей. Бог представляет мир, это представление есть вместе и осуществление его. Но если так, то мир должен существовать от вечности: он и существует таким образом, только надобно знать, как понимать это существование. Что воля Божия имеет такую силу творчества, это видно из того, что и теперь в нашей воле отчасти выражается сие творчество. Мир сотворен, но человек привносит в него нечто от себя. Например, в искусствах - к материи готовой всегда прибавляется человеком что-то; это что-то выходит из ничего и есть наше духовное. Таковы: форма, порядок, план и прочее в зданиях. Но есть и реальное творение в воле человека: сии минуты, в которые воля выказывает свою логическую силу, бывают в болезнях или восторженных состояниях, когда мысль человека действует не только на близкие к нему предметы, но и на отдаленные. Итак, слабое отражение творчества Божия есть и в воле человеческой. В воле, собственно, и есть единственный источник всех перемен в мире. Ибо идя за всеми законами, восходя от низшего к высшему, вы, наконец, дойдете до такого закона или действия, начало которого скрывается в одной воле, первый акт движения мог истечь только из понятия и стремления свободного.
Как произведен мир? Как он существовать начал? Откровение прямо говорит, что способ сей есть тайна; верою разумеваем (Евр. 11; 3), а умом не можем. Как же не дивиться, что философия столько времени трудилась над изъяснением сего способа и через столько веков не познала сей невозможности? Но точно ли это невозможно? Если невозможно человеку сотворить вещь, то невозможно понять и образ существования ее, ибо последнее равносильно первому. Образ существования мира есть тайна существа Божия. Священное Писание выражает эту тайну по-нашему: мир стал, - говорит оно, - словом Божиим: рече, и быша (Пс. 32; 9). Мысль здесь та, что мир начал существовать и существует Божиим хотением и всемогуществом. Лучшего выражения у нас нет. Посему-то язычник (Лонгин) заметил, что приличнее Моисея в сем случае никто не мог выразиться.
Для чего сотворен мир? Какая цель его? Чего Бог хотел достигнуть, что выразить через создание его? Какое Он имел побуждение к творению его? В сем отношении взглядов на мир есть много и у христиан, и у писателей не христианских. Одни целью мира полагали славу Божию; другие - блаженство тварей; третьи принимали более частную - усовершение нравственных существ. В самом деле, какая цель мира? В Боге ли она, или вне Его? По-видимому, она должна быть вне Бога. Ибо Он есть существо самодовольное и всесовершенное. Но посему же самому Он и не может ничего предполагать вне Себя, ибо иначе Он не мог бы называться таким существом. Итак, должно утверждать то, что как Бог существует от себя и для себя, так и мир существует от Него и для Него. Да и что мог бы предположить Бог вне себя, когда Священное Писание ясно говорит, что все твари произошли уже после? Апостол Павел представляет нам единственное место, доказывающее, что цель мира не вне Бога, а в Боге. В Посланиях к Римлянам и Евреям он говорит, что все чрез Него... из Него и для Него (Евр. 7; 25. Рим. 11; 36).
Итак, если цель существования тварей в Боге, то спрашивается: что в Боге служило целью мира? нужда?., быть не может; восполнение совершенств?., опять невозможно. Мир сотворен для того и потому, что он в совершенной зависимости от Бога; он есть отблеск от солнца вечного - тень Божества. И в самом деле, по разуму и по Писанию известно, что мир есть отражение Божия всемогущества и величия сил Его: святости и премудрости в порядке и законах; любви и благости в наслаждении жизнью существ, и особенно существ разумных. Это нам известно; сколько же других совершенств Божиих он являет и отражает другими сторонами, для нас неведомыми!.. Таким образом, несовершенства Божий зависят от мира, а мир есть естественное следствие совершенств Божиих.
Но если так, то мир должен существовать от вечности. Он и существует от вечности, как увидим, в лучшем смысле сего слова. Таким образом, главная цель мира есть Бог. Священное Писание указывает и другие цели, например, нравственное усовершение существ: созданы во Христе Иисусе на дела благая (Еф. 2; 10),- говорит апостол Павел в Послании к Ефесянам. Иисус Христос заповедал: будите... совершени, якоже Отец ваш Небесный совершен есть (Мф. 5; 48). Еще цель частная многих вещей по Писанию есть блаженство разумных существ. Например, Давид говорит или, лучше, повторяет то, что сказано в книге Бытие о владычестве человека на земле: что есть человек, яко помниши его... (Быт. 1; 27). Поставил еси его над делыруку Твоею... (Евр. 2; 7. Пс. 8; 5. 143; 3). Значит, часть мира существует, между прочим, для человека. Таким образом, должно отличать цель главную; цели общие - для всех существ разумных - духов и человеков; цели частные - для человека; и частнейшие, например, цель растительного царства, животного и цель даже малейшего насекомого. Ибо Священное Писание сильно внушает, что малейшая вещь в мире не забыта.
Неправильные или односторонние взгляды в сем отношении суть: 1) что все создано для человека, - это взгляд эгоистический; 2) что все создано для нравственного усовершенствования; но есть вещи, которые суть не более, как мертвые орудия. Эта односторонность усматривается и в писаниях отеческих. Например, Лактанций утверждал, что все для человека; но Августин и Василий Великий стоят на середине.
Последний вопрос: когда мир произошел? Здесь две стороны в вопросе, которые должно различать решающему оный. Предположим, что сей вопрос предложен Богом и человеком. Как бы отвечал на него Сам Бог? Что сказал бы Он на вопрос, - когда сотворен мир? Сказал бы: никогда, ибо у Него нет времени. Это может быть только с нашей стороны, а там и вопрос сей невозможен. Следовательно, смотря сверху, от Бога, видим, что мир не имеет начала во времени и потому в сем смысле верно то, что он существует от вечности; ибо прежде его вечность, а вечности измерять нельзя. Итак, по нашему только понятию мы спрашиваем, - когда мир сотворен? Но и в нашем понятии удерживает ли этот вопрос свою силу? У нас когда означает время, а под словом мир мы заключаем и время; следовательно, спрашивая, когда мир произошел, мы спрашиваем: когда произошло время? вопрос явно вздорный; а что под словом мирразумеется время, то это видно из слов апостола Павла: Имже и веки сотвори (Евр. 1; 2), где веки или же время принимается за самый мир. И в самом деле, вопрос несостоятельный. Если мы спрашиваем - когда, то перед этим "когда" предполагаем время или другое когда, а перед сим еще когда, и так далее. Следовательно, спрашивая таким образом, мы будем искать начала вечности. Ум должен согласиться, что не было времени прежде существования мира, следовательно, и спрашивать:когда мир произошел? - не можно.
Этот вопрос обращается в следующий: сколько протекло или сколько мы считаем лет существованию мира? Как будто мало кажется времени; но если бы и миллионы протекли лет, то тот же бы вопрос можно было предложить. Таким образом, мир произошел не in tempore, как говорит Августин, аcum tempore, а спрашивать о начале времени - значит спрашивать о двух несовместных вещах. Метафизический вопрос здесь может быть такой: как вечность сочетана со временем? Но это сочетание существует уже несколько веков, и потому мы не можем отвергать его. Таким образом изъясняет происхождение мира Священное Писание, если понимать его здраво. Оно говорит, что мир получил свое начало от Бога и не есть вечен.
Чем же деятельность Божия упражнялась прежде?.. Тем же, чем теперь. Ибо мир есть как бы отголосок деятельности Божией, которая, собственно, заключается в Боге. Его деятельность упражнялась, как мы заметили прежде, произведением Сына и Святаго Духа.